«Я просто хочу к маме на ручки». Рассказ дочери задержанной основательницы пресс-клуба Юлии Слуцкой

Александра в деталях представляет, как встречает маму из СИЗО: это морозный солнечный день, она в новом платье, на шее – шарф из маминого рюкзака, который ей отдали в ДФР. Ворота открываются – мама выходит. Александра крепко ее обнимает и больше никуда от себя не отпускает, разве что только в душ. Чтобы поговорить с матерью и братом, теперь она должна писать письма на Володарку: Юлию и Петра Слуцких, позже признанных политическими заключенными, задержали 22 декабря по «делу Пресс-клуба».

Александра Слуцкая, дочь Юлии Слуцкой. Фото: АВ / Белсат

В этот день Александра с матерью и двумя детьми возвращались из отпуска: казалось, выйти из аэропорта в слякоть – худшее, что может случиться с человеком.

«Ваша мама сейчас будет»

Они подошли к окошку паспортного контроля, сотрудник, заглянув в паспорт Александры, взял рацию и начал с кем-то говорить. Мать сжала ей руку. Таможенник сложил паспорта в стопку, тем временем к семье подошел другой человек, который сказал, что им придется пройти через красный коридор.

«И мама, и я верили, что речь идет только о дополнительном таможенном осмотре. Меня с детьми быстренько осмотрели, открыли чемодан и закрыли. Потом спросили, везу ли я какие-то лекарства. Я говорю, что да, но меня даже не попросили их показать, настолько этот обзор был формальный. Вместе с нами досматривали еще несколько человек, у двух парней я спросила: «23.34?» – они подтвердили, и мы рассмеялись. Я решила, что все это из-за моей 23.34, и у выхода стала ждать маму».

Следом, размахивая актами осмотра, вышли те ребята и сказали: «Ваша мама там, сейчас будет». Но Юлия Слуцкая так и не появилась, ее телефон вскоре стал недоступен.

Юлия Слуцкая. Фото: press-club.by

Александра начала искать маму и наконец дождалась, когда кто-то вышел из красного коридора. Дверь открылась, и она позвала таможенницу. Девушка сочувственно посмотрела и прошептала, что Юлию Слуцкую забрала финансовая милиция.

«Это пытки, чтобы уничтожить как личность». Мама Яна Солоновича об аресте сына

«Конечно, мама чувствовала себя в опасности, ведь в этой стране все, кто что-то делает, делает что-то необычное, – в опасности. Но плохие предчувствия были, скорее, у меня, не у нее. Я говорила: «Мамочка, я хочу, чтобы ты уехала». А она отвечала: «Неужели ты можешь себе представить, что все мои останутся здесь, а я уеду?»

Я действительно не могла себе такого представить, а тем временем замечала нехорошие знаки: на отдыхе в отель к нам ежедневно прилетала гадкая ворона и каркала на нас. Мама надо мной смеялась: «Классная ворона, что ты к ней цепляешься».

Фото: АВ / Белсат

Детям Александра сказала, что бабушку забрал дедушка и они едут домой другим автомобилем, а по дороге из аэропорта пыталась дозвониться директору Пресс-клуба Сергею Ольшевскому и своему брату, который в конце концов ответил: прошептал только, что в офисе-обыск. «Так я поняла, что Петя тоже, скорее всего, задержан. А мама об этом узнала, когда увидела его в ДФР, для нее это был дополнительный стресс».

В МВД посоветовали написать заявление о пропаже

В квартире Юлии Слуцкой прошел осмотр. Как позже рассказал ее муж Александр, все было довольно культурно: квартиру не переворачивали, просили кое-что открыть, съездили на дачу, забрали телефоны, ноутбуки и платежные карточки. «Я ждала у дома и видела, как маму выводят в окружении пяти или шести человек. Она успела сказать, что везут в ДФР. Я поехала туда, но охранник здания посмотрел на меня искренними глазами и чуть не поклялся, что к ним никого не привозили. Тем не менее с родственниками других задержанных мы стояли там допоздна: в окнах горел свет, и мы понимали, что наши родные, скорее всего, там».

«Пишет, что держится». Внучка белорусского поэта Ивана Арабейки встретит свое 20-летие за решеткой

Следующим утром родственники разделились и поехали искать задержанных в ДФР, на Окрестина, в Жодино и прямо в Главном управлении МВД, где Александре посоветовали написать заявление о пропаже.

«На самом деле я знала, где моя мама, но когда в третьем часу позвонил человек из ДФР и сказал, что она задержана, это было как обухом по голове. До этого я постоянно была в движении, а тут пришло осознание происходящего. Официально маму задержали 23 декабря, то есть ночью, видимо, были просто дружеские беседы».

Фото: АВ / Белсат

Когда это закончится, вместе отмечать Новый год

Около месяца до Александры не доходили мамины письма, вести она получала только через адвоката: «Мама передавала, что очень меня любит и гордится мной. Она сказала, что я – ее смелый львенок, меня это очень растрогало, потому что я стараюсь сделать все возможное, чтобы она мною гордилась».

Через адвоката же они договорились, что, когда все это закончится, вместе отметят Новый год, и елочка никуда не денется, дождется. Они спланировали, что украсят праздничный торт имбирными оленями – Александра уже приобрела специальные формы, а ее дочь Алиса под елочкой споет «Jingle Bells».

«В каждом письме я прошу прекратить голодовку». Как живет семья Игоря Лосика, пока он за решеткой

Несмотря на то, что письма тоже не часто доходят до адресата, Александра пишет ежедневно: «Если бы мама получила их все вместе, наверное, подумала бы, что я начала выпивать, настолько они сумбурные. Я постоянно ношу с собой лист бумаги, если что-то хочу сказать – записываю это, а потом просто кладу в конверт и отправляю. Что бы я ни делала, мысленно советуюсь с мамой. Я даже создала ей новую электронную почту, куда ежедневно пишу какие-то мелочи, и это мне очень помогает.

Кроме этого, мама каждый день получает от меня передачи: наши любимые желатинки или зубную пасту со вкусом арбуза, которая была у меня в отпуске, и мама сказала, что купит себе такую же. Мне даже удалось передать хамон, правда, назвав его колбасой, а однажды у меня не взяли круассаны и багет, но на следующий день взяли то же под названием «булочки и батон».

Фото: АВ / Белсат

Внуки Юлии Слуцкой тоже пишут ей письма, рисуют и ждут возвращения бабушки. «Дочь забыла в отеле своего любимого зайчика, подаренного бабушкой, и теперь ждет ее возвращения, ибо почему-то уверена, что у бабушки таких зайчиков полный чемодан».

«Какое отношение оператор имеет к налогам?»

Задержанным по «делу Пресс-клуба» тем временем предъявили обвинение: Юлии Слуцкой вменяют уклонение от уплаты налогов и сборов в особо крупном размере.

«Маме до сих пор не показали ни одного документа, по которому она должна заплатить больше налогов, чем уже заплатила. И почему задержали Петю? Какое отношение оператор Пресс-клуба имеет к налогам? Все понимают абсурдность ситуации. Пресс-клуб всегда поддерживал независимую журналистику, такие организации сегодня нежелательны для власти».

«Надо два раза в день выкрикивать «Я экстремист». Брестчанка рассказала, как в СИЗО издеваются над ее сыном

Дела политзаключенных мамы и брата у Александры сейчас составляют полноценный рабочий день: передачи, адвокаты, беседы с журналистами, а также – поддержка папы и бабушки.

«Для папы мама – целый мир. Первое время ему было очень тяжело. Я приезжаю к нему каждый день, мы созваниваемся по три-четыре раза в день – за это время мы сильно сблизились. В одном из писем я написала маме, что воспитала ей идеального мужа, пусть готовится. Думаю, папе и бабушке гораздо труднее: меня спасает деятельность, а они просто ждут, когда маму и Петю освободят».

Фото: АВ / Белсат

В мамином рюкзаке, который Александре отдали в ДФР, лежали тот самый шарф, который «до сих пор пахнет мамой», и обручальное кольцо: «Мама меня греет даже оттуда. А от кольца меня начало трясти. Страшно представить, что было бы с папой, поэтому я не решилась ему его отдать».

«Я даже не плачу – вою»

Задержание близких также сблизило Александру с девушкой брата: «До сих пор с Юлей мы встречались разве что в праздники, а теперь стали почти сестрами: я знаю, что она каждую секунду со мной и чувствует то же, что и я. С отцом они разговаривают каждый день. Юля назвала это «кризисной интеграцией в семью». Петя служил в армии, он молод и всеяден – за него я переживаю меньше. В письмах к отцу он немногословен «Приветствую! У меня все хорошо, кормят вкусно, в камере есть телевизор, так что не скучаю». Еще сказал, что наконец выспался. Своей девушке он пишет, конечно, более развернуто».

Юлия Слуцкая передала через адвоката плюсы, которые она видит в этой ситуации: у нее появилось время на изучение английского языка, теперь она может питаться по графику и несколько раз в день делать гимнастику, правда, некоторые упражнения из-за нехватки места приходится делать на нарах.

«Не могу представить своей мамочки в камере. У нее такие нежные руки, она такая теплая, у нее такой родной запах, к ней всегда можно прийти и выплакаться. А тут моя мама – и в таких обстоятельствах: в голове не укладывается. Я стараюсь отталкивать мысли об этом, а если они меня все же нагоняют, я даже не плачу – вою. В таких случаях я имею несколько минут, можно закрыться в машине и выть в рукав либо ночью в подушку. Я это называю «поломалась». А потом – дальше в бой».

В конце года, чтобы как-то себя успокоить, Александра впервые в жизни обратилась к астрологу. Та составила натальную карту Юлии Слуцкой. «Она сказала, что моя мать сейчас в трудной ситуации, но это ненадолго, к тому же сделает ее более сильной и успешной. Астролог назвала дату 31 декабря, и я несколько дней ходила в дикой эйфории, а когда 31-го ничего не произошло, у меня произошел упадок сил.

Фото: АВ / Белсат

Бывает, что накрывает: со всех сторон подкрадывается липкий ужас, и я знаю, что, если ему удастся ко мне прикоснуться, я уже не выпутаюсь. Иногда руки трясутся так, что невозможно застегнуть пуговицу. Не важно, сколько тебе лет: я просто хочу к маме на ручки, чтобы она меня обняла и сказала, что самое страшное – в прошлом, а впереди – много работы и счастья».

Тяжелее Александре приходится в выходные: в эти дни ничего не сделаешь. Но ей ежедневно пишут, звонят, чтобы поддержать или предложить – что особенно уместно – выпить кофе и просто помолчать. Она очень похожа на мать. «Это самое лучшее, что мне сейчас можно сказать».

Ирена Котелович/АА, belsat.eu

Новости