Александр Федута Евсеева счастье

политконсультант



Видел я его вблизи всего один раз. Было это так.

Шло вручение какой-то нашей небольшой оппозиционной премии в офисе белорусского ПЭН-центра. Уже после 2010 года – когда суды прошли, кого-то выпустили, кого-то не выпустили. Премию вручали, кажется, молодофронтовцам.

И тут прошел слух:

— Будут брать!

Представляете: небольшое помещение, в нем в самом оптимистическом случае собралось человек двадцать – двадцать пять. И прошел слух:

— Будут брать!

Слух – среди двадцати пяти человек. Принес его кто-то с улицы – наверное, с мороза. Дело было ближе к поздней зиме: помню, потому что люди, приходившие в помещение, оббивали с подошв снег и снимали куртки.

— Откуда вы это взяли?

— А, Евсеев во дворе, — беззаботно сказал тот, кто слух и принес.

Действительно, во дворе стоял Евсеев. Не один. Стоял еще автомобиль – «бобик», кажется, его называют в просторечии. Но – не «воронок», это точно. То есть, если план и был кого-то брать, то не всех, или не в этот раз: в «бобик» много людей не запихнешь, даже если штабелем укладывать.

Премию вручили, выпили по бокалу шампанского и начали расходиться. Вышел и я. С моим условным сроком заключения я чувствовал себя черно-бурой лисой, выпущенной из клетки порезвиться – на случай, пока барыне не понадобится воротник.

Вот тогда я его впервые и увидел.

Стоял высокий сильный мужик с умными и немного ироничными глазами. Уши были слегка оттопырены – точно Евсеев вслушивался. Так, наверное, выглядели императорские егеря, которым предстояло загнать дикого зверя под выстрел венценосного охотника. Он не прятался. Смысл прятаться в чем, если зверю один хрен некуда бежать.

Я и не бежал. Подошел, поздоровался. Было бы смешно делать вид, что мы не знаем друг друга: фотографии обоих обошли – по разным поводам.

— Здравствуйте, Игорь Владимирович.

— Здравствуйте, Александр Иосифович.

— Не меня ждете?

— Сегодня не Вас.

Кого он ждал, было непонятно: молодофронтовцы уже разошлись. Можно, конечно, было заподозрить, что полковник ожидает Марию Мартысевич, первого заместителя главы ПЭН-центра, ибо наибольшую опасность из всех представляла явно она. Но она была вне политики, по крайней мере, на ближайшие тридцать пять лет: её политическая программа была изложена в стихотворении «Радзі прэзідэнта!»

Ну, раз ждут не меня – можно уходить.

Покидая гостеприимный двор, слегка омраченный присутствием «бобика», я обернулся и еще раз посмотрел на полковника Евсеева. Он был счастлив: он верил, что его боятся.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Теги: 
Другие записи
Комментарии