Помощь изнасилованным, подпольные операции. Страшные признания медиков

Первыми, кто выступил против насилия силовиков после выборов, стали работники медицины. Именно они ближе всех столкнулись с последствиями вооруженного разгона демонстраций и пыток задержанных протестующих. Признания врачей – в программе «Честно говоря».

День 9 августа начинался у работников медицины тревожно. Сигналы об ожидаемом насилии поступали задолго до основного дня голосования, рассказывает Елена Хомич, патологоанатом и судмедэксперт:

«Готовили свои консультационные медицинские блоки, чтобы спасать людей, потому что знали, что будет безнаказанная бойня со стороны властей. Мы прекрасно знали и были предупреждены, что отдан приказ стрелять на поражение, приказ бить, хватать».

Елена Хомич вместе с коллегами оказывала волонтерскую помощь пострадавшим в полевых условиях, чтобы им не обращаться за помощью официально и не попадать таким образом в поле зрения силовиков.

«Они запирались в своих машинах скорой помощи и творили чудеса. Фактически хирургию на месте. Чтобы спасти руки, ноги, обожженные глаза».

Основной удар приняла на себя больница скорой помощи. Причем самые тяжелые пациенты были не из мирных акций протестов, где пострадали от резиновых пуль и светошумовых гранат, – а люди, которых избивали и пытали в милицейских отделениях и изоляторах временного содержания.

«Медики, которые годами работали в реанимации, на скорой помощи, которые видели многое и которые не боятся того, что обычного человека шокирует, с дрожащими руками и слезами на глазах рассказывали о серьезных травмах и повреждениях внутренних органов, многочисленных подтеках под оболочки и в вещество головного мозга, о внутренних кровотечениях и разрывах органов. Не говоря о многих мужчинах с разрывом прямой кишки – понятно от чего… Опять же, со слов, я сама не сталкивалась с теми женщинами, но известно, что были серьезные повреждения как наружных, так и внутренних половых органов», – свидетельствует реаниматолог Екатерина Мержинскас.

«Стоять со щитом я не буду». В студии «Белсата» – допросы бывших силовиков

Также в программе «Честно говоря» свидетельства и благодарности коллегам от известного белорусского медика Александра Мрочека, директора Республиканского научно-практического центра «Кардиология», которого показательно уволили за гражданскую позицию.


После выхода программы «Честно говоря» о медиках нашими героями стали интересоваться сотрудники МВД.


Екатерина Мержинскас получила звонок уже на следующий день, 17 сентября. Сотрудника Центрального управления МВД Евгения Бондаря интересовали пострадавшие и контактные данные медиков, которые оказывали помощь. Цель – зафиксировать травмы и возбудить уголовные дела в отношении силовиков. Девушка отказалась разглашать личные данные. 18 сентября Екатерину вызвали в кабинет директора на беседу, там ее ждали два сотрудника МВД.

«Все было очень вежливо, никто не угрожал. Они с моего разрешения вели видеозапись, а я аудиозапись. Пытались выяснить подробно о случаях насилия. Я не рассказывала. Это врачебная тайна, персональные данные я не имею права разглашать. Они заполнили протокол, я его подписала. Как мне показалось, ничего не приписывали. Там все без указания персон пострадавших».

21 сентября сотрудники МВД вновь пришли на работу к Екатерине. Ее начальник настоял, чтобы она поехала с милицией. Врач отказалась разговаривать без адвоката. По дороге в МВД – много вопросов. Уверяли, что бояться нечего.

«Меня отвели в кабинет Свирида Максима Александровича, он был очень вежлив и тактичен. Пытался выяснить все моменты, я сказала, что жду адвоката. 1,5 часа общались на общие темы. После приезда адвоката говорили еще 2,5 часа. Вопросы были про интервью, буквально о каждой секунде. Кто, что, имена, фамилии, адреса, районы, где брали медикаменты, в каком объеме? Мы с адвокатом отказывались разглашать личные данные людей».

Сотрудник МВД предупредил, что звонки и сообщения Екатерины с 9 по 13 августа будут извлечены. Настаивал, чтобы девушка записала видеоопровержение, что она якобы ничего не видела и не знает.

«Мы с адвокатом отказались. Сказали, что не доверяем такой записи. Да и какое может быть опровержение, если я видела и знаю? Они предложили дать интервью ОНТ. Мы также отказались. Ведь они показывали, как колосятся поля во время ковида, когда люди умирали. Я им не доверяю».

Два раза сотрудники МВД приходили и к Елене Хомич. Последний визит был 22 сентября. Интересовал конкретный вопрос: фамилии врачей, кто помогал. Женщина отказалась выдавать контакты.

«Было конкретное давление. Это мое дело – кому помогать, где и при каких обстоятельствах. Мы имеем полное право распоряжаться личным временем. Сотрудник составил протокол, там описывал места работы и название группы в социальных сетях. Я сказала, что расцениваю этот факт как гонение и преследование. Также спрашивал имена и фамилии журналистов, с которыми я общалась».

Смотрите другие выпуски программы «Честно говоря».

АИ/АА/ИР, belsat.eu

Другие материалы

«Правовой дефолт означает, что закон нас не защищает». Как Лукашенко уничтожает ІТ-страну

Город Солнца: как приближенные к Лукашенко бизнесмены меняют ландшафт столицы

«Geely» – лом или белорусско-китайский прорыв?

Dolce и начесы. Женщины во власти

«Из белорусского – только носки». Что в шкафах белорусских чиновников?

Экс-ведущие государственных каналов рассказывают о закулисье пропаганды

Чего не хватает пенсионерам?

Белорусские школьники играют в ОМОН