Горячий комментарий Некляев: Пять нелегких книг Алексиевич – каторжный труд, она заслужила праздник


Владимир Некляев: Это событие, которого до сих пор, причем праздничное событие, не с отрицательным посылом, которого в Беларуси не было. И может оказаться, что не будет.«Белсат»: Вы тоже были в Стокгольме, тоже были номинированы. Какие вы там испытывали тогда чувства?Владимир Некляев: Конечно, я даже со всей моей фантазией, с пониманием человека, с трудом представляю, что чувствует Светлана. Это, конечно, надо было постараться, написать пять нелегких для нее книг. Она ведь не скорописная писательница. Она пока предложение одно не выстроит, не может перейти к следующему. Надо понимать, что это каторжный труд – написать такие книги. И она заслужила сегодняшний праздник. И она красивая сегодня! Кстати, все-таки когда женщинам каждый день давать какие-то премии, они всегда будут красивые.«Белсат»: Вы также были номинированы на Нобеля, и наш предыдущий гость Алесь Беляцкий, и наш великий писатель Василь Быков.Владимир Некляев: Ну что такое номинация? Это же не то, что тебя куда-то вызывают. Но рассматривают. И дружелюбное было отношение к Быкову (номинировался в 2001-м году).Вот чего не хватило в эпизоде: награждали Светлану, звучал Моцарт. Моцарт! Но это не белорусский композитор.Это гениальный, самый мажорный в мире композитор. Кстати, здесь есть драматургический ход: такая драматическая литература, как у Светланы, и вот эта мажорная праздничная музыка. Но это и по причине того, что композиторов белорусских, музыку которых можно было использовать по такому поводу, просто не знают. А я вам скажу: адажио Глебова из «Маленького принца» с легкостью могло бы заменить Моцарта. Но никто не знает не только о том, что есть адажио Глебова. Думаю, в Швеции не знают, что он написал этот балет и что есть такая музыка. Так вот тогда не хватало знания, что есть такой писатель, как Василь Быков. Так как не было переводов на то время.«Белсат»: Сейчас есть планы по-новому перевести Светлану Алексиевич на английский язык. Вместе с этим, кажется, что в продвижении беларусскости в мире непосредственное участие должно принимать государство. В Беларуси этого нет. Из всех многочисленных белорусских государственных премий Светлана Алексиевич не имеет ни одной. По-вашему, почему? Из-за того. чтонаше государство нельзя назвать полностью белорусском или еще из-за чего-то?Владимир Некляев: Здесь и государство и то, какой человек во главе государства. Человек, который во главе государства, в свое время, когда Быков уезжал заграницу, захотел его задержать. Я тогда был Председателем союза писателей. И он через своего близкого друга Коноплева, который тогда был заместителем председателя Верховного Совета, сказал: «А ну-ка давайте мы его задержим!» Сказал: «А, слушайте, пожалуйста, пусть он (Василий Быков) ко мне придет, и мы решим все проблемы, которые его беспокоят. С квартирой, с пенсией». Я сказал: «Он к вам не придет». А было бы со всех сторон красиво, если бы глава государства, а на то время – 1997 или 1998 год – не такой еще «забронзовевший», позвонил и сказал: «Василий Владимирович, а что у вас за проблемы? Что вы надумали ехать куда-то в Финляндию? Давайте я приду к вам на чай». Что он (Быков) – отказал бы? Вот какая-то для меня не понятная гордость у этого человека – был бы он еще из князей. Хотя князь никогда бы так себя не вел. Теперь – то же самое: «Кто такая?!» А тут «кто такая» становится Нобелевском лауреатом! Это настолько вопреки. Вот он ворчит и ворчит. Официально надо как-то подавать – это же на весь мир. Но внутри: «это же не я дал премию или медаль».

Смотрите также
Комментарии