«На фронте говорят: если бы у нас управлял Лукашенко, война давно бы закончилась», – белорус, который получил орден «Народный герой Украины»


Беларус «Ганс» – крайний справа. Фото – Фейсбук

Белорусский доброволец Дмитрий Рубашевский (позывной «Ганс»), которого в декабре 2017 года наградили орденом «Народный герой Украины», дал эксклюзивное интервью belsat.eu.

«Народный герой Украины» – награда, учрежденная украинскими волонтерами в июне 2015 года. За это время орден получили более 340 человек. Награда вручается гражданам Украины и других государств за выдающиеся заслуги в защите независимости Украины и волонтерской помощи армии. Орден «Народный герой Украины» получали только два белоруса – в 2016 году Алесь Черкашин (посмертно) и в 2017 году Дмитрий Рубашевский

Сейчас «Ганс» находится в зоне АТО, воюет в составе Добровольческого украинского батальона «Правый сектор». В интервью belsat.eu 26-летний белорусский доброволец из Бреста рассказал о том, как он попал на Донбасс, об уголовном деле против него в Беларуси и своих знакомствах с белорусами по обе линии фронта.

«В КГБ мне объяснили, что воевать нельзя»

Белорус «Ганс» во время награждения. Фото – Фейсбук

— Дмитрий, за что ты получил орден «Народный герой Украины»?

— Лучше спросить об этом у тех, кто меня наградил! Это не была награда за какой-то отдельный, конкретный поступок. Меня отметили, так сказать, по совокупности моей службы.

— Ты поехал на войну в 2015 году, уже после битвы за Дебальцево. Почему именно тогда, а не раньше?

— Нужно было время, чтобы сориентироваться, как и куда ехать. У меня в Украине не было ни родственников, ни друзей, приходилось самому искать все входы и выходы. Сначала я заполнил анкету добровольца на сайте батальона «Донбасс». Но после этого меня сразу вызвали в КГБ. Там мне объяснили, что воевать нельзя, и дали подписать бумагу, что я предупрежден о том, что в случае, если я приму участие в боевых действиях, то против меня заведут уголовное дело.

То есть они через интернет отследили, что ты направлял анкету в батальон «Донбасс»?

— Насколько я понимаю – да, через электронную почту отследили. Но несмотря на то, что я подписал эту бумагу, я все же решил поехать. Сначала я хотел в батальон «Азов», но на то время там уже не брали иностранцев. А потом увидел объявление, что «Правый сектор» набирает добровольцев, в том числе иностранцев. Взял отпуск на работе (я работал на фабрике картонных коробок), поехал во Львов, там меня встретили, я прошел обучение. Но после этого я попал не на войну, а на границу с Крымом – 1,5 месяца там стояли. Потом в Киеве познакомился с белорусами из тактической группы, вот они и помогли мне попасть на фронт. Это уже была весна 2016 года. Сначала я месяц пробыл в батальоне ОУН в Песках. А уже после меня взяли в 1-ю штурмовую роту Добровольческого украинского корпуса «Правый сектор».

— А ты военного опыта не имел, в белорусской армии не служил?

— Нет, не служил.

— А подготовка во львовском лагере была серьезная? Был ли ты готов после нее к войне?

— Ну, морально я был готов еще, когда ехал в Украину. А что касается подготовки… Это была подготовка для новичков в течение месяца. В основном – физическая и тактическая подготовка. Ну автомат разве что научился разбирать. Стрелять не учили, первый раз стрелял я уже в Песках.

Белорус «Ганс» – крайний справа. Фото – Фейсбук

Однокурсник – на стороне сепаратистов

Ранее в интервью украинским журналистам ты рассказывал, что на противоположной стороне на Донбассе воюют твои знакомые белорусы, с которыми ты вместе учился…

— Знаю, что один парень был в Луганске — увидел «ВКонтакте» его фото с Донбасса с товарищами. Не хочу называть фамилию. Мы вместе учились в 65-м строительном училище в Бресте. Но как он сейчас, что с ним, я не знаю – после того, как началась война, я с ним не поддерживал связь.

Ты не задавался вопросом: как получилось, что вы вместе учились, жили в одном городе, а на войне оказались по разные стороны фронта?

— Все дело в государстве, в котором не удалось с российской истории перейти на белорусскую. Нас с детства учили так: белорусский язык, белорусская история – это вторичное. Главное – Россия, российская история.

— А как ты отошел от этих стериотипов?

— Много читал разных новостей в интернете, анализировал, делал выводы… Сначала я вообще придерживался нейтралитета в своих взглядах на эту войну и только потом стал на сторону Украины.

— А много ли белорусов с украинской стороны ты знаешь?

— Да. В том числе знаком с молодофронтовцем Эдуардом Лобовым – мы вместе воевали в Песках и в промзоне Авдеевки.

Экс-политзаключенный Эдуард Лобов. Уехал на Донбасс в 2015 году

-Ты был и в Песках, и в Бутовке, и под Авдеевкой – это самые горячие точки на Донбассе в последние годы. А какой самый тяжелый бой у тебя был?

— Летом 2016-го под Бутовкой. Тогда у нас было много 200-х и 300-х. Но это даже трудно назвать боем – это было «месиво» в одну сторону, нас обстреливали из 120-мм минометов.

Под Бутовкой я и первое ранение получил – в ногу прилетел осколок из АГС (автоматический гранатомет станковый – belsat.eu). А второй раз мы выносили раненого, и рядом с нами разорвался снаряд РПГ (ручной противотанковый гранатомет – belsat.eu) – также повредил ногу и руку.

— У тебя никогда не появлялось такой мысли: а что я здесь делаю? Зачем?

— Конечно, такие мысли были. Но поскольку я уже приехал, поскольку начал – нужно доводить до завершения дело…

А что для тебя будет завершением дела? Как ты это определил для себя?

— Завершение дела – это возвращение Украине ее прежних границ, освобождение Донбасса.

Слева – Дмитрий Рубашевский, «Ганс». Фото – Фейсбук

-Говорят, что война сейчас идет в основном дистанционная, когда ты не видишь своего врага и когда стреляешь, то даже не всегда знаешь, убил ли ты противника…

— Я как раз знаю. Но я не хочу говорить об этом…

Хорошо. Мы уже говорили о твоих знакомых, которые оказались на противоположной стороне фронта. Тебе не приходило в голову, что ты будешь делать, если столкнешься с ними на линии фронта?

— Я стараюсь никогда первым не стрелять… Но если он будет в меня стрелять – я буду вынужден стрелять в ответ.

О национал-социализме и Лукашенко

Дмитрий Рубашевский («Ганс»). Фото – Фейсбук, WM Blood

-Почему твой позывной «Ганс»?

— Это прежде всего из-за того, что у меня немецкая кепка времен Второй мировой войны. Ну и вообще я интересуюсь историей. Можно сказать, что по политическим взглядам, я сторонник национал-социализма, но не гитлеровского, не немецкого. А чтобы для всей Европы. Все модернизируется, и национал-социализм тоже. Нужно, чтобы все жили вместе, страны помогали друг другу, не было империй.

— А что ты думаешь о Лукашенко?

— Кто бы что ни говорил, но надо признать, что он справляется со своими обязанностями. Да и заменить его некем. Оппозиция? Кроме того, чтобы махать флагами, они ничего не смогут сделать. Они ничего не могут предложить. А Лукашенко что-то делает, города приведены в порядок.

— А украинские солдаты в зоне АТО как к Беларуси Лукашенко относятся? Положительно или как к «сателлиту Путина»?

— Положительно. К Лукашенко хорошо относятся за его упорство и то, что решает вопрос силовым путем. Бойцы на фронте говорят: если бы у нас такой президент был, то война давно бы закончилась, не было бы никаких перемирий. Людям нравится его решимость. А у нас что – якобы мир с 2015 года, а люди все равно гибнут, каждый день бои, каждый день обстрелы.

Насколько я понимаю, ты не пользуешься белорусским языком в повседневной жизни, так?

— Нет, не пользуюсь. Читаю по-белорусски, да, а вот разговаривать трудно, не хватает практики. Хотя я, когда жил в Бресте, ходил на курсы «МоваНанова». Изучать язык – это правильно.

«У каждого своя правда»

Дмитрий Рубашевский («Ганс»). Фото – Фейсбук, WM Blood

-В Беларуси на тебя есть уголовное дело?

— Да, согласно ст. 133 «наемничество». Я к этому спокойно отношусь. У каждого своя правда. У нас своя, у КГБ своя, у сепаров своя. Я поехал воевать за свои убеждения, а у нашей власти убеждения другие. Мне это сразу очень хорошо объяснили. Поэтому я знал, что мне угрожает.

— К твоим родственникам приходили с обысками, вызывали на допросы?

— Не хочу много об этом говорить, чтобы не обострять обстановку… В принципе КГБ выполняет свою работу спокойно и профессионально. У моих родных никаких проблем в Беларуси нет. Мой брат сейчас служит в белорусской армии – у него тоже все нормально. Как сказали КГБшники: родственники не в ответе.

Правильно ли я понимаю, что в Беларусь ты вернешься только после смены власти?

— Да нет. Я вернусь тогда, когда мы вернем украинско-российскую границу под контроль. Не важно, посадят меня в Беларуси или нет. Я в любом случае собираюсь вернуться на родину.

Беседовал Игорь Ильяш/ТП, belsat.eu

Смотрите также
Комментарии