Как Донецк попал на первую страницу New York Times

Весной 2014 жители Донецка выходили на проукраинские митинги. Один из них – закончился кровопролитием. Десятки получили травмы головы и отравления газом. Один парень – Дмитрий Чернявский погиб. Спустя годы – дончане, которым пришлось уехать из родного города – все еще вспоминают те события.

«Самым страшным днем в моей жизни остается четверг 13 марта», – вспоминает журналист Алина Харавасил.

Видеоматериал смотрите в программе «Вот так» – 13:06:

Политолог Олег Саакян объясняет:

«Тогда еще была надежда, на то, что просто власти в Киеве необходимо выиграть время».

А музыкант Анна Мегега происходящее весной 2014 описывала так:

«Первая мысль – просто бежать, спасаться».

С того времени прошло 6 лет. Тогда на глазах у сотен убили митингующего Дмитрия Чернявского. Он до последнего держал в руках украинский флаг. И стал первой жертвой на Донбассе. Алина Харавасил в это время работала журналистом в местном издании. Тогда любые события из Донецка – попадали на главные полосы мировых газет.

«Я помню наш кураж, когда мы были на волне. Мы были везде первыми. Первые на ОГА. Снимаем этого Губарева, как он флаг то поднимает, то снимает. То рвет, то фоткает. Снимаем этих людей, которые тыкают в нас паспортами. Помню, когда у нас отбирали технику, когда в нас кидали бутылки. Когда мы стояли под украинскими флагами».

Весь город погрузился в противостояние. Триколоры один за другим появлялись на флагштоках по всему Донецку.

«Все то, что там происходило – происходило под моим балконом. И днем и ночью я слышала пророссийские лозунги. Вот эти все призывы к русскому миру», – вспоминает Анна.

В этих условиях, казалось, нет места украинскому. Как вдруг дончане показали другую сторону своего города.

«Мне настолько не хватало глотка воздуха, чего-то своего украинского, патриотического. Какой-то во мне дух появился. Это была просто необходимость. Мне надо было встать и туда пойти. Мне многие говорили, отговаривали, что там будет опасно. Мне было все равно на тот момент!», – вспоминает Анна Мегега весну 2014.

«Люди собирались очень робко, маленькими группками. В 6 часов, когда был объявлен митинг – еще никого не было на площади толком. Все по пять, по шесть, по десять человек были вокруг площади. И потом, в течение 15 минут, вот так собралось 2-3,5 тысячи человек. И Донецк на следующий день на первой странице New York Times» – описывает Олег Саакян.

Он тогда был простым студентом. Вспоминает, как за свою проукраинскую позицию – попал в немилость так называемым сторонникам «русского мира». Говорит, когда уезжал из Донецка – это было больше похоже на эвакуацию.

«Выходил на 5-6 часов из дому. В результате 5-6 лет как я не был дома. И это было спонтанное решение. Я с разбитой головой после двух больниц, зайцем договариваюсь с проводником, потому что уже контролировались базы данных. Сливали их и на следующей станции заходила российская агентура. Снимали, на подвалы забирали».

К тому времени на Донбассе уже вели активные боевые действия. А в самом Донецке – продолжалась битва за аэропорт. Над городом нависли звуки разрывающихся артснарядов. Алина Харавасил приехала в Киев, но эти звуки не оставляли ее в покое.

«Еще вокзалы работали. Еще все было нормально. Хотя аэропорт уже разбомбили на тот момент. И я пугалась салюта. Был на день Конституции – салют».

Свою историю переезда из Донецка рассказывает и Анна Мегега.

«Переезжала с кучкой друзей. И мы потеряшками приехали в Киев. И здесь нас ждали сложности. Тогда еще в 14 – это было прям на пике. Когда сложно было снять с донецкой пропиской квартиру. Когда подняли цены на аренду жилья. И мы хитрыми обманными путями, каким-то образом через знакомых это делали. Было очень сложно. И мы жили как цыганский табор в квартире у своих друзей. Там нас 11 человек жило. 11!!»

Позже Анна Мегега уехала в Китай на работу по контракту. Сейчас живет в Киеве. Пригласила нас на свое занятие. Познакомила с детьми, у которых преподает вокал. На вопрос, а что бы вы хотели нам спеть – юный коллектив в один голос ответил: «Мир без войны».

«Девочка рассказывала о том, как ее крестный погиб в Донецкой области на войне. Она сначала очень долго описывала, какой он был прекрасный человек. Как она его любила. Потом сказала, что он погиб. Несколько лет назад. И что ей очень сильно его не хватает. И ребенок плакал просто на занятии. Дети знают, что такое война. И это страшнее всего».

«Каждое утро у меня традиционно начинается с просмотра воспоминаний в фейсбуке. И каждое утро я злюсь. Обида за то, что мы же говорили. Мы же говорили, что будет плохо», – говорит Алина Харавасил.

«Через годы у меня остается лишь чувство гордости за Донецк. В том, что Донецк это смог сделать тогда, когда никто этого не ожидал. И даже сам Донецк. Потому что 4 число – это день, когда Донецк сам в себе признался, что он Украина. Донецк не ожидал, что он на это способен», – считает Олег Саакян.

Олег Решетняк belsat.eu

Другие материалы

За нас все выберет человек из бункера

За митинг в тюрьму

По законам Берии: русский этап в XXI веке

Полный выпуск «Вот так»

Каждый десятый бизнес в России на грани закрытия

Расправа над протестующими

Коронавирус не отступает

Полный выпуск «Вот так»