От Ильича до Ильинич: как кандидатка из деревни меняет мужские правила


В Беларуси есть необычная женщина. Ее жизненные ценности критикует Лидия Ермошина, а нобелевский лауреат Светлана Алексиевич — одобряет. Она нарушает границы мужского мира, оставленные без присмотра. Деревенская учительница на пенсии, решившаяся выдвинуть свою кандидатуру в парламент. Наталья Ильинич — символическая персона, новая белоруска, прошедшая путь от женщины советской к женщине европейской.

С исчезновением БССР мы ступили в новую жизнь, а умом остались жить в старой. Так, казалось бы, прогрессивная белоруска, руководитель центризбиркома страны Ермошина в 2010 году «рождает» фразу, ставшую крылатой: «Женщины должны сидеть дома и варить борщ, а не по площадям шататься». Так она критиковала участие белорусок в митинге против назначения Лукашенко президентом. Наталья Ильинич тоже там «скиталась», после чего попрощалась с учительской работой в школе.

В 2016 году Наталья Валентиновна решает баллотироваться в парламент, сама. По сравнению с прошлыми выборами, доля женщин среди кандидатов в депутаты выросла, но все равно остается меньше количества мужчин — разница в три раза. Парадоксально, но даже эти цифры мало говорят о реальной политической активности белорусок.

Источник: belstat.gov.by

После заявления главы Беларуси о том, что, по его мнению, женщин в парламенте маловато, их представительство увеличилось с 14% до 32% (2000 и 2004 гг.). Кроме активизации женских организаций, значительное влияние на рост процентов оказал административный ресурс.

«Подумать над выделением» предлагают женщинам, которые хорошо себя зарекомендовали на госдолжности. Наталье Ильинич никто ничего не предлагал. Она — представительница меньшинства из меньшинства: женщина, пенсионерка, деревенская жительница и… оппозиционерка.

Наталья Ильинич, 55 лет, имеет взрослую дочь. Всю жизнь прожила в деревне. 25 лет преподавала историю и науку о человеке и обществе. Уволена по политическим мотивам. На пенсии, дополнительно зарабатывает на молоке домашней коровы. Также занимается репетиторством. Основательница и автор краеведческого сайта talka.info. Член «Общества белорусской школы». В детстве мечтала стать учительницей. Говорит, что в парламент никогда не рвалась: «Это не мое, но я вижу, что больше некому».

Зачем она идет в парламент? Этот на первый взгляд простой вопрос интересует и соседок, и подруг, и дочь. Ведь по их мнению, это не будет иметь результата и даже может быть опасным. Кандидат говорит, что иллюзий о честном подсчете голосов у нее нет — не в этом смысл. Тогда в чем?

«Уважаемые избиратели»

Школа в деревне Талька, Пуховичский район Минской области. На 2015 год — около 350 жителей. Фото Натальи Ильинич.

В деревне Талька люди живут мыслями, как обеспечить себя и семью. Ведь хороших зарплат и пенсий нет. Взрослые и старики держат хозяйства, собирают ягоды, грибы, чтобы сдать в заготовку. Литр черники принимали по рублю, если исправно работать, то можно заработать около 250 долларов в месяц. На селе хватает и бытовых проблем, которые не решаются годами. В предвыборной листовке Натальи Ильинич их список состоит из 15 пунктов. Против Ильинич на округе идет генерал Валерий Гайдукевич, который баллотируется на второй срок.

«Власти живут себе, а люди себе. Мы видим, что не нужны властям», — говорит Наталья.

Утром Наталья доит корову, а днем агитирует соседей самим выбирать свое будущее и брать ответственность за качество своей жизни, за качество общества на себя.

— По чем видно, что власти до вас нет дела?

— Мы ежегодно просим: дайте землю коров пасти, сено косить. Вокруг много земли. А нам отвечают, что нельзя, так как она передана соседнему кооперативу. Говорят, Лукашенко пишите. А разве Лукашенко землю давать будет? Второе лето в колодцах вода уходит. Приходится возить от железной дороги. Просим, чтобы государство помогло деньгами, чтобы пробить скважины и поделать колонки. Хотя часть. Ответ: денег на это нет. На планшеты участникам Всебелорусского собрания деньги есть, а на воду — нету!

— И как люди себя чувствуют, когда видят такое отношение властей? Считают ли себя достойными гражданами?

— Люди говорят о себе: мы — что скот, мы никому не нужны. Неприятно так о себе думать, потому народ старается уйти от этого и никак с государством этим не общаться. Самим выживать. Заведу корову и буду пасти по кустам, да серпом жать траву, носить как-то на сено сушить. Есть такие старики. А есть такие, чтобы украсть что-то на колхозном поле — это же не стыдно украсть у колхоза.

Наталья добавляет: местные проблемы напрямую ухудшают жизнь ее семьи, поэтому она очень хочет их решать. Плюс она знает, как надо это делать: она знаток местного самоуправления в Европе, изучала успешный опыт самоуправления белорусов в истории.

На бессилии местных властей, безразличии республиканских, и инертности окружения выросла у Натальи Ильинич мысль: не взять ли все в свои руки и не заняться ли политикой?

«Женщина, которая больше знает»

Наталья Ильинич не родилась той, которой больше всех надо. Она, как и большинство современных белорусок — дитя общества, которое построили и возглавили мужчины. Женщинам «надлежит» рожать и варить борщи. Вот героиня выбирает «классическую женскую» работу — учительница. Живя в деревне, у нее есть все шансы, чтобы остаться политически и общественно-пассивным «элементом социума».

Она была на «Площади-2010», после чего кэгэбэшники провели в ее доме обыск. Закономерно для нынешней Беларуси, она лишилась работы в школе, вступила в БНФ. Словом, стала независимая и перестала бояться.

— Просто ли далось вам решение выдвинуться в парламент?

— Конечно, я долго колебалась. «За» было то, что другие не могут: либо работу они потеряют, за семью бояться, за детей. Я не боюсь. Мой ребенок вырос. У меня есть опыт: знаю, что такое парламент, что такое демократия, права человека. А дочь мне говорила: мама, они тебя просто убьют, они сожгут тебе дом. Она так говорила, потому что в 2009 году у нас в Марьиной Горке убили общественного активиста Валентина Довнара. Он возил газеты. И все думают, что это из-за газет.

— Вы тоже так думаете?

— Конечно… И вот после этого люди стали бояться. У меня нет ни одного члена БНФ в инициативной группе: кто спился, кто умер, кто уехал за границу, а кто — во внутреннюю эмиграцию.

— А почему у вас не нашлось мужчины, кроме генерала, который захотел бы баллотироваться?

— В нашем районе много мужчин, но они запуганы смертью Довнара…

— А вы разве не напуганы?

— Я подумала, может, меня не убьют (смеется)? .. Есть же и поговорки такие, как у россиян, «плетью обуха не перешибёшь». Они, мужчины, более рациональные. А я руководствуюсь чувствами — хочу улучшить жизнь вокруг себя.

На следующий день после заявления героини о намерении баллотироваться произошло что-то подозрительное. С соседкой и ее внучкой Наталья гнала корову с теленком с поля домой. Около дома одна машина остановилась и просигналила, а вторая неслась на высокой скорости. Начали сигналить — и испуганный теленок бросился под колеса. Ильинич получила большой штраф и чек за ремонт машины. Теленка пришлось зарезать. Кандидат считает, что так ее хотели запугать.

— И вы испугались?

— Да, но подумала: если давят, надо дать отпор. Тем более меня грееет, что Светлана Алексиевич поверила в меня, поддержала выдвижение. Она помогла мне финансово: дала деньги на листовки и плакаты. А соседи мои, кто собирался в инициативную группу вступать, после происшествия с теленком поотказывались.

С Нобелевской лауреатом по литературе Светланой Алексиевич героиня знакома с 2011 года. Алексиевич прислала уволенной из школы учительницы письмо с поддержкой: моральной и материальной. Справедливости ради Наталья вспоминает, что получила письма и от других людей — около двух сотен. Нобелевская лауреат увидела в деревенской учительнице человека, которому по силам расшевелить «наше болото».

— Почему вы идете в политику, где все уже определено?

— Чтобы показать, что мы есть, что есть альтернатива всему этому. Что есть другой путь, вместо того, которым мы идем 25 лет.

— Кому показать?

— Народу. Народ думает, что нас уже нет, а мы есть.

— А мы — это кто?

— Национальные силы (женщина выделяет силы).

— А вы сама кто сейчас?

— ??? Была дочь, пионерка… Комсомолка, учительница…

— А кто вы сейчас? Кто вы внутри?

— Я женщина, разумеется немножко больше других …

«Главней всего — погода в доме»

— Как деревенские женщины относятся к вашей активности?

— Они говорят: мы тебя поддержим, но на собрание не придем, ведь фиксируют. Голосовать обещают. Говорят: мы все за тебя.

Кандидат призывает своих избирателей вместо голосования идти на наблюдение. Чтобы своими глазами «увидеть», как «считают» голоса на белорусских выборах.

«Политика большинством женщин воспринимается, как погода. Мы же не можем погоду изменить. Так вот и к власти относятся: не можем изменить, значит, мне не нужно и я этим не интересуюсь. Люди находят применение своим талантам в любви, семье, работе», — Ильинич рассказывает, почему женщинам в Тальце политика фиолетова.

«Погода в доме» — песня женщины, у которой центр ценностей муж и семья. Шлягер 1996 года, популярный до сих пор. Песню крутят на региональных радио и тв в качестве «подарка» или «привета».

— Как вы думаете, достаточно ли белоруски представлены во власти?

— Конечно, нет. У нас начальники мужчины повсюду. Женщины на вторых ролях часто, хотя, по сути, может, и большую роль играют.

— А что женщины могут привнести в политику, когда станут самостоятельными?

— Женщины могут привнести больше человечности, внимания к проблемам семьи, незащищенных людей.

— Когда возникло ощущение, что вы сами можете заниматься политикой?

— Вместе с тем, как возникло ощущение, что больше некому. Но я никогда в жизни об этом не думала. Это только сейчас. Мне политика не свойственна, я не люблю быть в центре внимания. Однако я всегда стремилась влиять на жизнь, чтобы от меня зависело то, как я живу.

— Значит, ситуация ухудшилась до такой степени, что вы не можете больше терпеть?

— Терпеть я могу. Но не хочу! Терпеть бы я могла. Могла бы уйти во внутреннюю миграцию, книжку свою о Тальке переиздать. Но не хочу больше наблюдать. И меня согревает мысль, что есть механизм такой в Европе, чтобы улучшить жизнь. Нам хотя бы приблизиться.

— Знаете, у моего поколения есть основание злиться на своих родителей, потому что они выпустили из-под контроля свою страну, не взяли на себя ответственность. А сейчас мы, дети, боимся за своих детей. В какой мир нам их приводить? Какую жизнь предложить? Приспособление, борьба, миграция? Что бы вы ответили?

— Я знаю о чем вы. Мне дочь также говорит: мама, ничего нельзя сделать — эта страна обречена. Я вот и стараюсь ей доказать, что нет, не обречена. Во всяком случае попробовать можно. Я же еще не пробовала. Вот почему я стараюсь это делать.

Татьяна Бубликова, ИЧ, belsat.eu

Фото Вячеслава Радимича

Смотрите также
Комментарии