Живые цветы в Неве — как кровь убитых НКВД. Фоторепортаж с акции в Петербурге

Фоторепортаж

    Фото – Сергей Николаев, belsat.eu

В тридцать второй раз с 1988 года – в первую субботу июня в Петербурге прошла ежегодная акция памяти погибших в тюрьмах Петрограда-Ленинграда.

Люди пришли на ныне Воскресенскую, а некогда набережную Робеспьера, переименованную в советское время, спустились по гранитным ступеням к воде и бросили в воды Невы живые цветы.

Фото – Сергей Николаев, belsat.eu

Многим пожилым людям было нелегко идти, преодолевать спуск к реке, они шли, поддерживая друг друга.

Фото – Сергей Николаев, belsat.eu

Ветер был сильным, цветы относило течением быстро – красные и белые головки гвоздик скрывались в волнах.

Фото – Сергей Николаев, belsat.eu

«Это уже очевидно – память неистребима»

Александр Даниэль – историк правозащитного движения, член правления общества «Мемориал» – следил за тем, чтобы люди осторожно подходили к месту, где можно бросить цветы в воду.

Александр Даниэль. Фото – Сергей Николаев, belsat.eu

Перед началом акции он сказал несколько вступительных слов, а со мной говорил о памяти и надежде:

«Я смотрю на пришедших и вижу, что вопреки ожиданиям здесь довольно много молодых людей, жизнь показала, что традиция не умерла и не умрет. Это уже очевидно – память неистребима».

Фото – Сергей Николаев, belsat.eu

К Даниэлю подходит одна из известных ленинградских журналисток перестроечной поры, а теперь директор театра «Кукольный формат» Елизавета Богословская. Она – участница акции с самого первого лета 1988 года. Богословская рассказывает, что тогда, в тот первый раз, да и потом несколько лет здесь звучала музыка – композитор Андрей Петров специально написал ее для этой акции. Может быть, сохранилась запись? Может быть, пора снова сделать так, чтобы музыка здесь звучала? Даниэль согласился – надо поискать.

Фото – Сергей Николаев, belsat.eu

Нам врали 70 лет и продолжают врать, может, пусть так и будет

Виктор Коренцвит – известный археолог, исследователь Петербурга пришел не с гвоздиками, а с букетом ландышей, их разметал ветер.

Виктор Коренцвит. Фото – Сергей Николаев, belsat.eu

Виктор Абрамович говорил со мной, и в словах была горечь:

«Мысленно вижу набережную на этой стороне Невы и на той, всю заполненную людьми, которые могли бы прийти и почтить память погибших, но ведь этого нет – нас тут несколько десятков. И в последнее время я думаю – а, может, и не надо нашим внукам знать то, что мы знаем. Нам врали 70 лет и продолжают врать, может, пусть так и будет, потому что все равно никакого толку…».

Фото – Сергей Николаев, belsat.eu

Кровь убитых в оплоте НКВД по трубам стекала в Неву

Другого мнения историк Анатолий Разумов – тот самый легендарный человек, который на базе Российской национальной библиотеки создал Центр «Возвращенные имена», составитель базы данных жертв сталинских репрессий «Ленинградского мартиролога», историк мемориала «Левашовская пустошь», соратник и соавтор карельского историка Юрия Дмитриева.

Анатолий Разумов – слева. Фото – Сергей Николаев, belsat.eu

Анатолий Разумов говорил, что эта церемония, когда в воды реки опускаются цветы и уплывают, постепенно исчезая среди волн этой Леты – Невы – одна из самых трогательных и печальных. Она ведь родилась из страшной легенды о том, что кровь убитых в Большом Доме – оплоте НКВД, мрачном здании на Литейном – совсем недалеко от места, где теперь на воду ложатся цветы, эта кровь по трубам-кровостокам стекала в Неву и растворялась в ней.

Здание на Литейном, где ныне располагается ФСБ, так называемый Большой Дом – оплот НКВД-ГПУ, МГБ, КГБ в Ленинграде. Большой дом на одной стороне Невы, Кресты – на другой. Фото – Сергей Николаев, belsat.eu

Да, это легенда, родившаяся в городе в годы Большого террора. Теперь мы знаем, что убивали не здесь, не на этом берегу. Здесь, в Большом Доме – издевались и допрашивали, заставляя подписывать абсурдные обвинения, устраивали очные ставки замученных пытками людей. Убивали на другом берегу, где высятся Кресты.

Тюрьма Кресты, в очереди к которой, чтобы передать передачу, стояла Ахматова вместе с тысячами других матерей, жен, дочерей и сестер заключенных. Фото – Сергей Николаев, belsat.eu

Но не в них даже, а на Нижегородской улице, в тюрьме. Ныне это улица Лебедева и там следственный изолятор. Трупы расстрелянных увозили в Левашовскую пустошь.

«Надо не останавливаться и делать свое дело – возвращать имена и места злодеяний превращать в места памяти, и с этим идти к школьникам и студентам, – уверен Разумов. – Я был в Сахаровском центре в Москве на вечере в поддержку Юрия Дмитриева, так вот мне из одной школы принесли благодарственное письмо, подписанное директором – я рассказывал школьникам о встречах моих с Солженицыным, работе с Юрием Дмитриевым, молодые люди все понимают, им это важно знать».

Фото – Сергей Николаев, belsat.eu

«В нашей конфликтной истории нам есть чему учиться»

Пожилая женщина, тяжело опираясь на трость, медленно спускалась по ступеням к реке с букетом белых цветов. Это Ирина Савельевна Вербловская, отсидевшая пять лет советских дальних лагерей совсем молодой – за то, что протестовала против ввода советских войск в Венгрию и подавления венгерского восстания в 1956 году.

Ирина Вербловская. Фото – Сергей Николаев, belsat.eu

Историк с университетским образованием – она работала на зоне на лесозаготовках, разгрузке вагонов. Ее реабилитировали только в 1991 году за отсутствием состава преступления.

Ирина Вербловская – знаменитый петербургский экскурсовод, исследователь Серебряного века, автор книги «Горькой любовью любимый. Петербург Ахматовой».

Фото – Сергей Николаев, belsat.eu

Ирина Савельевна в разговоре со мной сегодня вспомнила, как в лагере одна из заключенных, много старше ее, говорила, что человека узнают не по контактам, а по конфликтам – на что он способен, как преодолевает конфликт:

«Так вот в нашей конфликтной истории нам есть чему учиться, и то, что мы не делаем этого – очень грустно, и такие акции – как напоминание всем гражданам о нашем прошлом – необходимы».

Фото – Сергей Николаев, belsat.eu

«Где могилы наших отцов?»

Первая в Ленинграде акция в память о расстрелянных и погибших в городских тюрьмах состоялась в первую субботу июня 1988 года по инициативе Наталии Константиновой и Валентина Муравского, отцов которых расстреляли в 1937 году. Тогда еще не были известны места захоронений в Левашовской пустоши, Ковалевском лесу, Койранкангасе и другие. А «Мемориал» не имел юридического лица ни в одном регионе СССР и был общественным движением, пусть и самым массовым, инициативная группа которого в июне того года лишь сформировалась и начала регулярно собираться. Елена Кондрахина, молодая сотрудница «Мемориала», напоминает об архивной фотографии первой акции, когда люди пришли с плакатом «Где могилы наших отцов?»:

«В городе до сих пор официально признано только одно место захоронения убитых в годы террора – это Левашовская пустошь. Но мы уже знаем и другие места, но на наши вопросы власть официально до сих пор не ответила. Годы идут, поколения меняются, многие старики уже не могут прийти сюда».

Елена Кондрахина. Фото – Сергей Николаев, belsat.eu

Елена уверена, что только правда, а не полулживые ответы, консолидирует нацию:

«Дискуссия по поводу того, что правда разделяет людей, просто унавоживает почву неизвестности и разобщенности, это та ситуация, когда невозможно примириться с незнанием про миллионы людей, убитых государством, примириться с молчанием во имя формального сплочения».

Фото – Сергей Николаев, belsat.eu

Это было, когда улыбался

Только мертвый, спокойствию рад.

И ненужным привеском болтался

Возле тюрем своих Ленинград.

Так писала Анна Ахматова в поэме «Реквием». Только в период 1937–1938 годов в Ленинграде было казнено 39 488 человек.

Фото – Сергей Николаев, belsat.eu

Сегодня, 1 июня, цветы были возложены и на другом берегу Невы – у Соловецкого камня, и на Левашовской пустоши.

Читайте также:

Жертвы террора: Красного, Большого и Новейшего

Галина Артеменко, для belsat.eu

Смотрите также
Комментарии