«Я решил умереть, чтобы они отстали от меня и моей семьи». Жителя Антополя должны судить за насилие над бывшим милиционером

Жителя Антополя Дрогичинского района Брестской области Сергея Бондарука обвиняют в насилии над бывшим милиционером. Из-за морального давления со стороны следователей он совершил попытку суицида.

Что случилось

В материалах следствия говорится, что 15 августа Сергей Бондарук в промежутке с 10 до 12 часов «на почве личных неприязненных отношений с целью сделать телесные повреждения умышленно руками и ногами нанес удары по разным частям тела» бывшему милиционеру, жителю Антополя. В итоге тот получил перелом ключицы и написал заявление в милицию. Сейчас происходят следственные действия и допросы. Сергей Бондарук вину полностью отрицает.

Сергей Бондарук. Фото: Белсат

Сергею Ивановичу 56 лет, 25 из них он проработал в антопольской школе-интернате сторожем, последние два года по состоянию здоровья (ишемическая болезнь сердца) перешел на 0,75 ставки разнорабочим. У него есть жена и взрослый сын.

Бывшему милиционеру 50 лет, последние лет с 20 он не работает в органах.

«На допросе меня превратили в вещь, тряпку, из которой можно делать, что хочешь»

Сергей Бондарук замечает, как на допросе часто менялись показания бывшего милиционера.

Место попытки суицида. Фото: Белсат

«Мне известно о том, что 15 августа он ехал на велосипеде, упал с него и сломал ключицу. Написал заявление в милицию, якобы это я его повалил и побил на рынке. Но если бы я действительно его там побил, там же много людей, были бы свидетели, а свидетелей нет», – рассказывает Сергей Иванович.

Позже появилась версия, что он побил экс-милиционера возле сберкассы. Там есть видеокамеры, но подтверждающего видео не нашлось. Итоговая версия – драка произошла на одной из отдаленных улиц поселка.

«В Дрогичине произошла очная ставка. Но меня никто не слушал, слушали только его. Участковый говорил, что он был пьян, когда сломал ключицу, но следователи ничего не слушают. На допросе, который длился с 9 утра до 17 часов, от меня требовали признания, но я ничего не подписал. Морально давили, говорили: «Мы тебя в подвале сгноим». А я человек деревенский, никогда с милицией дела не имел», – говорит Сергей Иванович.

30 ноября ему позвонили и снова вызвали на допрос – на 1 декабря. Сергей Бондарук не выдержал и совершил попытку суицида – воткнул нож в грудь, в область сердца. К счастью, промахнулся.

«Я не выдержал этого давления. Вызвал скорую, чтобы сделать все при свидетелях и на случай, если жене или сыну станет плохо», – вспоминает Сергей Иванович.

Около 7 дней он был в реанимации в Дрогичине. Согласно документам, Сергея Бондарука все это время якобы лечили от коронавируса. Как рассказывает он сам, семье запретили говорить, что он пытался себя убить.

«Я не виноват, а меня обвиняют! Я решил умереть, чтобы они отстали от меня и моей семьи. Когда я был в милиции, они истребили во мне все человеческое, превратили меня в вещь, тряпку, с которой можно делать, что хочешь. Я мало зарабатываю, всего 200 рублей, одеваюсь в гуманитарке. Они смеялись над тем, как я одет. Унижали, пугали. Я после первого допроса начал даже немного заикаться», – рассказывает Сергей Иванович.

Теперь, «с целью обеспечения исполнения приговора гражданского иска и других имущественных взысканий» на имущество Сергея Бондарука наложен арест. Бывший милиционер хочет взыскать с него компенсацию морального и физического вреда.

«В предсмертной записке было написано, что милиционеры его не слушают»

Сергей, сын Сергея Ивановича, рассказывает, что 15 августа около 11 часов видел бывшего милиционера с велосипедом на рынке, возле магазина. Он выглядел как полностью здоровый человек. В заявлении же, как отмечено выше, говорится о том, что избили его в интервале с 10 до 12 часов.

«Но в это время отец был дома», – говорит сын Сергея Ивановича.

В день попытки суицида Сергей должен был везти отца в отделение на допрос до 16 часов. Но около 14 часов Сергей Иванович сказал, что плохо себя чувствует, и вызвал себе скорую.

Место попытки суицида. Фото: Белсат

 

«Начали ждать скорую, он вышел на улицу якобы в туалет, а сам пошел к воротам. Мы из дома видим – идет фельдшер. Мама вышла на улицу, я застрял, чтобы надеть маску, и слышу крик матери. Выскочил из дома – отец уже с ножом в груди, стоит на коленях, идет кровь. Мать рыдает, вся в слезах. После первого допроса в милиции отец уже и жить не хотел, перестал есть, сильно похудел. В записке написал, что милиция его не слушает, что его оговорили», – вспоминает Сергей.

Он отмечает, что отец не конфликтный, но вместе с тем очень впечатлительный и ранимый человек, очень сильно всего переживает и принимает все близко к сердцу.

На фоне всей этой истории проблемы со здоровьем начались у жены Сергея Ивановича Тамары. Было подозрение на инфаркт, но обошлось.

«В тот день, субботу, он был в доме, я как раз убиралась. Почему этому бывшему милиционеру верят на слово и как нам доказать, что муж не виноват?» – эмоционально спрашивает Тамара Павловна.

Следственные действия по данному случаю продолжаются.

Саша Правдина/МВ belsat.eu

Новости