«Первую скрипку играет Россия». Масштабные учения в Беларуси комментирует Александр Алесин

ВИДЕО

7500 военных, 260 единиц бронетехники, около 30 самолетов и вертолетов – такие силы задействованы в командно-штабных учениях, которые начались в Беларуси 6 сентября. Что отрабатывают белорусские военные во время такого масштабного мероприятия, и действительно ли это демонстрация мощи суверенной страны? Об этом Дмитрий Мицкевич расспросил военного обозревателя Беларуси Александра Алесина.

Команда-штабные учения – это, в принципе, традиционное событие, но какие необычные, новые вещи будут в этом году?

Первое, что обращает на себя внимание, – эти командно-штабные учения пройдут практически по всей территории Беларуси. Заявлено шесть полигонов в районах практически всех областей Беларуси. Наверное, это нечто новое. Обычно задействуют пару полигонов, сосредоточившись в каком-то районе, потом марш на какой-то полигон, подготовка, стрельба, учения – и всё. Здесь же охват всей территории Беларуси.

Эти учения – демонстрация всем соседям, в том числе России, готовности защищать суверенитет, или это событие, согласованное с Российской Федерацией?

Я бы разделил на две части. С одной стороны, это демонстрация. Любые учения не только для внутреннего потребления, но и для внешнего. Они дожны показать экспертам с противоположной стороны, аналитикам и высшим военным командирам ситуацию в белорусской армии, ее готовность к отражению агрессии, к ведению боевых действий в современных условиях с применением современной боевой техники и то, что наши командиры освоили современные военные доктрины, что они способны в современных условиях вести боевые действия.

Что касается России, то я обращаю внимание на то, что одновременно практически проходят учения «Восток 18», и, как мне представляется, эти учения согласованы.

Генерал Ивашов, ведущий российский военный эксперт, сказал, что движение на учениях происходит на восток, а мы смотрим на запад. Поэтому я думаю, что здесь есть синхронизация координации действий белорусских и российских вооруженных сил.

Если мы вспомним «Запад 2017», то одновременно с этими учениями Россия проводила на своей территории скоординированные с «Западом» свои учения. Ситуация аналогичная, только здесь первую скрипку играет Россия, а координирующая – Беларусь.

И вот в этом как раз вопрос: стоит ли видеть какой-то подтекст в акценте этих учений на противостоянии диверсионно-разведывательным группам и незаконным вооруженным формированиям?

Согласно новому веянию военной науки считается, что противник только тогда начнет наступление с фронта, когда с тыла он будет обеспечен содействием пятой колонны – людей, которые внутри страны будут выполнять задания внешнего противника. Самый яркий пример сейчас – украинский вариант, Крым. Также мы видим, что такие варианты были и в Ираке, и в Ливии и т. д. Поэтому сейчас военная доктрина говорит о том, что так как трудно собрать полноценную ударную группировку извне, то внешний враг будет ждать, пока страна не будет ослаблена действиями вооруженных незаконных формирований внутри страны.

Поэтому считается, что война начнется без объявления войны, неожиданно, но ей будет предшествовать внутренний вооруженный конфликт то ли на национальной, то ли на социальной почве, то ли на обеих вместе, но затравка начнется изнутри.

Поэтому антитеррористические силы, которые должны будут противодействовать диверсионным разведывательным группам, должны будут вступить первыми в действие, если следовать положениям этой военной доктрины.

Как можно понять, в этих учениях важную роль будет играть авиация, как раз в контексте борьбы с диверсионно-разведывательными группировками. Все ли у нас хорошо с этим компонентом?

Опыт Сирии и Украины показал, что на первом этапе вооруженного конфликта большую роль играют подвижные диверсионно-разведывательные группы, которые передвигаются на автомобилях высокой проходимости, у которых имеются противотанковые средства, переносные зенитно-ракетные комплексы (ПЗРК), крупнокалиберные пулеметы или малокалиберная артиллерия. Они быстро передвигаются, наскоками нападают на военные объекты, внеся сумятицу, рвут коммуникации. Чтобы перехватить их, быть в курсе их передвижений, необходимо иметь прежде всего авиационную разведку на высоком уровне – беспилотную и пилотируемую и т. д.

Кроме того, необходимо иметь средства переброски контртеррористических групп – это прежде всего военно-транспортные вертолеты, а также огневую поддержку – вертолеты огневой поддержки типа МИ-24, и самолеты огневой поддержки. Штурмовая авиация должна оперативно, опираясь на разведданные, находить эти группы и их уничтожать, не дожидаясь, пока они передислоцируются в другое место.

Что касается элементов авиационной поддержки, то если верить заявлениям представителей военно-промышленного комплекса, то у нас на высоте разведывательные дроны, которые помогут выполнять ударные функции.

Также мы закупили у России вертолеты МИ-17 АМТШ, которые способны не только осуществлять огневую поддержку, но и высаживать десантников, силы специальных операций. Еще у нас имеется эскадрилья самолетов ЯК-130, которые могут применять высокоточное управляемое оружие и координируемые авиационные бомбы, вплоть до 250-500 кг. Поэтому будем считать, что с этим элементом у нас все в порядке.

Насколько это событие сравнимо масштабом с национальными учениями наших стран-соседей – России, Украины, Литвы, Польши?

Если сказали, что участвует 7 тысяч военнослужащих, для Беларуси это очень много, плюс техника, которая будет участвовать. Думаю, что трудно припомнить в недавнем прошлом нечто подобное. Если сравнить с «Западом 2017», то примерно столько же белорусских военных участвовало в этих учениях. Если сравнить с «Западом 2009», возможно, там было немного больше. То есть, это вполне сопоставимо с крупными учениями, проводимыми белорусскими военными вместе с Россией.

Что из новой техники и тактики мы можем увидеть во время этих командно-штабных учений?

Я думаю, прежде всего это будут бронированные машины, бронетранспортеры, боевые машины пехоты, «Кайманы», БТР-80, китайские «Драконы», минометы «Нона»вместе с буксировщиками МЗКТ. Думаю, что это основной элемент. Кроме того, очевидно, военнослужащие сил специальных операций будут применять модернизированные гранатометы, стрелковое оружие, снайперские винтовки и т. д.

В остальном, нам трудно будет чем-то удивить наших соседей, потому что наши сухопутные силы практически не имеют модернизированного вооружения. Поэтому прежде всего это будет передовая техника – авиационная, которую мы получили, техника для спецопераций.

Традиционно в результате учений наше военное руководство говорит, что у нас все хорошо. Но каковы реальные оценки этой ситуации у них? Видят ли они какие-то недостатки? Сильно ли отличается официальная оценка от реальной?

Надо понять, что есть информация для внешнего пользователя и для обывателя. Есть информация для внутреннего пользования и информация для самих военных. По результатам учения они будут проводить разбор, будут указаны недостатки – то, что надо исправлять, над чем работать. Всегда так бывает. Кроме того, информация для внешнего пользователя сейчас практически стала элементом информационной войны. Это характерно не только для Беларуси.

Обыватель должен быть уверен, что его защитят, что армия на страже, все хорошо.

Думаю, что и дальше мы услышим только положительную информацию, а для внутренней работы, боевой учебы будут сделаны основные, реальные выводы, по которым будут строить дальше планы учений, тренировок и т. д.

Интревью показали в программе «Просвет» с Алиной Ковшик.

Другие темы программы:

Смотрите также
Комментарии