Прежде всего – работа с родителями! Рассказы тех, кто получил сексуальный опыт до 16-ти


Новость о том, что в Беларуси девушки до 16 лет проходят обязательный гинекологический осмотр, о результате которого врачи должны сообщать в милицию о половой жизни школьниц, прогремела в соцсетях. Вице-премьер Игорь Петришенко заявил, что это «дутая сенсация», так как у нас… «Закон об охране здоровья, которым гарантируется, в том числе, соблюдение врачебной тайны». Однако на сайте МВД висит текст, подтверждающий информацию о том, что медикам нужно сообщать в милицию о половой жизни несовершеннолетних.

Мы поговорили с девушками, которые получили первый сексуальный опыт до 16-ти лет. Имена, по их просьбе, изменены. Рассказы девушек комментирует психотерапевт Екатерина Годунова, сотрудница Минского городского наркологического диспансера.

Иллюстративное фото. Фото: СТ/Belsat.eu

История Веры. «Первый секс (без моего согласия) случился в 13 лет. Я не понимала, что происходит, и не возражала. Друг моего брата расценил это как согласие». Вопрос о том, как с этим жить, для Веры закрыт: «Знаю, как живет сейчас этот человек. Он общается с моим братом. У меня никакой злости сейчас нет. В прошлом чувствовала себя по-другому, но прошла несколько курсов психотерапии…».

Вера поделилась тем, что с ней произошло, с подругой и пожалела: «Подруга рассказала секрет всем. Думаю, понятно, как меня стали обзывать в школе».

Школьный психолог ничего не смог сделать, девушка закрылась. Следующий секс случился уже через год. Подростковый возраст повлиял – восхищение музыкой, новые друзья и взрослый парень. Вера говорила, что ей 16. Все было по любви, с искренностью чувств, но длились отношения полгода.

Медики будут сообщать милиционерам о фактах половой жизни школьниц

К гинекологическому осмотру с информированием милиции Вера относится неоднозначно. Считает, что здесь нарушаются права человека, врачебная тайна. Но добавляет: «Мне бы хотелось знать, если что-то случится с моей дочерью».

Мнение психотерапевта:

Гиперопека родителей часто приводит к тому, что ребенок замыкается в себе. В ситуации, когда решения принимают родители, ему сложно, а иногда невозможно, самостоятельно решить, взять на себя ответственность за свои поступки. Такому человеку нужен кто-то «авторитетный», чтобы уточнить, как правильно поступить. Невозможность сказать «нет», беспомощность в критической ситуации и бездействие, если это принуждение к сексу, показывает, что человек привык выполнять указания близких и теряется в ситуациях, где ответственность ложится на его плечи.

Иллюстративное фото. Фото: СТ/Belsat.eu

У Анастасии первый сексуальный опыт был более позитивный: «На тот момент мне было 14, ему 15. Это было по любви и взаимному согласию». Обычно отношения, начавшиеся в подростковом возрасте, нестабильны и быстро заканчиваются, но не в случае Анастасии: «Мы встречались лет 5 точно и сейчас время от времени видимся».

Она говорит, что скоро повзрослела, стала ответственной, сумела правильно расставить приоритеты и довольна этим. Здесь немалую роль сыграла мать: «Мама знала. То, что она восприняла ситуацию нормально, придало мне уверенности».

Инициатива с привлечением милиции или других посторонних лиц кажется девушке неуместной: «Психологам, милиции я не доверяю, не думаю, что они будут нормально разбираться, более того, о сексуальной жизни подростков после этого будут знать все». По мнению Анастасии, проблемы должны решать только родители.

Мнение психотерапевта:

Героиня хочет побыстрее стать взрослой, закончить период детства. Могу предположить, что мать давала девушке много свободы и самостоятельности. Возможно, устраивала свою личную жизнь, а Анастасия имела взрослые обязанности. Но тут повезло, что подросток мог в любой момент рассказать, что его беспокоит или радует, и получить положительную обратную связь.

Фото: pixabay.com

Мария. У нее нетрадиционная сексуальная ориентация, сложные отношения с родителями и опыт работы с сексуальным воспитанием подростков под эгидой ЮНЕСКО. Она считает, что гинекологический осмотр без желания человека ничем не отличается от насилия.

В 14 лет девушка получила первый сексуальный опыт: «Секс мне казался спасением, так как «хотелось», сколько себя помню. На тот момент у меня был совершеннолетний парень. «Палиться» было нельзя, так как папа нанимал людей, чтобы они следили за мной и матерью. Мы прятались. И бессмысленный контроль ничего не принес».

Проверок у гинеколога Мария боялась из-за реакции семьи. Поэтому первые медосмотры пропускала: «Говорила, что месячные, потом нашла родственников, которые подделывали справки. Это потом оказалось, что гинеколог не может реально проверить, был секс или нет».

Основная ответственность за детей должна лежать на семье: «Если родители не могут нормально объяснить ребенку о сексе – это плохо. Я сотрудничала с ЮНЕСКО, ходила по школам, учила восьмиклассниц пользоваться презервативами, рассказывала о последствиях секса, о том, как важно говорить «нет»».

Мария считает, что подростки должны понимать, что тело принадлежит только им, а не родителям или государству. Инициатива о сотрудничестве поликлиник с милицией видится Марии в темных цветах. Обязательные осмотры сами по себе травматические. Дети в школах могут быть не готовы к тому, что их ждет.

Мнение психотерапевта:

В таких семьях тема секса – табу, не имея возможности узнать ответы на вопросы, дети получают опыт вне семьи. Отсутствие близких отношений в семье приводит к тому, что подросток ищет любви и благоволения у чужого человека. Если запрещать ребенку интересоваться сексуальностью, то и позже, во взрослом возрасте, возможны проблемы с сексуальным самовыражением.

СТ/АХ, belsat.eu

Вице-премьер назвал «вбросом» заявление о контроле за сексуальной жизнью белорусских подростков

Смотрите также
Комментарии