«Я увидел, как для нас готовят концлагерь. Думал, нас привезли, чтобы убить»

54-летний минчанин, Вадим Поддубский, был задержан вечером 9 августа. Он рассказал belsat.eu о пытках, которые пережил и увидел в автозаке, на Окрестина, а также во время транспортировки в Слуцк.

«Животные, всем лежать!»

В то воскресенье, сразу после президентских выборов, Вадим был в районе Немиги. В какой-то момент омоновцы отогнали людей, с которыми был мужчина, в сторону сквера Адама Мицкевича. Передаем историю минчанина о том, что происходило дальше.

«Была уж почти ночь. В сквере начали стрелять спецназовцы. Летели резиновые пули, разрывались светошумовые гранаты. Рядом я увидел мужчину, у которого была вырвана кожа на голове. Потом пустили слезоточивый газ. Дышать было нечем. Мы побежали.

Вадим Поддубский. Фото предоставлено героем публикации

Возле театра им. Горького мы попали в оцепление. Впереди были солдаты, сзади, в дыму от гранат двигалась колонна спецназовцев на машинах. Выглядело, как в кино о фашистах.

Кто-то пытался сбежать, перелезть через ворота возле театра. Я понял, что не смогу, потому что мне далеко уже не двадцать лет. Я сел на ступеньки и стал смотреть за тем, что происходит. Они подошли ближе и приказали: «Животные, всем лежать». Это было их любимое слово. Иначе к нам не обращались. «Животные, головой в землю!» Лупили страшно. Это было ужасно. Нас поставили на колени. Это был имено спецназ, я уверен, их экипировка. С нами обходились, как говорит их любимый президент, «жэстачайшэ». Ругались, унижали нас на словах, физически.

После избиения на Окрестино. Фото представлено героем публикации

Приехал автозак. Особое зверство – погрузка в машину. Когда человек падал на ступеньках, его били, закидывали внутрь. В машине снова команда: «Животные, на колени!». Нас там было около 30 человек. Люди лежали друг на друге. Когда кто-то пытался поговорить с омоновцами, его жестоко били. Один мужчина говорил: я служил там, где и вы, что вы делаете? Когда мы выходили, ему сказали – останься, мы расскажем тебе, кто с нами служил. Не знаю, что с ним было дальше, я его больше не встречал».

«Через 30 часов дали поесть — блокадный кусок хлеба»

«Нас отвезли на Окрестина. Раньше я не знал, что это, где это. Нас встретили в той же форме, с теми же издевательствами. Очень сильно избивали, когда мы выходили из машины. Затем избивали сотрудники ИВС. Омоновцы помечали людей крестом на спине, тех, кто сопротивлялся, у кого были татуировки. Этих людей с отметинами избивали особенно жестоко.

«В нашей больнице парень, которого ОМОН изнасиловал дубинкой». Реаниматолог из Минска о жертвах 9–10 августа

Нас загнали в камеру № 5 на втором этаже – всего 22 человека, хотя камера была на четверых. В основном молодые ребята, старше были только я и еще 51-летний мужчина. В соседней камере было 30 человек.

Многие сокамерники были избиты. У одного парня постоянно шла кровь из уха, у другого – рана в живот.

В камере почти не было вентиляции. Дышать было нечем. Ребята снимали футболки и ложились на них спать на полу – хорошо, что деревянном. Самой крутой подушкой были кроссовки.

Вадим Поддубский вместе с мамой. Фото предоставлено героем публикации

Повезло, что был умывальник с водой. Можно было вымыть руки и лицо, но уже через пять минут было ощущение, что ты не мыл их целую неделю. В соседней камере, говорили, вода просто текла по стенам – такая жуткая влажность.

Через тридцать часов нам впервые принесли еду – такой «блокадный» кусок хлеба.

Мы слышали, как привозили людей, били. Мы понимали, что начались массовые аресты. Тогда как раз наступили самые холодные ночи. К нам привели троих сильно избитых и замерзших мужчин, они не могли поверить, что попали в теплое помещение. Две ночи их держали на холоде во дворике для прогулок.

Осталась только пятка. Задержанные рассказывают о травмах и бесчеловечности силовиков. Фото 18+

Через некоторое время нашу камеру также вывели в такой дворик – 6 на 7 метров, под открытым небом, сверху – колючая проволока. Нас там было 55 человек. В соседнем – 80 человек. Нам не давали ни в туалет сходить, ничего. Кому-то там на месте приходилось справлять нужду, тогда просто все отворачивались, и потом закрывали то место какими-то тряпками, которые там валялись.

Фото предоставлено героем публикации

Мы пробыли в этом дворике 14 часов. Утром молодые парни были в шоке от холода. Мужчины просили друг друга – не смущайтесь, ребята, иначе замерзнем тут все, давайте прижиматься друг к другу.

«Я увидел женщин с цветами и понял, что надежда еще есть»

«Еще через ночь людей начали отпускать. Но перед этим сильно избивали. Говорили – вас отпустят, но, животные, просто так вы отсюда не выйдете».

В одной из соседних камер ночью начали кричать «Жыве Беларусь!» Наши ребята тоже поднялись – мол, давайте и мы поддержим. Мы с этим 51-летним сокамерником остановили их, говорили – молчите, иначе так побьют, что мамы вас не узнают. Они нас послушались, а в соседней камере через минут пятнадцать мы услышали, как людей били, и как они кричали.

Бесконечная ночь пыток в автозаке и РОВД. Юношу схватили омоновцы, когда тот возвращался домой

12 августа нас начали судить. Но это были не суды, даже не «тройки» знаменитые, а «двойки» – судья и какая-то девушка, которая что-то там писала. Судья зачитывал дела. У всех было написано абсолютно одно и то же: участвовал в несанкционированном митинге, выкрикивал лозунги «Жыве Беларусь!», «Позор» и «Уходи», нарушил ст. 23.34 КоАП Республики Беларусь.

Моя мама – инвалид 2 группы, ей 84 года. Я даже не знал, сказал ли ей кто-нибудь, где я. Я попросил судью наложить штраф, потому что за мамой нужно ухаживать. А судья посмотрел на меня в ответ и сказал – 15 суток.

Женщины снова вышли на митинг солидарности с пострадавшими. Вышло около 200 человек. Они показывают, что им все еще не страшно. Площадь Победы, Минск, Беларусь. 20 августа 2020 г. Фото: Света Фар / Vot-tak.tv / Belsat.eu

В тот же день нас вывели во дворик и начали раскидывать по автозакам. Снова – животные, на колени. И повезло. Через тридцать минут тем, что постарше разрешили сесть. Тогда я увидел проспект Дзержинского, и что вокруг стоят девушки с цветами. Я говорил об этом ребятам в камере: только если наши матери, сестры, жены поддержат нас, это может прекратиться. Потому что всех мужчин, которые будут выходить, будут избивать. Когда я увидел девушек, я понял, что у нас еще есть надежда.

Нам не говорили, куда нас везут. Я увидел, что мы едем по Слуцкой трассе. Нас привезли к каким-то воротам. Один из сопровождавших нас сказал: ну, готовьтесь. В окна мы увидели, что там стоят военные в серьезной экипировке, мы подумали, что все – отсюда мы уже никуда не выйдем, нас привезли убивать.

На ИВС и ЦИП Окрестино задержанным выдают вещи. Минск, Беларусь. 15 августа 2020 года. Фото: Ирина Ареховская / Vot-tak.tv / Belsat.eu

Когда открыли двери, мы думали – теперь мы снова будем вылетать из этой машины. Но все было довольно спокойно. Нас построили, переписали, подошел офицер и сказал: вы прибыли на территорию воинской части, с вами будут обращаться по закону. Невероятно, но нас повели в душ.

Продолжали еще привозить людей. Мы были на территории какой-то части в лесу. Потом выяснилось, что в обычное время это женский ЛТП. В здании были двухэтажные кровати. Нам даже разрешили выходить по пять человек покурить, накормили и дали отдохнуть».

«Избивая наших родственников, они делают из нас зверей»

«А утром, когда нас повели на завтрак, я увидел, как территория вокруг начала превращаться в концлагерь. Какие-то люди копали ямы под деревянные столбы возле корпусов, обносили их прямой колючей проволокой, а сверху – круглой. Это было ужасно. Рядом была огромная поляна с военными палатками – она ​​тоже была обнесена столбами с колючей проволокой.

Акция солидарности возле здания КГБ. Минск, Беларусь. 14 августа 2020 г. Фото: TC / Vot-tak.tv / Belsat.eu

Неожиданно нам сказали, что нас отпустят, если мы подпишем бумагу, что в случае повторного ареста у нас уже будет уголовное дело и 5 лет тюрьмы. Один отказался. Его вернули. Мы подписали, и нас отпустили. Просто в лес. К счастью, там были волонтеры, которые встречали нас и помогали. Это была пятница, 14 августа.

Меня доставили в больницу, сделали томографию – каких-либо особых нарушений не нашли. В отличие от ребят, которые были со мной в камере, – у одного было сломано несколько ребер.

Молодая пара застряла в пробке, а в их машину попала граната. «Кровь была везде»

Мне рассказывали об ужасных зверствах в Центральном РОВД. Ребят заставляли лежать по 8-10 часов животами на бетоне. Спрашивали, хочет ли кто-нибудь пить. Когда кто-то говорил «да», его поднимали, обливали водой и возвращали на холодный бетон.

Со мной в камере был парень из Жодино, которому руку прострелили резиновой пулей. К нему подошел омоновец и спросил: ты когда-нибудь был в космосе? И дубинкой ему по голове. А потом через пару минут дали понюхать нашатырь – мол, с возвращением на землю. От этого удара по голове люди теряли сознание. Взрослый мужчина старше меня рассказал, что омоновцы катались на самокате между лежащими на земле парнями.

На Окрестина люди пытаются выяснить, где содержатся их родственники и друзья. Минск, Беларусь. 12 августа 2020 г. Фото: TC / Belsat.eu

Сейчас я боюсь угроз в свой адрес, какого-то дальнейшего давления. Я думаю, что уеду из этой страны. Я не чувствую себя здесь в безопасности. Этот человек, глава государства, уже принес столько бед, и еще принесет. Он ни перед чем не остановится. Мирно тут ничего не получится. Я с самого начала знал, что он страшный человек. Сейчас это увидели многие, даже те, кто сомневался, надеялся. Его собаки, которых он сейчас выпустил из клетки, готовы убивать. И страшно не только это, но и то, что они заражают агрессией все общество. Я слышу от обычных людей про омоновцев: я готов сжечь всю его семью. Так они делают и из нас зверей, избивая и убивая наших родственников».

Вадим Поддубский. Фото «Белсата»

По сообщению МВД, во время акций протеста после президентских выборов в Беларуси силовики задержали около 7000 человек. Многие заявляют об избиениях и пытках. Есть и погибшие, но официального расследования смерти участников протеста силовики не начинают.

  • 10 августа в Минске погиб 34-летний Александр Тарайковский, который, по данным видеоматериалов, был застрелен на месте. В МВД официально заявили, что в его руках взорвался неизвестный объект.
  • В Гомеле 11 августа умер 25-летний Александр Вихор, задержанный 9 августа.
  • 16 августа погиб 19-летний Артем Паруков на Партизанском проспекте. Официально его сбила машина.
  • 19 августа в военном госпитале Минска умер 43-летний Геннадий Шутов. Он был ранен в голову 11 августа в районе московской администрации Бреста во время протестов.
  • В Волковыске обнаружено тело 29-летнего Константина Шишмакова, который отказался подписывать итоговый протокол в составе участковой комиссии. С ним попрощались 20 августа, родственники отказались комментировать смерть журналистам.

НА/ТП belsat.eu

Новости