Вот так Судан: революция, переходящая в военный переворот


В Судане армия взяла власть в свои руки. Объявлено о начале переходного периода. Последние время в этой североафриканской стране не утихали волнения, спровоцированные ростом цен на продукты. Участники многочисленных протестов требовали ухода президента Омара аль-Башира. Еще совсем недавно его принимали в Москве и Минске. В российском Совете Федерации уже сравнили события в Судане с украинским Майданом. А в МИДе призвали все политические силы и силовые структуры не допустить дальнейшей эскалации.

Я мечтаю, что Судан, моя страна, внезапно воспрянет… Об этом от имени своего героя 20 лет назад пел француз Ален Сушон. Для многих именно сегодня мог настать этот момент.

У суданских протестов женское лицо – студентку – Ала Салах уже называют иконой народных выступлений. И это в консервативной мусульманской стране. Впрочем, главную роль в смене власти сыграла все-таки армия. Армия обещает арестовать президента и управлять в ближайшие два года. Об этом объявил министр обороны Ахмед Авад ибн Ауф.

В Судане военнослужащие свергли Омара аль-Башира. Недавно он прилетал к Лукашенко

«Я, министр обороны и глава комитета безопасности, объявляю об искоренении этого режима», – заявил он.‎

Военные еще несколько дней назад объявили: они понимают народ – и народ армии ответил.

Военный переворот открыл аль-Баширу дорогу к президентской власти. За это время аль-Башир успел ввести в стране законы шариата, именно при нем от Судана отделились южные провинции. Были и достижения, но своеобразные – аль-Башир первым из действующих глав государств, которому был выписан ордер на арест Международным уголовным судом. Однако обвинения в преступлениях против собственных граждан не мешали президенту Судана ездить в некоторые страны. Например, два года назад он был в гостях у российского коллеги Владимира Путина.

«Мы уверены, что ваш первый визит в Россию будет очень полезным», – заявлял президент РФ.

Суданский лидер вообще любил общаться с президентами-старожилами. Послушаешь и уверуешь в магию чисел.

«После Хартума, где плюс 30, попасть в ноль, это хороший экстрим», – говорит глава Беларуси Александр Лукашенко.

Впрочем, о значительных достижениях в отношениях между Хартумом с одной стороны и Минском или Москвой с другой говорить все-таки не приходится. Аль-Башир поддержал Кремль в крымском вопросе, но до реального альянса дело не дошло. Тогда президент Судана признавался – если бог даст, на Красном море появится российская военная база. Бог, вероятно, не дал, по крайней мере, аль-Баширу.

Какая судьба ждет белорусское золото после переворота в Судане?

«Очень долго шли разговоры, даже не переговоры о строительстве там в Судане российской военной базы. Я думаю, что это были благие намерения, тем не менее, такие разговоры шли. Были попытки проникновения Роснефти, Газпромнефти, были еще какие-то попытки завязать отношения с башировским Суданом», – рассказывает политолог-арабист Алексей Малашенко.

Похоже на африканском направлении Россия пытается больше использовать не очень явные рычаги влияния. Можно вспомнить бизнесмена Евгения Пригожина. Его имя связывают с президентом Путиным и Центрально-Африканской республикой, а также ЧВК «Вагнера». Активность Москвы заметна и в других частях континента. В Демократической республики Конго российские дипломаты рассказывали о «крымской весне». А в Гвинее бывший посол советовал местному президенту продлить свои полномочия.

ЯМ, «БЕЛСАТ»

Смотрите также
Смотрите также
Комментарии