Горящий угольный отвал может уничтожить кузбасский посёлок

Маленький таёжный посёлок Апанас в Новокузнецком районе Кемеровской области под угрозой: горящий рядом угольный отвал может либо сжечь, либо затопить его.

Видеоматериал смотрите в программе «Вот так»

Сгорит или утонет?

Зимой в посёлке Апанас проживает около 160 человек, летом это число достигает 300-400 человек за счёт дачников. Несколько лет назад вокруг Апанаса и близлежащих деревень начали активно развиваться угольные разрезы, а вместе с ними выросли новые отвалы горной породы, которые прибавились к уже имеющимся.

«Экологическое бедствие, я считаю! Экологическое! Я сюда лично приехала жить, а не задыхаться от этого… Из города сбежала от вонизма этого, ну а здесь это прямо страшная ситуация», – рассказывает местная жительница Инна Бобылева, которая, как и многие, переехала в посёлок из города насовсем – в надежде поселиться в экологически чистом районе, но её мечтам, судя по всему, не суждено сбыться.

Огромный отвал площадью около 250 га находится на границе с Апанасом, на возвышенности. Он остался от старого разреза и много лет не особо беспокоил, но в прошлом году оставшийся в отвале уголь начал активно гореть: температура внутри достигает 2000 градусов, даже если на улице -20 мороза. В результате эта искусственная гора начала проседать и сползать в соседнее водохранилище, угрожая тайге и ближайшим домам пожаром, а посёлку затоплением. Все эти годы власти были в курсе, но до сих пор угроза не устранена.

«Там есть плотина, вот эту плотину может просто снести. Тогда вся эта вода, 200 гектаров, это площадь водохранилища, она хлынет по этому логу, конечно, на деревню. Тут какие варианты? Тут надо срочно принимать какие-то решения властям, что с ним делать», – рассказывает житель Апанаса и общественный инспектор Росприроднадзора Николай Метальников.

На 1 тонну угля – 100 тонн породы!

Объёмы таких отвалов растут с катастрофической скоростью, ведь власти Кузбасса планируют с каждым годом увеличивать добычу угля, большая часть которого уходит на экспорт.

«Допустим, чтобы добыть тонну угля, нужно вычерпать где-то примерно 100 тонн породы! – рассказывает Николай Метальников. – Посчитайте, сколько добывается тонн угля и сколько выкладывается наружу, и назад это ничего не ворачивается. То есть, это навсегда уже! Это невозможно вернуть!»

В 2019 году угольщики Кемеровской области добыли 250,1 млн тонн каменного угля: 85,7 млн тонн – в шахтах и 164,4 млн тонн – на угольных разрезах. Получается, что за один только прошлый год отвалы горной породы на территории Кузбасса увеличились почти на 16 млрд 440 млн тонн.

По словам активиста «Экозащиты» Антона Лементуева, на сегодня в России работают 86 угольных шахт, 120 разрезов и бессчетное количество так называемых «чёрных копателей», незаконно добывающих уголь открытым способом. Три четверти экспортируемого российского угля добывает Кузбасс, а общий объём российского угля на экспорт примерно равен экспорту нефти.

Домик в деревне оказался смертельной ловушкой

Свой отвал апанасовцы прозвали «тулеевским« по имени бывшего губернатора, при котором в середине нулевых шахты стали заменять разрезами, нарушая всевозможные экологические нормы и санитарные правила, оставляя после себя дымящийся лунный ландшафт. Увеличение смертности и заболеваемости в посёлке Николай связывает именно с этим. По его словам, из-за ядовитого дыма от раковых заболеваний в Апанасе умерло 8 человек: 6 местных и двое дачников.

Полиция будто и не замечает нарушения угольщиков, зато активно следит за активистами. Вот и во время организованного «Экозащитой» в посёлок пресс-тура микроавтобус с журналистами всю дорогу сопровождал гражданский «бобик». Но на этом правоохранители не останавливаются. В августе прошлого года на одном из местных разрезов произошло ЧП – загорелась техника. В пожаре обвинили местных активистов. К ним домой пришли с обыском. Их причастность к поджогу правоохранители установить не смогли, но нервы помотали.

«Из шифоньера вытаскивают фотографии мои личные, моей семьи, они рассыпаются, по ним ходят сотрудники, а сотрудников было много – группа быстрого реагирования порядка 5 человек, плюс следователи, плюс те, кто проводил обыск – сотрудники, порядка 15 человек было их – представителей органов, – вспоминает Николай Метальников. – И они все топчутся по фотографиям, я им сделал замечание «Ну, вы хотя бы соберите те же фотографии!», но не реагируют».

Хороший уголь – китайцам, местным – породу

Старожилка Мария Ермолаевна ещё помнит лучшие годы Апанаса, когда вокруг были пионерлагеря и дома отдыха, люди трудились на производстве лыж, стульев, туесов и даже конфет. Теперь её дом окружают разрезы, но даже добытый на них хороший уголь – не для своих, а в завозном полно породы, и сгорает он не весь.

«Нет! Не дают! Не дают нам его, – рассказывает Мария Ермолаевна. – А оттуда с Калатна или с Малиновки откуда-то оттуда возят его, да».

В посёлке больше нет ни школы, ни магазина, ни работы. На угольщиков апанасовцы не работают принципиально, поэтому на разрезы, в основном, приезжают вахтовики, которым на местную природу и местных жителей плевать.

Роман Янченко belsat.eu

Фото — facebook.com/Яна Таннагашева

Другие материалы

За нас все выберет человек из бункера

За митинг в тюрьму

По законам Берии: русский этап в XXI веке

Полный выпуск «Вот так»

Каждый десятый бизнес в России на грани закрытия

Расправа над протестующими

Коронавирус не отступает

Полный выпуск «Вот так»