Вот так Историки: О репрессиях надо говорить с детского сада


Как советской власти удалось разделить народ на жертв и палачей, и что сделать, чтобы люди не боялись говорить о репрессиях сталинских времён. Эти и другие вопросы сегодня в Минске на конференции «Массовые репрессии в Советском Союзе в исторических исследованиях и коллективной памяти» обсудили учёные из Беларуси, Украины, России и Польши. В каждой из этих стран историки сталкиваются с разными проблемами с доступом к информации.

Аресты, круглосуточные допросы в застенках ГПУ или НКВД, пытки до признания, а потом – расстрел в лесу. Или, если повезёт, этап в Сибирские лагеря, работать до полусмерти. Так укреплялся Советский союз. Так из граждан делали послушных рабов. Сталинские репрессии с 30-х по 50-е года прошлого века изменили историю каждого народа СССР, в том числе и беларусов.

«Эти репрессии практически сломали хребет, сломали душу беларусского народа, потому что ударили по всему обществу. Около 90 % репрессированных – рабочие и крестьяне, но и интеллигенцию Беларуси практически уничтожили», – говорит историк Александр Смоленчук.

«КГБ не располагает сведениями о местах массовых расстрелов и захоронений и лиц, там захороненых. Опять эта тема отдана на откуп научной общественности и гражданского общества, что недопустимо в тех условиях, в которых мы находимся», – добавляет историк Игорь Кузнецов.

В Беларуси найти своих репрессированных родственников непросто.

«Вот эту большую папку я получил в российском архиве в Свердловской области, а эти 4 листа – это всё, что мне выдали в КГБ Витебской области. Это мои родственники, репрессированные с 27-го по 46-й год. 17 человек», – говорит потомок репрессированных Игорь Станкевич.

В России тоже начались проблемы.

«Акты, доступные в России 25 лет назад в ельцинские времена, сегодня уже недоступны. Они перемещены в другие архивы. Были в Москве и Петербурге – теперь в Омске и Томске. Поехали в Сибирь», – говорит польский историк Дариуш Мательский.

В отличие от КГБ Беларуси и российской ФСБ, Служба безопасности Украины не считает себя потомком советского КГБ. Когда в Киеве после Революции Достоинства рассекретили архивы о Голодоморе и волнах сталинских репрессий, граждане стали искать правду о своих семьях.

«У нас даже инструкции разработаны, как найти своих родственников. С этим проблем в Украине нет», – говорит историк Галина Стародубец.

Как отмечают историки, часто в семьях репрессированных страх оставался на всю жизнь. Люди боялись рассказывать своим детям и внукам, через что прошли, и где арестованы и убиты их близкие. А про это надо говорить с детского садика, уверена Галина Стародубец.

«На государственном уровне должна раскрываться картина прошлого и настоящего максимально объективной. А объективность дают исторические исследования. И каждое государство заинтересовано в том, чтобы сформировать общенациональную государственную историческую память, которая была бы не искривлена», – говорит Стародубец.

Один из способов сохранить память предков и почуствовать эмоции репрессированного общества – устная история. Особенно там, где архивы остаются засекреченными.

Ярослав Стешик

Смотрите также
Смотрите также
Комментарии