Валерия Костюгова: Никакого референдума в принципе быть не может

Лукашенко хочется избавиться от необходимости проводить выборы, считает Валерия Костюгова, исследователь белорусско-российских отношений с экспертным сообществом «Наше мнение». В интервью Сергею Пелесе политолог рассуждает о том, будет ли интеграция с Россией скорее в сфере риторики и пиара или могут принять серьезные экономические решения. Что самое важное сказал Лукашенко во время Всебелорусского народного собрания? Способен ли режим провести успешный референдум? Продержится ли незаконный президент на своем посту до 2025 года?

Главное в интервью:

  • Вероятный российский кредит в USD 3 млрд — это все, ради чего Лукашенко полетит к Путину?
  • Что Путину нужно от Лукашенко?
  • Позиция Кремля в деле изменений в Конституции Беларуси
  • Что пример белорусов помог понять россиянам?
  • ​Боялся ли Путин заражения россиян белорусским вирусом революции?
  • Возможен ли в Беларуси успешный для Лукашенко референдум?
  • Лукашенко хочется лишиться необходимости проводить выборы
  • Что самое важное Лукашенко сказал на во время выступления на собрании?
  • Роковая ошибка номенклатуры довела ситуацию до политического взрыва
  • О шансах Лукашенко продержаться до 2025 г.
Уже появилась информация, что, скорее всего, в Сочи к концу февраля будет идти речь о $ 3 млрд российского кредита для Лукашенко. Это все, за чем поедет Лукашенко в Россию?
Это не главное. Главное то, что Путин его примет. Это знак поддержки и
сохранения партнерства.

Путин может выделить Лукашенко до 3,5 млрд долларов – «Коммерсантъ»

Как бы вы охарактеризовали повестку их встречу? Ведь то, что Лукашенко нужно от Путина, более-менее понятно. А что Путину нужно от Лукашенко: общая валюта, на которую намекал Дмитрий Медведев, или приватизация, которую упоминал сам Лукашенко? А может, что-то еще?
Я думаю, что и вопросы валюты, и вопросы приватизации третьестепенные.
Очень важно, что Путину от Лукашенко в первую очередь нужно также
партнерство. Но партнерство, с точки зрения Кремля, надо хоть частично
очистить от негативной репутации, которую Лукашенко получил в
последнее время. Естественно, нет того, чтобы он был легитимным
президентом, этого не нужно. Но чтобы он не выглядел совсем уж жалким.

Каков план Лукашенко по трансформации власти?

Лукашенко выступил во время открытия УНС, и есть несколько упоминаний, среди прочего, связанных с тематикой России. По словам комментаторов, это значит, что углубленной интеграции, скорее всего, не будет. Впрочем, об этом свидетельствует и публикация издания «Коммерсантъ»: мол, главное – это кредит. И также Путин не будет форсировать изменения в Конституции. Как вы видите позицию Москвы, Кремля перед этим свиданием в деле изменений Конституции Беларуси?
На самом деле изменение Конституции было способом, предложенным кем-
то из белорусских представителей в ОБСЕ, если верить Путину. Когда-то
еще в августе или сентябре. Просматривалось это как быстрый способ
нормализовать ситуацию в Беларуси, сделать ее более стабильной.
Возможно, такой потребности уже и нет. Ситуация только нарастала,
стабилизации не случилось, и самое неприятное для Кремля, чего боялся
из-за белорусских протестов, уже произошло в России. Протесты
перекинулись на Россию. Они не перекинулись, конечно, от нас, но,
поскольку в принципе такие вещи, как социально-экономическое развитие,
носят все же региональный характер, не считается особо с границами.
Режимы у нас подобного типа. Пример беларусов помог россиянам осознать
их собственные проблемы.

Лукашенко потерял доверие в Кремле. Прислушается ли Путин к его призыву?

Мы видим даже бело-красно-белые флаги во время российских протестов. Мы также слышим лозунг «Жыве Беларусь», который выкрикивают россияне. Кажется, никогда раньше этого не было. В некотором смысле россияне заразились этой заразой, в хорошем смысле этого слова, белорусской революцией. Это то, чего больше всего боялся Владимир Путин?
Я не психолог и не могу знать, чего он боится. Но, безусловно, это важный
политический фактор. В России будет избирательная кампания, которая
играет гораздо большую роль в их политической системе, чем нашенациональное собрание. Безусловно, этот замечательный белорусский
подарок не к месту.
Продолжая тему интеграции, хотел запросить, как вы понимаете
происходящее в последние недели, и то, что может произойти в Сочи. Это только риторика, нужная для взаимной политической поддержки Лукашенко с Путиным? Стоит ли ожидать каких-то институциональных, серьезных решений, связанных с уменьшением белорусского суверенитета, связанных с нашей экономикой? О приватизации Лукашенко довольно
откровенно говорил, он называл некоторые предприятия, если я хорошо помню. Это будет в сфере риторики, чтобы пропиариться, поддержаться, а конкретных решений после этого свидания мы не дождемся?
Конкретных решений, думаю, на встрече не будет, но будут об этом
говорить. Президенты никогда не принимают конкретных решений. Что
касается самых решений, приватизация – это очень общее понятие. Какое-
то предприятие или два могут быть проданы, но это не существенно. У нас
бизнес-среда ужасная. Ни у кого в таких условиях нет особого желания
покупать предприятия. Поэтому я думаю, что конкретные решения будут
как раз в области бизнес-среды. Российская сторона уже 20 лет говорит о
гармонизации налогового законодательства, условий ведения бизнеса и
других вещей. Я думаю, что российская сторона продолжит настаивать, и в
этом у них шансов на успех больше, чем раньше. На то, чтобы получить
именно институциональную гармонизацию в сфере ведения бизнеса. Тогда
можно говорить и о приватизации. А так какой смысл, что они будут
покупать?

 

Какая интеграция нужна Лукашенко и Путину?

Позвольте спросить об этом «социологическом исследовании», которым второй день хвалится пресс-служба Лукашенко и вся государственная пропаганда. По-моему, очень странные результаты. Не то, что они ненастоящие, это понятно. С одной стороны, поддержка и доверие к Лукашенко довольно высокие – около 65%. С другой стороны, белорусы, согласно этому исследованию, не хотят изменений в Конституции – 60 %.
Как в этом смысле вы видите перспективу возможных изменений в
Конституцию и проведения референдума? Ведь высокое доверие к
Лукашенко значит, что можно проводить референдум, который пройдет на ура. Но если белорусы не хотят изменений в Конституции, то зачем тогда делать референдум?
Избирательная система сломана, никакого референдума в принципе быть
не может. Никакое вымышленное социологическое исследование или даже
реальное не может гарантировать никакого успеха, ведь беларусы теперь
знают, что такое массовое голосование, как оно меняет жизнь и
политическую систему. О референдуме речи быть не может.
Всебелорусское народное собрание в принципе должно как-то решить
проблему дальнейших голосований: как избавиться от необходимости
проводить выборы. Они называют его представительным органом. Я
обращаю ваше внимание: вторым представительным органом после
парламента. Парламент также избрать уже невозможно. Надо как-топередавать полномочия, как-то называть этих людей, которых избирают
через особую процедуру представители народа без голосования.

https://belsat.eu/news/12-02-2021-referendum-sumestsyats-z-myastsovymi-vybarami-a-papyaredne-peraregistruyuts-partyi/

Это будет что-то вроде третьей палаты парламента или квазипарламент, который на самом деле не будут выбирать прямым голосованием. Это напоминает какую-то азиатскую диктатуру, в которую мы все больше скатываемся. Позвольте спросить о выступлении Лукашенко на собрании: что бросилось в глаза, что заинтересовало? По-моему, это довольно традиционное выступление, которое снова атакует Запад, но оставляет
возможность партнерства. Также выражает лояльность российскому народу, Кремлю. Прозвучало ли на этом собрании что-то новое, на что вы обратили внимание?
Для меня самым точным и важным в его словах было то, что он очень метко
сравнил настоящее время с развалом Советского Союза. Это правда.

Изменить Конституцию и умереть за Россию. Что нужно знать о результатах ВНС-2021

Отгремит собрание, забудут о фейковых социологических исследованиях: что будет в ближайшие месяцы? Как вы видите политическую ситуацию в Беларуси? Я имею в виду возможные протесты весной, возможные политические действия официального руководителя.

Все действия властей и Лукашенко говорят о том, что номенклатура, его
подданные, ближайший круг, который фактически провалил его
избирательную кампанию, охранявший его от негативных эмоций, довели
ситуацию до политического взрыва и кризиса, который не преодолен. Все
они вернулись на прежние рельсы и представляют собой коллективную
Кочанову, которая просто врет в глаза, говоря, что все уже хорошо.
Очевидно, это ошибка. Очевидно, что самоуспокоение никому, тем более
диктатору, который переживает острейший политический кризис за всю
свою политическую карьеру, никак не может помочь удержать власть. Эта
линия понятна. Там и силовики, и все говорят одно и то же: все у нас
прекрасно.
Какой вы видите его перспективу? Продержится ли он до 2025 года? Режим стабилизировался, но четыре года – это очень много.
Это зависит от нас, от народа. Конечно, шансов у него продержаться мало.
Его ситуация очень неустойчивая, очень слабая. Но мы не знаем, как
поведут себя люди.

Колллаж из фото: Maxim Guchek, Alexei Nikolsky, Mikhail Klimentyev / TASS / Forum

Интервью показали в программе «Просвет» 11 февраля 2021 г.

Падпісвайся на telegram Белсату

Новости