Жизнь как в фильмах Хичкока. Главные факты о Максиме Танке


Сегодня — 105 лет со дня рождения классика белорусской литературы.

Максим Танк был фанатом голливудских фильмов и абстрактной живописи, имел океан правительственных наград, но, получив Государственную премию СССР (1948, за поэтический сборник «Чтобы знали»), помогал жертвам сталинской системы Петро Бителю, Борису Микуличу и особенно Ларисе Гениюш.

Начало рукописи Максима Танка «Як бог гуляў на вечарыне». Из архива Л. Дранько-Майсюка

Еще в 40-е годы мечтал вырваться из объятий социалистического реализма и писать стихи без рифмы. Свой псевдоним выбрал «потому, что все виды флоры были разобраны предшественниками и друзьями: Колос, Гуща, Чарот, Крапива, Березкин, Василек. [Кроме того] слово «танк» ассоциируется с одной из старейших форм японской поэзии — «танка».

Молодой Максим Танк напоминал героев фильмов Альфреда Хичкока. В этих лентах присутствовал неизменный мотив — смелый одиночка противостоит целой стае шпионов, тайных агентов, полиции, которые за ним охотятся.

Григорий Семашкевич. Арест в Вильнюсе. 1932 г.

В Западной Беларуси Максим Танк с таким же проворством прятался, убегал, менял адреса. Отлично подделывает документы. Когда сидел на Лукишках, «тюремный комитет неоднократно поручал ему переписывать грипсы». А как закончил Виленскую российскую гимназию имени А. Пушкина, то «внес легкие каллиграфические изменения» в свой ученический билет действителный до 1 сентября 1932 года, «в результате — дата продлилась до 1 сентября 1933 года».

Максим Танк в Лукишках. 1932 г. Wikipedia.com

Умело морочил судей, когда убедительно доказывал, что свое антирелигиозное стихотворение «Як бог гуляў на вечарыне» писал не он, а Кондрат Крапива.

Ведь за такие строки:

…а бог, пацягнуўшы на срацэ апоркі,

памалу, хоць бокам, прылез да дзяўчат.

Ў Ганулі за цыцку рукой учапіўся,

другой пад спадніцу кудысь заблудзіў…

По 172-й статье Уголовного кодекса, 26-й раздел («Преступления против религиозных чувств») грозило заключение до пяти лет.

Одним словом, чувствовал себя таким же смелым и рисковым, как и персонажи Хичкока.

Хичкоковским напряжением проникнуты и произведения поэта 30-х годов. Каждое стихотворение воспринимается, как триллер, в котором главный герой хочет вырваться хоть куда-нибудь — лишь бы не попасть в лапы полиции или тайных агентов.

Поэтому неудивительно, что в его сборниках «На этапах» (1936 г.), «Под мачтой» (1938 г.) — одно сплошное движение: цыгане, поезда, неприкаянные туристы, пароходы, ветра и дожди — все куда-то летит, едет , плывет, падает, бежит, убегает:

Сягоння параходы выйдуць

Ў дарогу дальнюю па радасць.

І мне б героем Майн Рыда

Плыць у такое Эльдарада,

Дзе салаўі, а не бараны,

Складаюць звонкія напевы,

Дзе не артыкулы – бананы

Растуць, красуюцца на дрэвах…

(з кнігі »Пад мачтай«, 1938)

Как и в фильмах Хичкока, здесь царит закон: остановишься — погибнешь, движешься — живешь.

Внешне поэт, по меткому наблюдению Леонида Дранько-Майсюка, напоминал киногероя — красивый, яркий, физически сильный, ироничный и изобретательный. Многие девушки были у него влюблены. Известный факт, как уже после войны, Максим Танк и группа белорусских писателей поехали в Варшаву, то Аркадий Кулешов очень завидовал другу, когда видел, что того добивается местная звезда оперетты.

Протокол обыска, который 20 августа 1934 года провела польская полиция в доме Максимка Танка в деревне Пилькавщина, Мядельской гмины, Поставского уезда. Из архива Л. Дранько-Майсюка

В отношениях с женщинами оставался настоящим рыцарем. Заступался за честь Натальи Арсеньевой, когда за ней ухаживал Алесь Кучер (обещал того сбросить с лестницы), а Лариса Гениюш называла поэта сказочным принцем. Но, как и героям фильмов Хичкока, Максиму Танку далек образ Дон Жуана. Через всю жизнь его главной женщиной была жена Люба.

Написал сценарий боевика

Четкая кинематографичность произведений поэта была замечена классиком польского кино Александром Фордом. Режиссер вдохновился героически-мелодраматической поэмой Максима Танка «Нарочь» (о восстании белорусских рыбаков против власти) и захотел снять по ней фильм.

По-сути, наш поэт был первым белорусским творцом, который сотрудничал с всемирно известным режиссером. Второй такой пример можно привести только с Александром Адамовичем (он писал сценарий для американского классика Стэнли Крамера).

Заявление лукишского заключенного Евгения Скурко (Максима Танка) от 16 июля 1933 с просьбой разрешить ему выписать газету Głos Wilna, где было много интересной информации о мировом кино. Из архива Л. Дранько-Майсюка

Максим Танк и Александр Форд мечтали превратить свой фильм в захватывающий боевик, ничем не хуже американских приключенческих лент. Был уже написан сценарий, выбирали натуру и актеров. Ходили слухи, что Форд хотел, чтобы сам поэт сыграл одну из ролей. К сожалению, начало второй мировой войны не дало осуществиться задуманному.

Жизнь Максима Танка, особенно его молодые годы, это настоящий авантюрно-приключенческий роман, который еще ждет своего белорусского Хичкока, чтобы воплотить на экране.

Василь Дранько-Майсюк

В статье использованы некоторые материалы из книги Леонида Дранько-Майсюка «Натуральны, як лінія небасхілу», а также фотографии из его личного архива.

Смотрите также
Комментарии