Алесь Киркевич В Куропатах начинается президентская кампания. Но чья?..

журналист, литератор

Фото photocentra.com

В свое время, на границе 1980-90-ых годов, первым вписал Куропаты в свою политическую кампанию Зенон Позняк. И это логично: он открыл расстрельный лес для Беларуси, основал шествие на Дзяды, а после напрямую стал пожизненным экспертом и одним из символов Куропат.

Куропаты для Позняка стали не только безотказным оружием против Москвы и всего советского, но и одним из пунктов предвыборной программы в 1994-ом. Нога в ногу с вопросами языка, истории, частной собственности на землю шла как раз декомунизация. Ее символ – Куропаты как апофеоз преступлений сталинской системы.

Зенон Позняк в Куропатах

После был 2001 год, протесты против строительства Минской кольцевой, которая как раз прошла через урочище. Тогда кресты и расстрельные ямы защищали активисты, «Молодой фронт», «Белорусская Партия Свободы», но в президентскую гонку этот кейс как-то не вписывался: куда более интересными были социальные лозунги, вопросы с зарплатами и обычный негатив, мол, «достал, хватит!».

Прошло еще 17 лет: в Куропатах полыхнул конфликт против бизнес-центра Онищенко с палатками, флагами и бочками в огне. Помню, как вечером, перед собранием на пару сотен человек с участием жителей Зеленого Луга, по кольцевой рядом с лагерем протестующих промчался кортеж. Говорили, что это был Лукашенко. Неужели ему интересно было напрямую посмотреть?.. С трассы действительно были хорошо видны флаги на высоких черенках. Напрямую запомним этот момент.

Дмитрий Дашкевич. Фото В. Рубанова, «Новы час»

Год 2018-й, новая волна протеста. На этот раз против ресторана Зайдеса-Израилевича. И лица протестующих те же, и лозунги похожи, опять никого пока серьезно не «закрывают»… Видимо, ждут, собирают папки. Возможно, как и весной 2017-го, для силовиков это своеобразный аквариум: посмотреть, какие рыбы здесь плавают, имеют ли зубы и чем питаются. А потом – бац! – зачистить тех, кто покажется опасным. Ровно так же, как в прошлом году. Но речь не о том.

Нынешний протест, как и прошлогодний, не имеет определенного лидера. Интересно, что даже «Радикал»-Дашкевич занял умеренную позицию, устанавливая десятки высоченных крестов по периметру леса. Кто же тогда? Вариант остается только один – Северинец. И Павел, кажется, это прекрасно понимает.

Для Северинца Куропаты – не только место массовых убийств, памятник прошлого или место печали: всего этого в Беларуси много. Куропаты – один из символов старого «возрожденческого» времени, начало национального движения, узелок, в котором завязано и христианское, и национальное. А еще Куропаты – один из флагов, который можно прихватить в «крестовый поход» 2019-2020 годов, на президентскую кампанию, куда Павла уже выдвинула его партия.

Возле ресторана «Поедем поедим». Фото www.svaboda.org

И тут происходит неожиданное: за Куропаты постановил взяться глава государства. И если для Северинца это вопрос веры, эмоций, незакрытого гештальта Позняка и других «идеалистических абстракций», то для Лукашенко это вопрос власти. Мол, да, я знаю о Куропатах. Но кто там лежит, сколько их, как будет выглядеть это место, я определю сам. А еще определю, что вам, белорусам, надо знать и думать о Куропатах. Не Позняк, Северинец или историки, а я!

Обращаясь к магическому реализму и языку символов, собственно кольцевая дорога вокруг столицы – это о власти. То, что ты обвел, –твое, ты это контролируешь, как в «Вие» Гоголя. А тут – Куропаты, препятствие твоему кругу…

Их нужно включить в свою концепцию, в свою систему, а теперь – в свою избирательную кампанию. Уверен, для Александра Григорьевича это однозначный предвыборный шаг: ему нужны голоса и тех, для кого Куропаты важны, то есть наши с вами. И не нарисованные голоса, а реальные.

А так вообще, то от этих повторений и закольцованности, если честно, становится немного жутко. Узелки, не развязанные 25-30 лет назад, мешают всей нации и сегодня, становясь предметом политической игры. Опять «незаконные» кресты, опять болезненные вопросы памяти, опять потасовки на могилах… Остается надеяться, что возня и перетягивание одеяла остановятся хотя бы под траурный звон скромного и лишенного понтов памятника, который все-таки появится в Куропатах. И тогда, наконец, в расстрельном лесу придет время дествительно помолчать.

Алесь Киркевич/АА, belsat.eu

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Смотрите также
Комментарии