Гибридный прорыв или принятие власти Лукашенко в качестве объективного зла?

Павел
Усов
Белорусский политолог и аналитик, доктор политических наук

Телефонный разговор и.о. немецкого канцлера Ангелы Меркель и Александра Лукашенко необходимо рассматривать в нескольких плоскостях: международной, политической и психологической. В той или иной степени его уже можно рассматривать как гибридный прорыв режима Лукашенко.

С одной стороны, состоявшийся разговор вызвал волну критики как в самой Германии, так и в Европейском Союзе. Причиной такой реакции была полная неожиданность «смелой» инициативы Меркель, которая шла вразрез, казалось бы, общей позиции европейских стран в отношении властей Беларуси. Более того, он велся за спинами официальных Варшавы и Вильнюса, которые приняли на себя основной удар гибридной атаки Лукашенко. Если бы Польша и Литва не ввели жесткие меры, Беларусь превратилась бы в стабильный транзитный коридор и ЕС пришлось бы иметь дело не с тысячами, а с десятками тысяч мигрантов. Соответственно, действия Меркель демонстрируют как непонимание причин и возможных последствий гибридной политики Лукашенко, так и серьезную деконсолидацию в позициях европейских стран по вопросу белорусского режима.

В оформлении использованы фотографии Fabrizio Bensch / Reuters / Forum и БЕЛТА / Forum

В свою очередь, создание условий для ведения «теневой политики» – одна из целей всех авторитарных режимов, которые стремятся таким образом продавливать свои интересы в Европе и маргинализировать положение оппозиции.

Все это является важной проблемой для ЕС, так как создает пространство для внутренних противоречий и недоверия, а также определяет особые подходы и приоритеты отдельных европейских стран в отношении белорусского авторитаризма.

С другой стороны, немецкий лидер сделала то, что хотели, но не могли другие политики; то, что уже заложено в культуре и в нормах поведения европейских политиков, а именно – бегство от конфликта. Европа в очередной раз оказалась не готова к кризисной ситуации и предпочла традиционный подход – «диалог».

В этом существенное психологическое преимущество авторитарных лидеров над демократическими. В западных обществах готовность идти на уступки не воспринимается как слабость, а наоборот как умелый поиск компромисса, чуть ли не мудрость. Соответственно уступчивость заложена в политическую культуру, что прекрасно понимают противники Запада и успешно используют данную психологическую особенность. Уступчивость также не воспринимается как поражение, соответственно, за подобные шаги не нужно оправдываться. Это мера, направленная на условное разрешение конфликта, отдаление его острой фазы.

Юрий Караев и мигранты в транспортно-логистическом центре «Брузги» на белорусско-польской границе. 18 ноября более 500 мигрантов покинули палаточный лагерь на белорусско-польской границе и переехали в транспортно-логистический центр «Брузги», где им было предложено временное размещение. Гродненская область, Беларусь. 18 ноября 2021 года. Фото: Leonid Shcheglov / TASS / Forum

В свою очередь, авторитарные лидеры, опирающиеся на постоянную демонстрацию своей «железной воли», не могут позволить себе уступок, так как подобные шаги воспринимаются исключительно как слабость. Это чревато потерей позиции внутри страны (утратой поддержки) и может привести к проблемам в самой системе. Спираль агрессии, раскрученная информационной войной, требует победы.

Развязав конфликт, такой лидер должен идти ва-банк, включать все ресурсы, прежде всего психологию агрессии: смеси безумия и всевозможных элементов прямого запугивания. При этом у авторитарных систем нет средств поддерживать конфликт в долгосрочной перспективе либо реально противостоять Западу. Другими словами, агрессивная, импульсивная атака на психику западных политиков (в меньшей степени обществ), их культуру – блеф. Цель – вынудить пойти уступки и продвинуться вперед, укрепить свои позиции.

Речь о миллиардах долларов. Сколько может потерять Беларусь от закрытия границы с Польшей

Соответственно, факт разговора Меркель и Лукашенко является показателем того, что диктатор Беларуси получил необходимое политическое и психологическое преимущество. Ему удалось создать проблему для Европейского Союза, и, как оказалось, у последнего нет возможности, а прежде всего воли решать ее через оказание дальнейшего давления на режим Лукашенко.

Тем не менее следует понимать, что нет никаких предпосылок для разрешения кризиса, так как не устранена его ключевая причина – Лукашенко. Кризис, скорее всего, примет иные формы и содержание, и его проявление будет зависеть от того, насколько устойчивым будет ЕС в будущем.

1. Если нажим со стороны Запад усилится, то атака начнется с новой силой и более неистово. Скорее всего, «беженцами» станут «зеленые человечки» из лукашенковских служб, которые уже сейчас провоцируют конфликты на границе. Европу пугают не только мигранты, но сам факт напряжения и конфликта у ее границ. Лукашенко это понимает и отказываться от такого (эффективного) инструмента не станет. К тому же, прямая конфронтация с Западом – мечта российских идеологов и пропагандистов. Российские официальные СМИ уже представляют Лукашенко как политика, реализующего стратегические замыслы Москвы и подталкивают к дальнейшим агрессивным действиям. Политика Лукашенко – сублимация желаний Москвы продемонстрировать свою мощь. Поэтому если ранее белорусский диктатор зарабатывал на торге «дружбой», то теперь он может получить прямую поддержку на прямой конфронтации с Западом;

2. Для Лукашенко «телефонный разговор» – лишь маленькая часть успеха. На сегодняшний момент он добился важных уступок для усиления его позиций: а) минимальная компенсация за «содержание» и депортацию нерегулярных мигрантов (700 тыс. евро). Но сумма значения не имеет и обозначается исключительно в целях фиксации капитуляции Запада перед силой; b) возможность организовать «зеленый коридор через Польшу (другой путь) в Германию. Это позволяет избавиться от ненужной миграционной нагрузки на систему в зимний период;

3. Принятие Западом режима и власти Лукашенко как объективное зло, с которым необходимо считаться и уживаться, а также вести с ним переговоры. Конечно, это укрепляет положение Лукашенко внутри страны, ослабляет влияние оппозиции. Усиливает разочарование внутри Беларуси. Возможно, пониманием устойчивости режима, отчасти, и был спровоцирован звонок Меркель в Минск. Можно предположить, что ранее ей была четко озвучена позиция Кремля – Лукашенко остается, и Европе придется иметь дело с ним.

Читайте также:

Павел Усов belsat.eu

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Падпісвайся на telegram Белсату

Другие материалы