В 1941 году Витебск сжигали по приказу коммунистов. Опубликованы воспоминания поджигателя


Восточная Беларусь наиболее пострадала не только за время всей немецко-советской войны от военных действий и террора, но и в самые первые ее недели — здесь советские функционеры имели больше времени, чтобы вывезти или максимально уничтожить хозяйство и жилье, и не интересовались судьбой местных жителей.

По приказу Сталина

«Началась война, школа ФЗА (фабрично-заводского обучения) стала готовиться к эвакуации вместе с каким-то заводом. К вывозу готовили станки и оборудование. Всех учащихся собрали, проинформировали об отъезде, а потом дали задание поджигать дома. Это было время, когда по приказу Сталина был брошен лозунг перед отступлением ничего не оставлять врагу. Помню, что всех разбили на группы по 2-3 человека, дали что-то похожее на серу, которую нужно было наносить на кирпичные здания, а потом это поджигать», — свидетельствует участник акции.

Воспоминания поджигателя опубликовал известный витебский краевед Аркадий Подлипский во втором издании своей книги «Витебск: первые дни войны». Фрагмент опубликовал в интернет портал «Народные новости Витебска».

Фрагмент немецкой кинохроники с видами Витебска в 1941 году

«Нашей группе выделили только два объекта для поджога: кинотеатр «Спартак» и тогдашнюю областную больницу на проспекте Фрунзе (сейчас в этом здании находится больница скорой медицинской помощи). Пламя быстро охватило кирпич, и кинотеатр загорелся. Затем пешком отправились к больнице, все повторили и быстро направились на вокзал», – рассказывает поджигатель.

Имя человека, который участвовал в сожжении города, скрыто в книге под псевдонимом «Иванов».

«Разрушать и сжигать дотла»

Приказ Сталина, о котором рассказывает «Иванов», это, скорее всего, «Директива Совета Народных Комиссаров СССР и ЦК ВКП (б) партийным и советским организациям прифронтовых областей» от 29 июня 1941 года за подписями Сталина и Молотова.

В директиве отмечалось:

«При вынужденном отходе частей Красной Армии вгонять подвижной железнодорожный состав, не оставлять врагу ни одного паровоза, ни одного вагона, не оставлять противнику ни килограмма хлеба, ни литра горючего. Колхозники должны вгонять скот, сдавать хлеб на сохранение государственным органам для вывоза его в тыловые районы. Все ценное имущество, которое не может быть вывезено, должно уничтожаться».

Была вывезена или уничтожена минимум половина всего экономически-промышленного потенциала Восточной Беларуси, писал историк Юрий Туронок в своей классической работе «Беларусь под немецкой оккупацией». Вывозились или уничтожались заводы, оборудование объектов инфраструктуры, тракторы, комбайны, массово угонялось крестьянское быдло — практически единственный источник белка для сельского населения.



Документ о сожжении деревень Красной Армией в период битвы под Москвой

«На территории, где эвакуация проводилась планомерно, т.е. в Витебской, Могилевской, Гомельской и Полесской областях, промышленное производство было в значительной степени подорвано. Еще в большей степени сократились в восточных областях БССР запасы зерна и хлебных продуктов. Сельское хозяйство осталось без значительной тягловой силы, как механической, так и конной», — пишет историк.

11 июля в пылающий Витебск вошли немецкие войска. Однако аналогичные приказы с самого верха приходили и позже, когда немецкие солдаты уже подходили к Москве.

«Разрушать и сжигать дотла все населенные точки в тылу немецких войск на расстоянии 40-60 км в глубину от переднего края и на 20-30 км вправо и влево от дорог. Для уничтожения населенных точек в этом радиусе немедленно бросить авиацию, широко использовать артиллерийский и минометный огонь, команды разведчиков, лыжников и подготовленные диверсионные группы, которые имеют бутылки с зажигательной смесью, гранаты и подрывные средства», — приказ Ставки советского Верховного Главнокомандования от 17 ноября 1941 года.

Другие свидетельства

Аркадии Подлипский приводит и другие свидетельства сжигания Витебска обманутых большевистской пропагандой молодежью.

«В июле 1941 года до зубов вооруженные немцы ворвались в наш город. А наша славная, самая сильная в мире армия куда-то пропала, вместо того чтобы нас защищать. Вместо этого из дома в дом бегали молодые парни и поджигали дома один за другим, чтобы ничего не досталось наступающему врагу, кроме развалин и пожарищ. А что в домах еще были живые люди, старики и дети, это ни для кого больше не играло никакой роли. Наш зеленый город горел», – писал Георгий Гебгардт-Федоров.



Обложка книги Аркадия Подлипского. Фото news.vitebsk.cc

Поджигатели не везде могли выполнить свои задания — им мешал и быстрый приход немецких войск, и сопротивление местного населения. Однако на востоке Беларуси они действовали, опираясь на силы Красной Армии и НКВД.

«Результатом подобных операций стали значительные опустошения на Витебщине, между прочим почти полностью были сожжены Витебск и Полоцк. Восточнее Борисова также сжигались общественные и жилищные здания. Потери, понесенные от деятельности этих групп, никогда не обнаруживались и не подсчитывались. После войны их списывали на немецких оккупантов», — писал Юрий Туронок еще в начале 1990-х.

«Невыносимые условия» — для населения, но не для немцев

В результате советские действия значительно подорвали экономическую жизнь Беларуси, прежде всего восточной, однако на промышленный потенциал нашей страны немцы особо и не рассчитывали, а заметных перебоев с питанием на фронте у них и не было во время войны.

Немцы не стали меньше есть от того, что у населения, благодаря коммунистической кампании уничтожения белорусской экономики и инфраструктуры, стало меньше продуктов. Нацисты просто стали больше брать от местных жителей.

Сталин приказывал создать на оккупированной территории «невыносимые условия для врага и его пособников», однако по сути просто приказал не считаться с потребностями и выживанием людей на территории, которую занимали немецкие войска.

Многомиллионное голодное и безработное население без крыши над головой должно было самим фактом своего существования создавать хоть какие-то проблемы для немцев, быть более склонным к большевистской пропаганде. При этом сотрудничество с немецкой администрацией с целью хоть как-то помочь этому населению объявлялось «предательством».

Параллельные нацистская и коммунистическая кампании разрушения, грабежа и террора привели к гибели во время советско-немецкой войны большой части населения Беларуси. В советские времена потери гражданских жителей нашей страны оценивались в 1,4 млн человек, однако эта цифра до сих пор подвергается сомнению и пересматривается.

Смотрите также:

Александр Гелогаев, belsat.eu

Смотрите также
Комментарии