Результаты поиска:

Бывший следователь ГУБОПиК Азаров о том, как это подразделение воюет с белорусским народом

Бывший начальник 3-го управления ГУБОПиК и бывший преподаватель академии МВД Александр Азаров. Фото: Белсат

После выборов 2020 года слово «ГУБОПиК» прочно вошло в один синонимичный ряд с «НКВД», «КГБ» или «ОМОН». Что это за подразделение, чем занимается и кто в нем работает? О печально известном ГУБОПиК рассказал во время записи программы «Шчыра кажучы» бывший начальник 3-го управления этой структуры и бывший преподаватель академии МВД Александр Азаров. По его словам, все направления, которыми призван заниматься ГУБОПиК, а именно борьба с коррупцией, организованной преступностью и экстремизмом, – сошли на нет. «Они все занимаются борьбой с инакомыслящими. Они борются с гражданами, которые выступают против режима», – говорит Александр Азаров.

«Я думаю, что должны прийти ко всем»

«Сейчас их работа очень проста: есть база “Беспорядки”, в которой около 40 тысяч человек. Они берут эту базу и по очереди отрабатывают каждого человека. В эту базу внесены все лица, которые задерживались за участие в протестах, прошли по уголовным либо административным делам. Или даже не задерживались, а была какая-то информация о том, что они причастны к деятельности каких-нибудь организаций, либо просто нелояльны к режиму – все эти люди заносятся в базу. И теперь они просто берут каждого человека по очереди и отрабатывают», – утверждает Азаров.

«Я думаю, что должны прийти ко всем. Но им нужно время», – добавляет он.

По его словам, ГУБОПиК – небольшая организация. В 2020-м насчитывала около полтысячи человек, но позже ее расширили. Сейчас в управлении служит 550-600 человек. Именно поэтому «отработать» сходу всех 40 тысяч граждан из базы «Беспорядки» они не в состоянии.

«Власти стали требовать показатели в работе. Административные задержанные – это не показатели. Нужно возбуждение именно уголовных дел и привлечение людей к уголовной ответственности. И сейчас сотрудники ГУБОПиК начинают ездить по отделам и просить оперов, чтобы помогли им что-нибудь раскрыть. Чтобы включали их в сводку, что, мол, с участием ГУБОПиК было раскрыто преступление», – рассказывает Александр.

Он уверен, что убрать свою фамилию из базы «Беспорядки», практически невозможно. Даже если человек уже «сидит тихо».

«Это как, допустим, с футбольными фанатами, когда в свое время ими стало заниматься 3-е управление. В списке, который составлялся КГБ, находилось около 5 тысяч фанатов. И была задача всех людей из этого списка привлечь к ответственности. Хотя футбольный фанат – это ж не навсегда, да? Допустим, он женился, родились дети, и он не хулиганит уже. Может, уже и на матчи не ходит. Но он – в списке, а государство требует показателей в работе. Поэтому его будут разрабатывать уже пожизненно, пока не привлекут к ответственности», – поясняет Азаров.

Николай Карпенков во время разгона мирной акции протеста. Минск, Беларусь. 23 сентября 2020 года. Фото: Алиса Гончар / Белсат

«Большинство сотрудников – бывшие участковые»

Бывший следователь ГУБОПиК утверждает, что в управлении уже сейчас ощущается дефицит кадров. Многие стараются уйти из организации, которая себя дискредитировала и воспринимается как карательная. Дослуживают до конца контракта и сразу пишут рапорт на увольнение. А на место опытных профессионалов набирают молодежь.

«Старших лейтенантов у них большинство. Такого никогда не было. Если раньше в ГУБОПиК попасть было невозможно и туда забирали самых лучших, даже руководителей забирали на должности обычных оперов, то сейчас туда берут даже курсантов с академии. Я знаю, что сейчас большинство из сотрудников – бывшие участковые. Они не имеют опыта оперативной работы, а теперь служат в ГУБОПиК», – говорит Александр Азаров.

«80% времени тратят на борьбу с белорусским народом»

Наш собеседник отмечает, что начиная с 2020 года до недавнего времени основной задачей ГУБОПиК было показывать результаты борьбы с инакомыслием. Это – в приоритете. Остальными – основными! – делами занимаются факультативно, так сказать – «в свободное от работы время».

«Но с недавних пор на совещаниях начали спрашивать и о результатах работы по конкретным направлениям деятельности. А этих результатов нет! И тут начинаются большие проблемы. С одной стороны, требуют бороться с белорусским народом, а с другой – начинают требовать результаты реальной работы. Совместить это невозможно! Потому что нужен огромный запас времени. Если раньше следователь работал только по своему направлению – и то были проблемы, то теперь он 80% времени тратит на борьбу с белорусским народом, а 20% оставляет на работу. Какой может быть результат? Никакого!» – утверждает Азаров.

«Я бы не смог вернуться туда». Бывший милиционер просит о помощи

Именно поэтому, по его словам, упала статистика раскрываемости, к примеру, тяжких и особо тяжких преступлений. Если ранее этот показатель был на уровне 60%, то за 2020 год – 40%.

«И нам пишут граждане, которые неоднократно обращались в милицию о том, что у них наркопритон в подъезде, но милиция не реагирует, милиции некогда этим заниматься, потому что милиция занимается срезанием ленточек либо флагов или патрулирует дворы, чтобы засечь вовремя какой-нибудь локальный марш», – говорит Александр Азаров.

«За каждый вывешенный флаг лишают премии»

Он рассказывает, что сотрудников ГУБОПиК распределяют также на патрулирование районов. Каждый район в Минске поделен на сектора, каждый из них закреплен за определенным сотрудником. И нужно контролировать, чтобы граждане не вывесили какой-нибудь флаг или не повесили ленточку.

«За каждую вывешенную ленточку наказывается сотрудник, ответственный за этот район. Поэтому любая активность очень влияет на сотрудников – их лишают премий и т.д.», – поясняет Азаров.

Бывший капитан МВД: Служба тяжелая, но привыкаешь, что зарплата – в один и тот же день

Говорит, что при этом сотрудники ГУБОПиК не имеют золотых гор, и зарплату им пока не повысили — только планируют.

«Даже когда в марте был День милиции, им выдали премию за счет будущих премий. Было сказано так: “Мы сейчас деньги платим, но мы их в будущем заберем из вашей зарплаты, потому что денег нет. Но поскольку праздник – дадим”. И стараются сейчас по результатам работы по основным направлениям наказать и лишить премии», – говорит Азаров.

«Они понимают, что им придется отвечать»

Как рассказывает Александр Азаров, политические дела расследуются в определенных отделах, где работают следователи, лояльные к режиму. В областных управлениях – 5-10 человек, в центральном – 10-15.

«Они понимают, что им придется отвечать за свои действия. Они везде ставят свои подписи и тем самым в будущем будут привлечены к уголовной ответственности сами. И это большой психологический стресс для них, заниматься этим. Многие в первые дни отказывались вести такие дела, и их переводили в другие отделы. Но те, кто уже расследует, привыкли, для них это как обычное дело. Мы знаем этих следователей пофамильно. Я с ними лично раньше служил и сидел в одних кабинетах. Они плывут по течению, им ставится команда – и они ни о чем не думают», – говорит Азаров.

Бывший начальник 3-го управления ГУБОПиК и бывший преподаватель академии МВД Александр Азаров. Фото: Белсат

По его словам, политическое дело, по которому проходит 40-45 обвиняемых, может расследоваться год-полтора. Если эпизоды полностью «доказаны» и «расследованы», они направляются в суд по отдельности. Одного обвиняемого – в одном месяце, другого – в следующем. По очереди. Все политические дела стоят на контроле руководства государства.

«И я так понимаю, что они докладывают, может быть, даже еженедельно о проделанной работе: сколько людей задержано, привлечено, отправлено в суд. Следователь должен постоянно писать отчеты. Не расследовать дело, а писать докладные. А написать докладную невозможно за час или два – это документы по 10-15 листов. Пока написал эту справку – уже и неделя прошла. И тебе уже нужно новую писать. Такая бюрократия тоже очень влияет на работу», – делится бывший следователь ГУБОПиК.

«Лукашенко как бог: ты сядешь, а ты не сядешь»

Между тем, Азаров утверждает, что завести дело за коррупцию на высших должностных лиц («реестр главы государства») практически невозможно. Чтобы завести уголовное дело (или даже дело оперучета), скажем, на судью, министра, главу администрации или мэра, нужно получить личное разрешение президента.

«Большинство людей нельзя трогать. Они неприкасаемые. Следователи пишут рапорты на министра и согласовывают все это в управлении делами президента. И там, если этот человек близок к президенту, он решает, разрешить его привлекать к ответственности или нет. В большинстве случаев – не разрешает», – объясняет Александр Азаров.

«Лукашенко сам принимает решения. Он как бог: ты сядешь, а ты не сядешь. Он это решает. Это незаконно. Это он создал элитную группу людей, которые не подлежат закону», – добавляет Александр.

Минск, Беларусь. 29 ноября 2020 года. Фото: Белсат

«Если любого человека разрабатывать год-два – можно найти, за что привлечь»

В то же время начальник может получить от министра указание, которое ему, в свою очередь, спустили свыше, о необходимости привлечь к ответственности определенного человека. И в ГУБОПиК заводят такие дела и занимаются «заказанным» человеком, пока не найдут, за что его привлечь.

«Да, именно: был бы человек – статья найдется. Если любого человека разрабатывать год-два, то можно найти, за что его привлечь. Особенно если человек занимается бизнесом. Известно, что у нас если ничего не будешь нарушать, то бизнеса у тебя не будет – разоришься сразу же. И люди вынуждены прибегать к каким-то уловкам, а все эти уловки можно трактовать с точки зрения уголовного закона», – рассказывает Александр Азаров.

По информации Азарова, так фабриковалось дело и в отношении Виктора Бабарико. Была поставлена задача любыми методами убрать его из избирательной кампании, потому что он может выиграть президентскую гонку.

«Они выломали дверь в его офис – люди видели это видео. Вломились в масках, потом забрали все оцифрованные подписи и сейчас с помощью этих подписей людей увольняют с госпредприятий и госучреждений. И мы опознали, кто это делал. Это было первое управление во главе с Ковачем, который сейчас занимает должность начальника управления», – говорит Азаров.

Он утверждает, что за Бабарико отдали свои подписи 12 сотрудников центрального аппарата ГУБОПиК. Большинство из них уже уволены.

«Если признался – сядешь в тюрьму»

Со слов Александра Азарова, самыми «популярными» методами давления на человека у сотрудников ГУБОПиК остаются угрозы и применение физического насилия.

«Раньше это было крайне редко. А теперь ударить человека – никаких проблем. Раньше сотрудник старался, чтобы не было свидетелей: один на один в кабинете или где-нибудь еще. А теперь это делается у всех на глазах, и это даже считается какой-то бравадой. Никто ничего не боится. Сотрудник милиции даже не скрывает своего лица. Потому что знает, что любое заявление будет отправлено в мусорку, дело никто не возбудит», – говорит Азаров.

По поводу угроз бывший сотрудник ГУБОПиК утверждает, что чаще всего они не доводятся до каких-либо действий. Это угрозы ради угроз – чтобы человек сознался. Если человек под угрозами или в результате применения насилия признается, то будет привлечен к ответственности. Если не признался – у него есть шанс.

Первые задержанные во время мирных протестов начинают выходить из ЦИП на Окрестина. Минск, Беларусь. 13 августа 2020 года. Фото: Белсат

«Если признался, дал пароль от своего телефона – сядешь в тюрьму. Нет – есть шанс этого избежать. Потому что в большинстве случаев они сейчас просто задерживают людей по какому-то подозрению, у них нет никаких доказательств. Их задача – взломать его телефон, подобрать пароль и найти там какие-нибудь комментарии. Если человек не дает им пароль и они не могут его взломать, а сам он ни в чем не признается, – они его отпустят. Будут ему угрожать, может, даже бить, но в итоге – отпустят. Но если человек сломался и признался – он поедет из кабинета не домой, а сразу в ИВС», – говорит Азаров.

Лучший метод защиты в этих случаях – это отказ от дачи показаний вообще, советует экс-сотрудник ГУБОПиК.

«Подвергался ли давлению я? Нет… Ну, как сказать, они мне пишут, конечно, угрожают, но мне все это смешно, потому что я знаю их работу и я тех, кто мне пишет, сам когда-то учил, многих из них брал на работу. Эти поползновения… только смех они могут у меня вызывать. Поэтому… Ну, давление, как сказать. Если Карпенков по ТВ выступает и говорит, что мы отправим в Польшу группу ликвидации, чтобы этот BYPOL ликвидировали, это ж давление тоже», – признается Азаров.

«Я видел кровь, черные пятна на асфальте…»

В течение года перед выборами Александр Азаров работал преподавателем кафедры оперативно-розыскной деятельности в академии МВД. В день выборов попал на избирательный участок и своими глазами увидел, как происходит фальсификация.

«Я узнал от моих коллег, что фальсифицировали выборы везде, на всех избирательных участках, где они работали. Каждый был свидетелем этой фальсификации, и, в принципе, каждый сотрудник милиции знает, что выборы прошли незаконно, что Лукашенко захватил власть, что он уже не президент, что он нелегитимный», – говорит Азаров.

Люди убегают после взрыва двух светошумовых гранат на пересечении пр. Машерова и ул. Тимирязева. Минск, Беларусь. 9 августа 2020 года. Фото: Белсат

Вспоминает, что вечером 9 августа 2020 года пришлось возвращаться домой с работы через весь город пешком, потому что заказать такси было невозможно.

«Я видел кровь, черные пятна на асфальте от взрывов гранат, видел одежду, которая от людей осталась, видел сломанные велосипеды. Я все это видел, слышал рассказы, был во Фрунзенском РОВД, когда там людей избивали – и принял решение уволиться. Я пришел в дежурную часть академии, там заступал в помощь к дежурному, там не хватало сотрудников, и увидел стопку рапортов. Спросил. Мне сказали, что это рапорта на увольнение. Там уже лежало 11 рапортов. Я пошел, написал свой и положил сверху», – заключает Азаров.

«Последняя опора властей». Как ГУБОПиК превратился в один из главных органов политического преследования

ЗК belsat.eu

Падпісвайся на telegram Белсату

Новости