«Похвастаться особо нечем». Почему последний обмен пленных в Украине стал самым непубличным?

Вторую неделю 20 бывших пленных украинцев находятся в Донецкой области на обсервации из-за коронавируса. Их освободили 16-го апреля, но до конца месяца они ограничены в передвижении: им запрещено выходить из палаты санатория дальше коридора. Тем временем родственники тех, кто все еще в застенках подвалов и тюрем в оккупированном Донбассе, собираются идти к президенту Украины Владимиру Зеленскому на разговор. По их мнению, боевики отдали некоторых людей, о возврате которых речи не шло. Среди них оказались даже уголовники.

Belsat.eu разобрался в деталях самого непубличного обмена за все время конфликта на Донбассе.

О последнем обмене стало известно менее, чем за сутки до события. Людей встретили без присутствия журналистов и отправили в Святогорск, потому что в стране карантин. Освобождение прокомментировал президент Украины, но спустя несколько дней эта тема исчезла из поля центральных украинских СМИ.

Ограниченная свобода. «Можно выйти в коридор, чтобы заварить чай»

После прибытия в Святогорск бывшим пленным сделали тест на коронавирус. Заболевания ни у кого не выявили. Среди них 23-х летний Сергей Русинов один из немногих освобожденных, чьё имя было известно в широких кругах. В начале этого года на акции в поддержку луганчанина выходили ультрас местного футбольного клуба «Заря». Они же распространяли о нем информацию в соцсетях.

Сергей провел в неволе без нескольких дней два года. В Луганске его обвинили в экстремизме и участии в террористической организации, хотя на самом деле он просто публиковал проукраинские посты в соцсетях.

«Сначала месяц за мной следили, за это время сделали скриншоты, чтобы были доказательства и потом меня задержали во дворце культуры во время репетиции», – рассказывает Русинов.

Единственное фото Сергея Русинова в интернете. После освобождения журналисты не имели физической возможности для встречи с луганчанином. Источник: Восточная Правозащитная Группа

На тот момент он учился в местном колледже культуры и искусств на кафедре народных инструментов. После ареста события развивались достаточно быстро: спустя полгода так называемый «суд» в Луганске вынес Русинову приговор и он отправился в колонию. Студента подсадили в камеру к бывшим боевикам, которые попали туда за бандитизм. По словам Сергея, между ними регулярно возникали конфликты:

«Я с ними все это время практически не разговаривал, а когда разговаривал, то постоянно на повышенных тонах и все происходило с агрессией. Позже к нам еще одного подсадили, тоже сепара, но он меня не трогал».

О том, что после обмена придется пройти обсервацию, бывшие узники изначально не знали. Об этом им сообщили сотрудники СБУ уже на подконтрольной Украине территории. Источник: Офис президента Украины

В последние несколько дней к Сергею пришло осознание, что кошмар заключения закончился, хотя по ночам парню до сих пор снится тюрьма. Теперь осталось дождаться окончания обсервации и существующих здесь суровых правил: на улицу выходить запрещено, корпус охраняет полиция. В комнатах живут по 2-3 человека – так описывает свой быт луганчанин:

«Их (комнаты – прим. ред.) закрывают на ключ. В распорядке завтрак, обед и ужин. Утром и вечером к нам приходят, чтобы измерить нам температуру. С недавних пор можно выйти в коридор набрать кипяточка, чтобы заварить чай, но по другим палатам ходить нельзя. Есть душ, туалет и большое окно. Я в него смотрю на лес».

Еще до плена студент планировал уехать из Луганска и перейти с русского на украинский язык, но колония отсрочила реализацию этой затеи.

«Это такой вдохновляющий момент. Я много разговаривал на русском и с этим нужно заканчивать, потому что язык – наше оружие. У нас сейчас в стране сложное положение и люди не совсем понимают важность национального языка и национальной самоидентичности», – говорит Сергей на украинском.

Между обменом в конце декабря и тем, что произошел в середине апреля, состоялись несколько акций с участием родственников и друзей пленных. Из тех, за кого публично просили под стенами Офиса президента, Сергей Русинов – единственный, кому посчастливилось выйти на свободу. Остальные семьи продолжают добиваться возврата родных с оккупированного Донбасса.

«Мы отдаем последние капли обменного фонда, а забираем зеков»

Среди тех, кто все еще ждет освобождения близких, жена пленного Валерия Матюшенка Татьяна. Она вместе с другими родственниками заключенных за месяц до обмена была на встрече с вице-премьером по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий Алексеем Резником и другими представителями власти.

Татьяна Матюшенко на акции в поддержку пленных. Автор фото — Олег Решетняк

Во время общения с чиновниками Татьяне показали список, в котором действительно числился ее муж, однако напротив фамилии было уточнение, что в Донецке не подтверждают его задержания.

Родные пленных на встречу пришли не с пустыми руками: они передали власти свой список людей, которых, по их мнению, нужно вызволить.

«Список из 81 человека, кого знают и кого нужно забирать в первую очередь, а не вот этих всех зеков. Мы же отдаем последние капли обменного фонда – это ни для кого не секрет. За этих людей можно было забрать достойных», – считает Татьяна, которая борется за свободу своего мужа с июля 2017-го. Его боевики удерживают за проукраинскую позицию.

На встрече с родственниками пленных присутствовала и народный депутат от партии «Слуга народа» Ирина Верещук. Она является главой парламентского подкомитета по вопросам госбезопасности и обороны и принимает участие в рабочих совещаниях, касающихся Минского процесса.

Народный депутат от партии «Слуга народа» Ирина Верещук. Фото со страницы Ирины Верещук в Facebook

По словам депутата, фамилии всех людей, которых собираются отдать Киеву, боевики согласовывают с Россией. Именно поэтому договоренности по спискам постоянно срываются. Так случилось и в этот раз из-за чего обмен состоялся на неделю позже, чем планировалось изначально.

Ирина Верещук утверждает, что понимает недовольство родственников, но считает неправильным делить людей, которых возвращают:

«Нам нужно было отказаться от наших военных? Да, их мало, но они были, гражданские тоже были. Когда родственники говорят, что это должны быть только кто? То есть они разделяют людей на не людей или на не граждан Украины или даже, если преступник, то он же гражданин Украины или она. Даже если они были предварительно осуждены и отбывали наказание. Они находятся на временно оккупированной территории. Разве они не имеют права на защиту от государства?»

В этот раз боевики передали Украине 20 человек, среди которых – военных лишь двое. Все остальные – гражданские, несколько из них – с неоднозначным прошлым.

Источник: Офис президента Украины

К примеру, бывший украинский милиционер Владимир Карась. По предварительной информации, после начала военных действий он перешел на службу к боевикам в Докучаевске (оккупированный город Донецкой обл. – прим. ред.).

Также на подконтрольную Украине территорию вернули братьев Ивана и Александра Сливку, задержанных в «ЛНР» за разбои, а еще Александра Садовского. Мужчину подозревают в убийстве беременной девушки в Донецке весной 2014-го – незадолго до оккупации города. Осудить по украинским законам его не успели, поэтому приговор он получил уже в «ДНР».

Сейчас Татьяна Матюшенко и другие родственники арестантов требуют встречи с Владимиром Зеленским 28-го апреля. Им уже перезвонили из Офиса президента, чтобы запросить данные о количестве людей. Однако пока что неизвестно примет ли их глава государства лично.

Самый непубличный обмен

Предыдущий обмен между Украиной и оккупационными администрациями Донецка и Луганска произошел в канун нового года. По формированию списка украинским властям тогда тоже задавали множество вопросов, потому что в него включили обвиняемых в госизмене и подозреваемых в расстрелах на Евромайдане экс-беркутовцев. Однако позитив от возврата 76 человек оказался более весомым, чем осадок от потери части ценного обменного фонда. Освобожденных в тот же день самолетом доставили в Киев, где состоялась трогательная встреча с семьями, которую запечатлели десятки телекамер.

Освобожденные 16-го апреля из-за обсервации родных все еще не видели. Как и журналистов. По сути их свобода по-прежнему ограничена. Физически с ними встретиться невозможно. Лишь в день обмена двое экс-узников дали короткие комментарии государственному информагентству. Их выложили на Youtube, а дальше наступила информационная тишина до момента публикации данного материала.

«Были люди случайные, которых в список на обмен включили в последний момент. Так что хвастаться собственно говоря нечем, поэтому власти не уделяли большого внимания для продвижения этой новости в СМИ. Если бы это было политически важно, то никакой коронавирус на это не повлиял бы», – объясняет военный журналист и главный редактор одного из ведущих интернет-изданий Украины Юрий Бутусов.

После обсервации бывших узников планируют отправить в Киев для полноценного медобследования и реабилитации. Источник: Офис президента Украины

Также в столице должен прояснится правовой статус Александра Садовского, Владимира Карася и братьев Сливок: предъявят ли им украинские правоохранители подозрения? Пока что в Святогорск к освобожденным приезжали сотрудники контрразведки, чтобы расспросить освобожденных о том, с кем еще из украинцев они пересекались в местах заключения. Это необходимо для формирования списков людей, которых еще предстоит вернуть.

Максим Шилин belsat.eu

Новости