В отпуск на Кавказ: красиво, недорого, но местами страшно

Фото

Минареты мечети в селе Беной в Чечне. Фото – Yelena Afonina / TASS / Forum

Северный Кавказ ожидает туристического бума. Чиновники и инвесторы из госкомпании «Курорты Северного Кавказа» называют цифру – миллион четыреста тысяч человек в год в ближайшие 5 лет. Чечня, Ингушетия и Северная Осетия значатся в числе перспективных направлений.

Ведутся переговоры с инвесторами, строятся кластеры, осваиваются средства. Однако, если с внутренним туризмом все относительно неплохо, то массовый интурист вряд ли в горы юга России двинется. Почему – на месте разбиралась корреспондентка Belsat.eu Лидия Михальченко.

Россияне боятся, интуристов не пускают

Среди россиян сильны стереотипы о большой опасности посещения кавказских регионов, считает глава ингушского турагентства «Сафар» Мурад Мальсагов.

«Когда человек решил сюда приехать, ему приходится преодолевать собственные опасения, родственники его тоже будут отговаривать: зачем ты туда едешь, там убивают, стреляют, похищают. Думаю, многих это действительно останавливает, – говорит Мальсагов. – Прошлогодние митинги в Магасе (против изменения границ с соседней Чечней – прим. Belsat.eu) часть людей отпугнули, нерешенная проблема Пригородного (спорного с Северной Осетией) района тоже воспринимается как конфликт, потенциальная опасность. Пока все это не отрегулируют, навряд ли наладится поток туристов. Для иностранцев другая проблема – регламент пропуска в погранзону».

Село Даргавс в Пригородном районе Республики Северная Осетия. Фото – Лидия Михальченко, belsat.eu

Долина мертвых Цой-Педе в Итум-Калинском районе Чечни, вторые по высоте в Европе Мидаграбинские водопады Северной Осетии, ингушский горный курорт Армхи, боевые башни и древние могильники, а также многие другие, рекомендованные к посещению места находятся в погранзонах. Дорога на подступах перегорожена шлагбаумом, а сама погранзона может начинаться еще за пару десятков метров до него – об этом предупреждают надписи на придорожных щитах.

Северная Осетия, «Город мертвых». Фото – Лидия Михальченко, belsat.eu

Их, впрочем, легко не заметить и тогда иностранец рискует быть задержанным раньше, чем узнает порядок въезда. Если, конечно, он заранее не запасся специальным пропуском от погрануправления ФСБ России. Одной российской визы для посещения этих зон недостаточно.

Ингушетия по пропуску

Это нетривиальная задача, с которой обычно справляются опытные гиды. Их услуги недешевы – в среднем 200 евро за оформление с человека. Они подают нужные документы за два месяца (при официальном сроке их рассмотрения в 30 дней), звонят, интересуются ходом проверки и заблаговременно планируют день посещения достопримечательности, заказ транспорта и бронируют гостиницы. Все это исключает возможность спонтанного визита в самые интересные места, да и отсекает не слишком состоятельных путешественников.

Самостоятельно оформить пропуск сложно, так как правила можно найти на сайте погрануправления только на русском языке, заявления принимают тоже по-русски.

Магас – столица Республики Ингушетия. Фото – Лидия Михальченко, belsat.eu

Поездку могут не одобрить, либо превысить установленный законом срок рассмотрения. Чиновники погрануправления не торопятся. Возможно, потому что их благосостояние от числа туристов и экономического развития регионов не зависит.

«Мы теряем туристов, к нам уже почти не обращаются, – сетует Мальсагов. – Чтобы успеть с оформлением пропуска, начинать действовать надо за несколько месяцев. Документы отправляют в Москву на рассмотрение, приходится ждать. Последний раз иностранные гости, граждане Бельгии, были у меня несколько месяцев назад. Я возил их в Джейрах».

ФСБ против «имиджевого рывка»

Изначально, говорит Мальсагов, он планировал заниматься въездным туризмом, международным и внутренним. Однако гостей оказался слишком мало, выжить за счет этого невозможно. Переквалифицировались на выездной туризм.

«Я считаю, что в Ингушетии очень высокий уровень приема и обслуживания туристов, однако у нас очень мало гостиниц. У меня был хостел «Сафар», его закрыли за нерентабельностью, приезжих было очень мало».

Чтобы узнать, почему процедура так усложнена и затянута, мы отправили запрос в погранслужбу ФСБ.

«Пограничная зона включена в перечень территорий, организаций и объектов, для въезда на которые иностранным гражданам требуется отдельное разрешение. При оформлении пропусков для въезда (прохода) лиц и транспортных средств в пограничную зону, пограничные органы получают от территориального органа безопасности специальное разрешение на въезд иностранных граждан в пограничную зону в порядке, предусмотренном административным регламентом ФСБ по выдаче пропусков для въезда лиц в пограничную зону, проведения мероприятий, промысловой деятельности, выпаса скота. Правовые нормы требуют получение пропуска на иностранца любого возраста», – сказано в ответе ведомства.

Тем временем, считает гид из соседнего региона Абдулла Боков, Ингушетия могла бы процветать за счет туристов, даже тех, кто приехал в Осетию или Чечню:

«Это рядом – ингуши могли бы хорошо заработать. Там отличные условия, хорошая дорога по Джейраху, памятники недалеко от дороги. Если хотя бы эта дорога не была погранзоной, а все, что южнее, оставили бы в погранзоне, для республики это был бы имиджевый рывок».

Северная Осетия, местность у Мидаграбинских водопадов. Фото – Лидия Михальченко, belsat.eu

Американец в Чечне

В Чечне, где туристических объектов больше, ситуация более оптимистичная.

Абдулла Боков – житель Грозного, по образованию преподаватель иностранных языков. Он начал принимать туристов через портал Couchsurfing. Знакомил иностранцев с послевоенной Чечней и приглашал своих учеников на практические занятия, практиковать язык в разговоре с носителем. В восторге были и те и другие.

«Однажды я принимал американца. Он два с половиной месяца ехал на велосипеде из Норвегии до Грозного. Мои студенты радовались такой практике английского языка, и американцу понравилось наше гостеприимство. Вместо двух дней он остался на две недели. Я решил принимать гостей раз в месяц. Спустя год их число удвоилось, потом начало расти в геометрической прогрессии, и сейчас я в принципе не могу принять всех желающих».

Грозный, Чечня. Фото – Лидия Михальченко, belsat.eu

По словам Бокова, его гостей не смущают рекомендации правительств их стран не ездить в Чечню в целях безопасности. Они – опытные путешественники, посетившие более ста стран мира, включая Африку, Ближний Восток, Ирак и Сирию, Афганистан, Пакистан и тд.

«Некоторые говорят, что именно из-за рекомендаций не посещать и приехали в Чечню. Для них это сигнал, что надо ехать. Они не особо доверяют чиновникам и питают большой интерес к миру».

В отличие от Ингушетии, в Чечне много интересных мест, куда специальный пропуск не требуется. Иностранцам здесь просто и интересно.

Массовых нарушений прав человека в отношении местных на первый взгляд не видно, а политика чеченских властей направлена на стимуляцию туризма.

Кумовство вокруг Кадырова… стимулирует туризм?

В республике появилось много сувенирных лавок, налажен выпуск значков, брелков, магнитов, тарелок и чашек с видами Грозного, горными пейзажами и лицом Кадырова в большом количестве. Портреты падишаха (так главу Чечни называют местные – прим. Belsat.eu) на мелких сувенирах и больших плакатах в городах для интуриста – восточная диковинка.

«Сейчас золотой период моей деятельности. Ко мне приезжают образованные, опытные, интеллектуальные туристы, в основном очень порядочные люди. Но как только с Чечни сойдёт «клеймо» опасного места, сюда направится поток массового туриста, в том числе, не самых культурных. Руководству Чечни очень невыгодно, чтобы в Чечне сейчас происходило что-то негативное. Поэтому у нас спокойно», – говорит Боков.

Грозный, проспект Путина. Фото – Лидия Михальченко, belsat.eu

Сейчас гид сотрудничает с иностранными турфирмами. Он полагает, если не мешать, туризм сам прекрасно разовьется силами местных предпринимателей и любовью местных принимать гостей.

В Чечне периодически случаются сюрпризы в виде внезапного объявления КТО (контртеррористической операции) по случаю активности боевиков в различных районах, и тогда автобусы с туристами могут остановить, устроить проверку и куда-то не пустить. Такое, впрочем, в последние годы – редкость.

Местные говорят, что туристические бизнесы в горах Чечни держат приближенные Рамзана Кадырова. Близость власти приносит много денег, их надо инвестировать. Отели, рестораны, развлечения и аттракции для приезжих – перспективное направление и поощряется «сверху».

Грозный, вид из высотки Грозный-Сити. Фото – Лидия Михальченко, belsat.eu

Помимо гостиниц в онлайн-сервисах в Чечне предлагаются дешевые хостелы, рассчитанные на невзыскательного путешественника.

В соседней Ингушетии, например, с этим хуже.

Гостевые дома в Ингушетии – пустой пиар властей

Назир Местоев, хозяин гостевого дома «Бейни» в Назрани рассказал, что его инициативу по бюджетному приему гостей поддержали сначала местные власти. Но только на словах.

«В комитете по туризму услышали, что я хочу открыть гостевой дом. Приехали, сняли сюжет на телевидение. Сняли репортаж, потом еще один. Записали программу о гостевых домах в Ингушетии, хотя у нас их нет, кроме моего и еще одного, в Джейрахе».

Эти кадры власти до сих пор используют для пиара, рассказывает Местоев, говорят о развитии туризма в Ингушетии, создании рабочих мест.

«Под это начинание создали целую ассоциацию гостевых домов, видимо, освоили госбюджет. Мое имя, мой бренд везде публикуют, говорят, что оказали мне помощь, как владельцу малого бизнеса, поддержали, в Москву отправили на выставку по туризму, билеты оплатили, финансово помогли. Этого всего в реальности не было. Я написал заявление в прокуратуру, что это обман, мой гостевой дом, мой бренд использовали. Чиновники вел себя так, как будто это никогда не узнают».

На жалобу надзорное ведомство дало ответ, что материал передан в МВД, в отдел по экономическим преступлениям. На этом расследование прекратилось.

На кавказских порталах местные чиновники отчитались об открытии семнадцати гостевых домов. Однако, ни найти их, ни забронировать невозможно. Опрошенные ингуши о таких не слышали.

Цены в гостиницах Магаса и Назрани начинается от нескольких тысяч рублей за сутки.

Осетия – больше не зона регламентированного посещения, но…

Для поездки в Южную Осетию с территории России иностранным туристам тоже необходимо получить разрешение от ФСБ.

Израильский программист и путешественник Орон Холандер вместе с женой и двумя друзьями планировал вояж по Северной и Южной Осетии. Маршрут пришлось поменять, поскольку погранслужба затянула с выдачей разрешения, и гостевой дом «Алания», занимавшийся помощью для въезда израильтян, так и не дождался постояльцев.

Северная Осетия, остатки боевой башни. Фото – Лидия Михальченко, belsat.eu

В Северной Осетии до ноября прошлого года любой иностранец мог посетить без специального исключение всего пару городов и курортов. Остальная территория республики являлась зоной регламентированного посещения иностранцами. Гидам приходилось заботиться о двух пропусках для гостей – от погрануправления и управления Федеральной службы безопасности (УФСБ).

Горы Северной Осетии. Фото – Лидия Михальченко, belsat.eu

На данный момент регламент отменен, сообщили «Белсату» в комитете республике по туризму. Кроме того, разработан буклет «Туристический путеводитель» и туристическая карта по Республике Северная Осетия-Алания (в том числе на английском языке).

На всей территории РСО-Алания, говорят в ведомстве, установлены знаки туристической навигации к наиболее значимым культурным и природным объектам. На знаках указаны наименования на русском и английском языках и расстояние до них.

Село Саниба в Пригородном районе Республики Северная Осетия-Алания. Фото – Лидия Михальченко

Интуристу в Осетии стало немного легче. Осталось улучшить сервис, освоить разговорный английский, сделать доступными погранзоны и победить коррупцию.

Читайте другие тексты автора:

КПП на Кавказе: точка напряжения или заслон от террористов?

Лидия Михальченко Belsat.eu

Смотрите также
Комментарии