«Статью меняли трижды». Как «шьют» дела о массовых беспорядках и насилии над милиционерами

В Беларуси множатся дела по ст. 364 Уголовного кодекса – «насилие в отношении работников внутренних дел». Виктор Актистов, 20-летний студент Института предпринимательской деятельности, уже почти три месяца остается в СИЗО на Володарского. Валентина Актистова рассказала belsat.eu историю сына. 10 августа Виктор шел от друга в направлении метро, возле Немиги его задержали силовики. Молодого человека сильно избили, отвезли в Жодино, а потом неожиданно выпустили среди ночи. Парень пытался вернуться к нормальной жизни, но 21 сентября его снова задержали и обвинили в избиении омоновца.

Взяли, когда возвращался от друга

Семья Актистовых – из Новолукомля Витебской области. Но уже несколько лет Виктор вместе с матерью и старшей сестрой живут в Минске. Также в столице живет старший брат. Виктор – студент четвертого курса Института предпринимательской деятельности, изучает специальный перевод на факультете бизнеса и права.

8 августа семья Актистовых поехала в Новолукомль, чтобы проголосовать. Виктор 10 августа вернулся в Минск.

Еще в 18:30 в тот вечер Валентина поговорила с сыном по телефону, тот рассказал, что едет к другу. А уже в 20:45 старшая сестра Виктора, Анастасия, сообщила матери, что не может дозвониться брату. Валентина тоже начала звонить: сначала никто не отвечал, потом телефон вообще стал недоступен. В 23:30 с номера сына пришло сообщение: «Ваупшасова 26, в участке. Взяли, когда возвращался от Германа [друг Виктора. – Прим.ред.]».

В ту же ночь Анастасия поехала в Партизанское РУВД.

Семья Актистовых, Виктор справа. Фото предоставлено редакции семьей

– Обстановка была ужасная, – вспоминает девушка. – Около 2-3 часов ночи были слышны взрывы светошумовых гранат. Возле участка стояли силовики в балаклавах. Я спросила их, где вход, сказала, что мне нужно забрать человека. Так один из них начал смеяться: «Это наша работа – людей забирать».

Никакой информации о Викторе девушке не дали. Утром Анастасия со старшим братом были в РУВД. На этот раз им сказали искать на Окрестина. Но и там в списках Виктора не было.

Бывший гендиректор гостиницы «Орбита»: После задержания на акции и ареста я должен был уволиться, но ни о чем не жалею

«Бросали в машину, как дрова, друг на друга»

Выяснить, что парень в Жодино, сумел его отец 11 августа. Мужчина поехал туда. Как передает слова мужа Валентина, «возле тюрьмы стояли около четырех сотен родственников задержанных, списков не было, никто не мог ничего узнать». 11 августа ни один номер ни в милиции, ни в тюрьме Жодино не отвечал. Семья Актистовых продолжала искать сына.

12 августа Валентина написала заявление в милицию Новолукомля, чтобы они выяснили, где ее сын. А 13 августа ночью позвонил лично Виктор из Жодино: сказал, что переночует у местных жителей, которые подобрали его возле тюрьмы и утром отвезут в Минск.

– Я спросила, били ли его, – рассказывает Валентина. – Он помолчал и сказал, что да. Я попросила выслать фото. Я была в ужасе. Еще ужаснее это выглядело, когда я его увидела утром в Минске: голова разбита, глаза черные, особенно правый, следы от дубинок на спине, на правой руке словно ожоги.

Виктор Актистов после избиения. Фото предоставлено редакции семьей

Как объяснил Виктор, это были не ожоги, а повреждения, которые, возможно, образовались после того, как задержанных, «как дрова, бросали друг на друга в машину», и на нем сверху лежали несколько человек. Именно после того очень болели плечо и рука, на ней появились какие-то пятна.

«Была вся синяя». Гродненку избили две омоновки, одну из них женщина укусила. Теперь ей грозит 5 лет

«Бежали быстрее через коридор омоновцев, чтобы не перепало дубинкой»

Тогда в Жодино никакого суда не было. Перед тем, как выпустить, всем задержанным давали подписать какую-то бумагу, которой не дали даже прочитать. Виктор подписал. Тех же, кто отказывался, возвращали в тюрьму и предупреждали, что будет еще хуже.

Избивали Виктора не в Жодино, а непосредственно после задержания, рассказала его мать. Сначала задержанных перебрасывали из одного буса в другой, и там били. Потом в Партизанском РУВД, когда высаживали, пустили через так называемый коридор из омоновцев.

– Они стояли, по словам Вити, в два ряда, и нужно было бежать как можно быстрее, чтобы не перепало дубинкой, или берцем, – передает Валентина рассказ сына.

Виктор с сестрой Анастасией. Фото предоставлено редакции семьей

После освобождения Виктора его семья делала все, чтобы парень выздоровел, вернулся к нормальной жизни. Анастасия, сестра молодого человека, рассказала, что в первые дни он был очень подавлен, даже боялся темноты, волновался за нее и маму, когда они выходили из дома.

– Я никогда раньше не видела у него таких эмоций, – отмечает девушка. – Полагаю, он увидел то, из-за чего сейчас так сильно переживает за близких.

По словам Валентины, если сначала Виктор рассказывал, что делали силовики, как его избивали, то потом замкнулся в себе, О милиции даже слышать ничего не хотел. Женщина серьезно переживала за психическое состояние сына.

Тем не менее, следующий месяц семья жила в относительном покое. И когда уже казалось, что самое плохое осталось в прошлом, 21 сентября Виктора снова задержали.

Тонна керосина для «коктейлей Молотова»: жителей Новогрудка судят за подготовку массовых беспорядков

Приказ «подвести под «криминалку» всех задержанных в первые послевыборные дни?

В тот день молодой человек сообщил сестре по телефону, что по дороге в институт его задержали двое в штатском и увезли в Следственный комитет, якобы по делу обращений Виктора еще в августе насчет избиения (но побоев тогда парень не снимал).

В тот же день приехали и к Валентине на работу: она учительница математики в гимназии № 25. Милиционеры по телефону сказали, чтобы она поехала с ними. Женщина отказалась и предложила им обратиться к директору. Когда милиционеры приехали, учительница встретила их в фойе школы, потребовала удостоверения и документ, по которому она должна с ними куда-то ехать. Бумаги они показали, но издалека и так быстро, что Валентина ничего не смогла прочитать. В фойе пришла директор, милиционеры дали ей в руки документ. И только тогда мать Виктора прочитала, что это постановление на обыск в ее доме по ст. 293 УК РБ – «Массовые беспорядки», в чем вроде бы и обвиняли Виктора. Во время обыска забрали только ноутбук студента.

Валентина Актистова. Фото предоставлено редакции семьей

В тот же вечер от государственного адвоката сына Валентина узнала, что статью изменили на 342-ю УК РБ – «Организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок». Для ст. 293 якобы не нашлось доказательной базы. Также адвокат сказала, что забирают всех, кого задержали 9-12 августа, а потом отпустили 13-14 августа, якобы был приказ всех их «подвести под «криминалку»». А по словам следователя, в Беларуси возбудили большое дело о массовых беспорядках в первые послевыборные дни.

Виктора отправили на Окрестина. Семья нашла для него других адвокатов, которые 24 сентября поехали на допрос Виктора в Следственный комитет. Там выяснилось, что парень написал признание в сопротивлении милиционеру. В результате в очередной раз изменилась статья – на 363-ю УК РБ – «сопротивление работнику органов внутренних дел».

«Депрессия после Следственного комитета: умеют они лишить надежды»

Сейчас Виктор в СИЗО-1 на Володарского. Встречаться с родными ему не разрешают, связь только через письма. По словам Валентины, снова изменилась статья: теперь Виктору предъявили обвинение по ст. 364 УК РБ – «Насилие в отношении работника внутренних дел». Грозит до шести лет тюрьмы. Об изменении статьи женщина узнала с сайта МВД.

Мать молодого человека не согласна с обвинением: Виктор никогда бы умышленно не стал бить милиционера, да и на видеозаписи тех событий на Немиге не видно, чтобы он на кого-то нападал. Валентина говорит, что сын защищался, в результате чего инстинктивно оттолкнулся от омоновца, который схватил его за руку. В протоколе же указано, что Виктор трижды ударил милиционера – в лицо и пах.

Виктор. Фото предоставлено редакции семьей

Вся эта история стала полной неожиданностью для его матери, Валентины, ведь Виктор никогда не лез в драки, обходил агрессивных людей, всегда был «спокоен, уравновешен».

– Витя – обычный порядочный парень. Не пьет, не курит, у него никогда не было конфликтов с милицией. Он увидел толпу, что что-то там происходит, возможно, кого-то бьют, подошел посмотреть, а в итоге оказался в этой мясорубке, – говорит женщина.

Виктор пишет в письме, что не жалеет о признании, в СИЗО держится нормально, тяжелее бывает после каких-то следственных действий.

– «Депрессия охватывает, только когда приводят в Следственный комитет: умеют они лишить надежды, – зачитала мать слова сына. – Сначала видишь их спокойные, даже равнодушные лица, и думаешь, что все будет хорошо, но они вдруг выдают что-то еще против тебя. В СИЗО же настроение выравнивается».

Виктор боится, что на него могут «повесить» еще какое-то дело, ведь и так уже несколько раз менялась статья.

Первые президентские выборы и календарик в подарок

Виктор с отличием окончил художественную школу, хотел дальше поступать на художника, но отец убедил его, что этим не заработаешь на жизнь. А еще раньше, в 5-7 классах парень мечтал создавать компьютерные игры: придумывал и рисовал героев и вселенные для них.

Какой-то четкой гражданской позиции или политической активности у сына мать не замечала. Молодой человек не ходил на акции, митинги, после занятий был преимущественно дома, играл на компьютере, готовился к занятиям и помогал в учебе одногруппникам.

Виктор. Фото предоставлено редакции семьей

Хотя внешне Виктор не выражал интереса к политике, он хотел поступить на дипломата и потом работать в ООН. А когда не прошел по конкурсу, пошел на специальный перевод, так как после этого факультета тоже можно было пытаться стать дипломатом.

– Еще у него с детства обостренное чувство справедливости, – говорит Валентина. – Мы его так воспитывали, что надо защищать тех, кто слабее, кого обижают. Возможно, поэтому он и подошел тогда, увидев какой-то конфликт. Несмотря на свое внешнее спокойствие, Витя всегда умел отстаивать свои убеждения.

Нынешние президентские выборы были первые для Виктора.

– Ему на участке еще календарик подарили, – говорит Валентина. – Мы принципиально поехали голосовать всею семьей, хотя я как учительница, которая много раз была в комиссиях, знала, какие будут цифры.

Участники «Общегражданского марша за Свободу». 16 августа, 2020 г. Минск, Беларусь. Фото: Александр Васюкович / Vot-tak.tv / Belsat.eu

Валентина Актистова всю жизнь проработала учительницей в Новолукомле – с 1986 года, когда окончила Минский педагогический институт. Стабильная жизнь стала меняться в 2016-м. Тогда закрыли белорусскоязычную школу, в которой она была учителем математики. Одновременно увеличили пенсионный возраст. Учителям из закрытой школы дали работу в Чашникском районе, но зарплата за ставку была очень маленькой: на руки женщина получала только 320 рублей. Впереди было поступление сына и необходимость оплачивать обучение и жизнь в Минске. Поэтому женщина начала искать работу в столице, так и стала учителем математики в гимназии № 25.

Бросать устроенную жизнь было непросто, но о своем родном районе Валентина говорит, что работы там просто нет. На протяжении последних лет школы закрываются страшными темпами, детей все меньше.

«Всматриваюсь в лица прохожих: каждый из них может быть тем, кто под маской нас избивает»

О ходе дела Валентина знает мало, так как у адвокатов – подписка о неразглашении.

После всех этих событий у женщины кардинально изменился взгляд на страну. Особенно затронуло, что избивают мирных, невиновных людей.

– Я всегда видела, что милиция у нас – полный ноль, убедилась в этом в бытовых ситуациях. А теперь власть полностью показала свое лицо. Я понимаю, что эта система всегда была такой, только мы этого не видели, – делится Валентина. Когда-то ей пришлось вызвать милицию на соседей-дебоширов: результата не было никакого, ее только затаскали для опросов в участки.

Повлияли события последних месяцев и задержание Виктора и на его сестру Анастасию.

– Сейчас, когда я хожу по улицам, я внимательно рассматриваю людей, особенно всматриваюсь в лица мужчин и думаю, что каждый из них может быть тем, кто избивает своих соотечественников, – говорит девушка. – Я стала с настороженностью и недоверием относиться к незнакомым, так как у меня в голове не укладывается, что наши же белорусы делают, когда прячутся за масками. Я долгое время не могла поверить, что это могут делать белорусы, мне казалось, что это наемные иностранцы.

Валентина благодарна преподавателям ИПД и одногруппникам Виктора, которые пишут ему письма, а также учителям гимназии № 25 и неравнодушным жителям района Степянка, которые поддерживают всю семью.

Анна Гончар/ИР belsat.eu

Новости