Противоречивые последствия новогоднего обмена Зеленского

Виталий
Портников
Владимир Зеленский приветствует украинского военнослужащего, которого обменяли во время обмена военнопленными с сепаратистскими самопровозглашенными республиками, в Международном аэропорту Борисполь под Киевом, Украина, 29 декабря 2019 года. Фото – пресс-служба президента Украины / Reuters / Forum

Второй за время президентства Владимира Зеленского масштабный обмен, согласованный между Киевом и Москвой (впрочем, в Москве предпочитают считать, что это обмен между Киевом и «народными республиками»), привел – как и первое освобождение украинских заложников – к противоречивым последствиям. И эти противоречия не случайны, они тщательно режиссируются Кремлем и направлены на дестабилизацию ситуации в Украине.

С одной стороны, было бы странно упрекать Владимира Зеленского за естественное желание освободить своих сограждан, которые находятся в тюрьмах «ДНР» и «ЛНР», нередко без суда и следствия и по надуманным причинам. Да и суд на оккупированной территории настоящим правосудием не назовёшь.

Среди освобожденных – украинские военные, взятые в плен во время боёв на Донбассе, журналисты, которых посадили просто за то, что они передавали информацию, активисты.

Украина обменялась пленными с «ЛДНР»

С другой стороны, в Кремле уже не впервые используют ситуацию для того, чтобы включить в обменные списки тех, кто не имеет, собственно, никакого отношения к самой процедуре обмена. Так было во время первого обмена Зеленского, когда в Киеве стремились освобождать украинских граждан, а в Москве… тоже украинских.

Кейс важного свидетеля

Большая часть переданных России имела не российское, а украинское гражданство. А главной фигурой того обмена был Владимир Цемах, важный свидетель в деле об уничтожении малайзийского пассажирского самолета. И дело было не только в том, что освобождение Цемаха исключило возможность его участия в международном трибунале, который готовится в Гааге.

А еще и в том, что освобождение человека, задержанного в ходе успешной, но очень тяжелой операции украинских спецслужб на оккупированной территории Донбасса, только увеличило пропасть между властью и патриотической частью общества. И заодно ухудшило отношения Украины и Нидерландов: в Гааге освобождение Цемаха было воспринято как фактическое нежелание Украины содействовать объективному расследованию катастрофы.

МВД Украины объявило в розыск фигуранта дела MH17 Цемаха. В сентябре Киев сам отдал его России

Нечто подобное произошло и сейчас, когда в списках по обмену, касающихся Донбасса, появились фамилии людей, не имеющих никакого отношения к войне на востоке Украины – «беркутовцев», участвовавших в уничтожении «небесной сотни» на Майдане 2013-2014 годов, и террористов, организовавших взрыв в годовщину Майдана в Харькове – тогда тоже погибли люди.

Гуманитарный аспект против юридического

Выдачи «беркутовцев» в Кремле требуют уже давно. И, вероятно, вовсе не потому, что в Москве они кого-то интересуют персонально. Само освобождение людей, которых обвиняют в убийствах – это то же самое углубление пропасти, которую в Москве продолжают упорно рыть. Пропасти между украинской властью и обществом.

В Москве смогли понять, в какую ловушку можно заманить Зеленского, – и успешно заманивают. Украинскому президенту необходимы успехи в вопросе прекращения войны на Донбассе. Но поскольку сам конфликт не прекращается, освобождение людей сегодня – единственная реальная возможность продемонстрировать хоть какой-то прогресс, причем понятный каждому человеку.

Украина передала Донбассу беркутовцев, которых обвиняли в расстреле Майдана.

Ради этого прогресса украинский президент пошел и на освобождение бывших сотрудников «Беркута», и на игнорирование позиции родственников убитых в Киеве и Харькове, и на слом юридической процедуры, который любому непредвзятому человеку не мог не показаться вопиющим беззаконием в российском или белорусском стиле, и на согласие с «очищением» освобожденных – то есть на отказ от их дальнейшего юридического преследования. Но результат – есть. Люди – дома.

Однако это – гуманитарный аспект проблемы. А есть еще и политический: эффект от освобождения пленных скоро исчезнет, а глубина пропасти не изменится. При этом Кремль будет действовать в том же духе и дальше – обещая прекратить конфликт или хотя бы «просто прекратить стрелять», побуждать Зеленского к таким решениям, которые будут все в большей степени углублять пропасть и, в конечном счете, вызовут взрыв. На что, собственно, и рассчитывают в Москве.

Читайте другие тексты Виталия Портникова:

Спасти Путина от трибунала – как Вышинский стал лицом обмена

Виталий Портников для Belsat.eu

Смотрите также

Другие материалы