Василиса Микулишна снова борется за своего Ставра

Александр
Гелогаев
историк, военный обозреватель

Глава государства бросает в темницу человека из провинции, которого счел слишком гордым и непокорным, а жена этого человека едет в столицу, сообразительная и смелая, чтобы вытащить мужа из неволи.

Ничего не напоминает?

Совместные фото Светланы Тихановской, Вероники Цепкало и Марии Колесниковой сразу вызвали комментарии о триумфе феминизма в Беларуси, но с точки зрения историка такая реакция кажется весьма сомнительной.

Вероника Цепкало, Светлана Тихановская, Мария Колесникова. Фото: Ирина Ареховская / Belsat.eu

Светлана Тихановская, главное лицо этой президентской кампании, своими действиями сознательно или бессознательно пробуждает куда более древние и глубокие архетипы, не имеющие ничего общего с современным феминизмом.

Определимся с понятиями

Феминизм – социально-политическое движение, которое заявляет, что его целью является равенство мужчин и женщин во всех сферах (правда, сейчас едва ли не 99% феминисток говорят о «гендерном равенстве», что совсем другое дело, но мы сейчас не об этом). В последние десятилетия можно сказать, что это почти полный функциональный аналог марксизма, только с заменой «угнетенного класса» на «угнетенный пол», который должен воевать против «пола-угнетателя».

Очевидно, что история и образ Светланы Тихановской не имеют ничего с этим общего. Она борется за свободу мужа и своей страны. Она не говорит, что «воплощает надежды всех белорусских женщин на женскую самореализацию», как это делала Хиллари Клинтон во время президентской кампании 2016 года. Напротив, она говорит, что отнюдь не по своей воле оставила детей и дом, то самое ненавистное феминистками «домашнее рабство», чтобы пойти в политику.

Сильная женщина на лидерской позиции – не значит феминистка

И мы имеем таких сильных героинь в истории и произведениях культуры совсем нефеминистических времен. Разве кто-то в здравом уме назовет феминисткой Рогнеду, которая мстит за свою семью князю Владимиру и растит сына-защитника? Нет, для нее нет противостоящего женского и мужского, она фактически восстанавливает самостоятельную династию полоцких князей.

Картина Виктора Марковца «Рогнеда и Изяслав»

Или Жанна д’Арк, которая, по ее собственным словам, идет воевать за короля по призыву Архангела Николая и святой Екатерины, сильная? Конечно, и она тоже, мягко говоря, совсем не феминистка.

То же самое можно сказать и о Евфросинии Полоцкой, посвящающей себя Богу, и об Анастасии Слуцкой, которая лично защищает Слуцкое княжество от татар, чтобы уберечь его для своего сына Юрия. Кстати, Юрий потом будет среди победителей в битве с московитами под Оршей в 1514 году.

Продолжать можно почти бесконечно. В этом ряду и Эмилия Плятер, участница восстания 1830 года, и Наталья Арсеньева, автор гимна «Могучий Боже», и Лариса Гениюш, которая прошла через ГУЛАГ, и многие наши современницы, такие как Ольга Северинец.

В детстве мы также могли видеть мультфильм «Василиса Микулишна» как раз о такой женщине. Резюмим сюжета – в первом абзаце этой статьи.

Кстати, и Василиса Микулишна, и ее муж Ставр в оригинальных вариантах былины – наши земляки из Великого Княжества Литовского. Всего лишь совпадение? Возможно, а возможно, что и не совсем.

Героическая песня 1000-летней давности поется наново буквально на наших глазах.

/ИР

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Другие материалы