«Восточное партнерство» — успех или провал? 5 главных вопросов и ответов

Фото+Видео

В Брюсселе 13-14 мая пройдут мероприятия, приуроченные к 10-летию инициативы «Восточное партнерство». Belsat.eu рассказывает, какой путь прошла эта программа и оправдались ли возложенные на нее надежды.

Что это такое?

«Восточное партнерство» — это совместная программная инициатива, направленная на углубление и укрепление отношений с шестью восточными соседями ЕС: Арменией, Азербайджаном, Беларусью, Грузией, Молдовой и Украиной.

Авторы инициативы – дипломаты Польши и Швеции. Учредительная встреча ВП состоялась в Праге в мае 2009 года. Первоначальная идея заключалась в том, что отношения с Евросоюзом должны развиваться в четырех плоскостях: экономика и торговля, демократия и эффективное управление, энергоэффективность и экология, мобильность и личные контакты (имеется в виду визовый режим и миграция).

Флаг Евросоюза. Фото – Henry Nicholls/REUTERS/Forum

Стоит подчеркнуть, что программа не ставила целью вступление стран-участниц в ЕС: все исходили из понимания, что в ближайшем будущем это невозможно. Соответственно, выбор стратегического курса на евроинтеграцию не был условием участия в программе.

Чего достигли участники?

Страны-участницы «Восточного партнерства» проявили различную заинтересованность в развитии отношений с ЕС и, соответственно, достигли различных результатов. Так, Грузия, Украина и Молдова подписали договор об ассоциации и получили безвизовый режим. Армения подписала Всеобъемлющее и расширенное партнерское соглашение с ЕС, а также соглашение об упрощении выдачи виз и о реадмиссии. При этом Ереван остается членом ЕАЭС и не объявлял курс на присоединение к ЕС.

Аутсайдерами инициативы традиционно считаются Беларусь и Азербайджан. Беларусь не имеет даже базового соглашения о сотрудничестве с ЕС, соглашение об упрощении визового режима до сих пор не подписано. Минск обычно подчеркивает свою заинтересованность в экономических проектах в рамках ВП и не очень стремится развивать отношения на политическом уровне. Во время международной конференции «Минский форум» в ноябре 2018 года заместитель главы МИД Олег Кравченко подчеркнул, что Беларусь заинтересована в партнерстве с ЕС, «но не ставит целью дружбы или перспективу членства в Евросоюзе»

Положительные моменты в участии Беларуси в «Восточном партнерстве»?

По мнению директора Центра европейской трансформации Андрея Егорова, главный плюс заключается в том, что в отношениях ЕС и Беларуси не произошло полного разрыва даже в такие сложные моменты, как период действия санкций после президентских выборов 2010 года.

«Эта инициатива сохраняла Беларусь в орбите европейского влияния и давала возможность не терять связь с Европой, продолжать общение с ЕС, что очень важно для национальных интересов страны», – подчеркивает политолог в интервью belsat.eu.

Кроме того, были и абсолютно конкретные вещи: кредиты и другая финансовая поддержка по линии против с ЕС.

«Беларусь получила меньше, чем получили другие страны «Восточного партнерства», но это все равно достаточно серьезные проекты и программы, которые в основном касались белорусского государства», – констатирует Егоров.

Евросоюз выделит Беларуси от 112 до 136 млн. евро в виде грантов

А причем тут Россия?

«Восточное партнерство» стало де-факто одним из фронтов геополитического противостояния России и ЕС. Считается, что на само создание программы значительно повлияла агрессивная политика Москвы на постсоветском пространстве – в частности, российско-грузинская война 2008 года. В то же время идея ВП стала логическим продолжением масштабного расширения ЕС в 2004 году за счет стран Восточной Европы.

Россия с самого начала крайне негативно отнеслась к европейской инициативе. Давление Москвы на президента Украины Виктора Януковича привело к внезапному отказу официального Киева подписывать договор об ассоциации с ЕС осенью 2013 года. Отказ подписывать соглашение с ЕС в свою очередь спровоцировал Еврамайдан, а победа Еврамайдана привела к тому, что Кремль решил начать интервенцию в Украину – весной 2014 года Россия анексуе Крым и предпринимает вооруженный конфликт на Донбассе.

Президент Украины Петр Порошенко и глава Европейского совета Дональд Туск, 2015 год. Источник – REUTERS/Ints Kalnins

«Каким бы поверхностным ни был интерес некоторых стран ЕС к государствам Восточного партнерства, Евросоюз в целом не может просто так проигнорировать стремление Восточной Европы к европеизации, демократизации и модернизации. Оставить этот запрос без внимания означало бы отказаться от базовых норм и ценностей ЕС. Поэтому в ближайшие годы на этой территории мы будем наблюдать патовую ситуацию: Россия одержима этим регионом, но она непривлекательна политически, тогда как ЕС во многом непреднамеренно предлагает этим странам более привлекательный проект, но при отсутствии стабильной приверженности сотрудничеству с регионом. Верх в этом противоборстве не сможет взять ни ЕС, ни Россия, так что в обозримом будущем патовая ситуация тут вероятнее прямого конфликта», – отметила в прошлом году Натали Точи, специальный советник Верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности.

«Восточное партнерство» для Брюсселя – успешный или неудачный проект?

Ангела Меркель на саммите ВП в 2017 году. Источник – REUTERS/Eric Vidal

Андрей Егоров считает, что ответить на этот вопрос однозначно невозможно. Дело в том, что в течение последних десяти лет взгляд Брюсселя на этот проект менялся. Сначала это была очень амбициозная геополитическая инициатива, которая ставила целью глубокую интеграцию стран-участниц. После «арабской весны» усилился акцент на демократические преобразования в Восточной Европе и поддержку гражданского общества. Однако после российской агрессии против Украины в 2014 году произошел резкий поворот: Брюссель снизил трансформационные амбиции в регионе и начал делать акцент на поддержании стабильности и безопасности.

«Поэтому мы не можем сказать, достиг ли своих целей Брюссель, так как в разные годы были разные установки. Проблема ЕС в том, что Европа не имеет стратегических долгосрочных установок относительно этого региона и вообще международной политики», – отметил Егоров в интервью belsat.eu.

Именно поэтому эксперт имеет довольно пессимистический взгляд на будущее. По его мнению, сейчас происходит бюрократизация и рутинизация политики «Восточного партнерства», уменьшение политической составляющей и внимания к вопросам демократии и прав человека.

«Эта тенденция продолжится. ЕС не готов сегодня к пересмотру политики «Восточного партнерства», к переосмыслению подходов к таким сложным странам, как Беларусь и Азербайджан», – говорит Егоров.

Что спустя 10 лет осталось от Восточного партнерства?

Игорь Ильяш/МВ belsat.eu

Смотрите также
Комментарии