Александр Федута Беларусь как унтер-офицерская вдова

политконсультант

Мастер чувствует, какой текст пишет эпоха, предоставившая ему время и место для творчества. Николай Пинигин поставил «Ревизора» – значит, почувствовал его своевременность.

Гоголевский текст он сократил, не дав возможность прекрасным актрисам перетянуть одеяло на себя: пусть, мол, демонстрируют прелести стройных ножек, а не языки распускают! А одну роль выбросил и вовсе, оставив о ней упоминание в реплике Городничего:

– Господи, за эти две недели была высечена унтер-офицерская вдова!

Проблема Городничего в том, что физически наказывать унтер-офицерских вдов было запрещено законом. Впрочем, у Гоголя Антон Антонович Сквозник-Дмухановский находит простую отговорку:

– Она сама себя высекла!

Пинигин, вероятно, подумал, что эта реплика будет излишней в начале XXI столетия. А вон оно как получилось! Не излишняя!

Потерпевший солдат доказывает на суде, что сам попросил прапорщика применить к нему электрошокер. Захотелось ему испытать, что такое электрический шок. Что ты с ним поделаешь, с мазохистом нашим…

Все понятно. Даже если прапорщика, о котором идет речь, посадят на некоторое время, солдату возвращаться в казармы. К новому прапорщику, который будет помнить судьбу предшественника, а потому издеваться над подчиненными будет уже в полном соответствии с Уставом. Хотите уставных отношений вместо неуставных? Три наряда вне очереди! Зубной щеткой чистить дыру в полу казарменного туалета от собственного и чужого говна! Сутки чистить – пока блестеть не будет дыра как яйца кота!

Солдат, оказывающийся в роли гоголевской унтер-офицерской вдовы, готов сам себя выпороть – ну, не выпороть – попросить товарища прапорщика – совсем по-товарищески! – наказать его электрошокером – вовсе не из мазохистских побуждений. Он просто не верит в то, что дело Коржича что-нибудь изменит в системе взаимоотношений между командирами и прапорщиками, между прапорщиками и рядовыми, между старослужащими и «салагами». Не верит – и всё тут. Он видит бесконтрольность всей системы власти.

Да, сегодня журналистам позволили писать о неуставных отношениях. А завтра? Сегодня судят прапорщика за электрошокер. А завтра? Тем более что эта власть с её неуставными отношениями по отношению (простите нарочную тавтологию) к белорусскому обществу существует дольше, чем солдатик в принципе живет на свете.

Он родился при этой власти, вырос при ней, точно знает, как начальство трахает его родителей, и не возражает – раз уж выхода из ситуации не предвидится – чтобы трахали и его. В фигуральном смысле, конечно. Электрошокером.

От этого его мужское достоинство пострадает меньше, чем от суток чистки уборных зубной щеткой. К тому же завтра – за месяц до дембеля – придет и его время использовать электрошокер.

В этом видит солдат высшую справедливость. В возможности самому применить насилие – когда придет его час.

И справедливость суда в эту систему его нравственных координат никак не вписывается. Коржича ведь все равно не вернуть, правда? Тогда на хрена париться, краснеть, говорить о каких-то муках? Ты мужик? Терпи! Завтра будут терпеть тебя!

А что здесь такого? Вся страна терпит! Вся страна – та самая унтер-офицерская вдова, которую высекли вопреки закону. И никакого ревизора на горизонте…

Александр Федута belsat.eu

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Смотрите также
Комментарии