Будет ли торговля политзаключенными?

Готов ли Александр Лукашенко пойти на политическую амнистию? Разбираются политический обозреватель и муж политзаключенной журналистки Екатерины Андреевой Игорь Ильяш и ведущая «Беседы» Светлана Калинкина.

Количество людей, признанных правозащитниками политзаключенными, приближается к двум сотням. Еще около тысячи человек проходят в разном качестве по уголовным делам, связанным с протестами. Все эти люди – предметы политической торговли для режима Лукашенко.

«Не думаю, что будут освобождены лица, которые непосредственно являются политическими оппонентами Лукашенко. Такие как Колесникова, Статкевич, Северинец – фигуры именно политические. Среди политзаключенных есть много людей, которые попали под репрессии случайно. Их нельзя считать политическими оппонентами или даже оппозицией. Просто они оказались не в том месте, не в то время», – прокомментировал Игорь Ильяш возможность того, что на свободу отпустят политзаключенных.

Почему далеко не все политзаключенные могут надеяться на освобождение? Что хотят получить за освобождения Бабарико? Смотрите в полной версии «Беседы».

Специально для тех, кому удобнее слушать, а не смотреть, «Беседа» запустила подкасты. Пока вы занимаетесь домашними делами, ведете машину или если просто не хотите смотреть в экран – это для вас:

Программа «Беседа» выходит на «Белсате» с понедельника по четверг в 21:20. Смотрите через спутник «Астра 4A» (прежнее название «Sirius 4»), онлайн и в архиве на нашей странице.

А также подписывайтесь на «Беседу» в Facebook, ВКонтакте, «Одноклассниках», Twitter, Instagram и Telegram.

Коллаж из фото: belsat.eu

Другие материалы

Правозащитница: Каждый дворовый чатик можно будет назвать экстремистским формированием

Удастся ли сдержать цены на товары?

Как заключенные уняли тюремщика-садиста – рассказывает журналистка «Белсата»

Что предлагает делегат альтернативного «Схода»?

Анатолий Лебедько: У Кремля есть соблазн трясти Лукашенко, пока он слаб

Румас в Лондоне: спасает ли он Лукашенко от санкций?

Жанна Литвина: Люди, лишенные информации, могут оказаться лишенными права на жизнь

Анджей Почобут: Мы переживаем «провал бунта в тюрьме»