У каждого свой путь к Богу. Как Маша из Гомеля стала Мариам из Саудовской Аравии

Інтэрв'ю

30-летняя Мариам вместе с мужем уже много лет живет в Саудовской Аравии. Воспитывает двоих детей, занимается живописью и верит в Аллаха. И, казалось бы, ничего удивительного в этой истории, если бы не тот факт, что еще 8 лет назад она была Машей из Гомеля. О своем пути к исламу гомельчанка рассказала в беседе с belsat.eu.

«Я решила дать исламу еще один шанс»

Как так получилось, что Маша из Гомеля стала Мариам из Саудовской Аравии?

– Мариам — это мое второе имя после принятия ислама в 2008-м году. Саудовская Аравия для меня — а точнее для нашей семьи — это как перевалочный пункт. Когда мы приехали сюда по работе мужа несколько лет назад, то не планировали оставаться долго. Впрочем, и сейчас не планируем.

Для принятия такой религии как ислам для девушки из Беларуси с уверенностью должны были быть веские причины. Что тебя подтолкнуло?

— С детства помню себя сознательной атеисткой. Но ближе к двадцатилетию произошло много странных событий, которые привели меня к осмыслению того, что все слишком организованно, устроено, все — неслучайно. Я убедилась, что все имеет своего Творца. Я читала много литературы: христианской, буддистской, о разных вероисповеданиях. Об исламе также прочитала книгу, которая меня просто шокировала. Уже чуть позже я решила дать исламу еще один шанс. Я приобрела книгу, которая была полной противоположностью первой, и мои взгляды полностью изменились. Это не было что-то чужое, арабское, дикое. Это было продолжением начала, того, что несли все посланники — единобожие, справедливость, доброта. Таким есть настоящий ислам. А мусульманкой я стала уже в Египте…

Что там произошло?

— Где-то через полгода после туристической поездки в Шарм-эль-Шейх, я вернулась туда и устроилась на работу. Меня привлекала возможность выбраться из определенного вакуума и пожить в мультикультурном окружении, получить жизненный опыт, улучшить знание английского языка. Я изменила взгляды на ислам еще перед своим трудоустройством, но религия не была моей целью. Я понимала, что доводы ислама мне более близки. Но не было поддержки и чувствовала страх: как быть мусульманкой в ​​Беларуси? Слишком много стереотипов… Окончательно я решилась, когда встретила своего — тогда еще будущего — мужа.

«Сразу сказала мужу, что носить платок не собираюсь»

Ты говоришь об исламе, как религии, в которой ты наконец-то нашла себя… А были страхи, что ты не сумеешь приспособиться к другой, отличающейся от европейской, культуре? К роли женщины и стандартам ее внешнего вида?

— Это скорее о традициях и менталитете в арабских странах. Не все, что происходит в мусульманских странах, имеет отношение к исламу. Не каждого человека с мусульманским именем можно таковым считать. Например, в Каире вы сможете увидеть много мусора на улице, а ислам нас учит: «Чистота — это половина веры». Поэтому многое традиционное, ментальное явялется для меня чужим.

Но если говорить о месте женщин в мусульманском мире. Какими были изменения лично для тебя?

— То, что ислам угнетает женщин — это миф, я знала еще до принятия религии. На деле после принятия ислама я еще 5 месяцев жила в Египте, и в целом, мало что изменилось. Я работала в итальянском гостиничном комплексе, ходила в обычной для меня одежде и никаких планов одеть хиджаб у меня не было. Я сразу сказала мужу, что носить платок не собираюсь. Впрочем, он и не был против. Единственное, я попросила его научить меня молиться. Уже в Гомеле состоялся мой первый Рамадан. Во время поста я старалась максимально его придерживаться, даже ходила с покрытой головой.

А как твоя семья и знакомые отреагировали на твою веру? Были те, кто такой выбор осудил?

— Несмотря на то, что в Египте мне едва исполнилось 22, я жила самостоятельной жизнью, сама себя обеспечивала, сама решала. Поэтому семья в целом восприняла это как решение взрослого человека, никто не пытался меня переубедить. Лучшие подруги тоже — для них я была таким же родным человеком. Скорее после того, как я решила одеть хиджаб в Беларуси, перемены ощущались. Это было где-то 2,5 годами позже. Одно дело — тихо верить, другое — своим видом идентифицировать себя с тем, что считается чужим в Беларуси. Общество сразу начинает смотреть на тебя сквозь призму своих стереотипов. Были знакомые, которые смотрели искоса, полагая, наверное, то ли муж заставил, то ли так промыли мозги. Поддержали меня как раз две лучшие белорусские подруги, знавшие о моем желание и говорили «делай, как считаешь нужным!»

«Я люблю свою страну»

Один из твоих рисунков отражает девушку в вышитом белорусскими мотивами хиджабе — если можно так сказать. Откуда возникла его идея?

— Мои эмоции и чувства, как у человека творческого, часто находят отражение на бумаге или холсте. Слышав периодически, что белорусы, которые стали мусульманами, предали родину, этим эскизом я выразила свое — и думаю, многих мусульман — несогласие. В частности, недавно в передаче про белорусскую символику прозвучало подобное заявление, хотя на деле оно касалась мусульман, которые получили белорусское гражданство. Даже если я не нахожусь на родине, я интересуюсь тем, что там происходит. Меня тоже волнуют насущные проблемы в обществе. Я люблю свою страну и я хотела бы видеть лучшее экономическое и политическое состояние. «Я белоруска, я мусульманка, и в Беларуси я дома» — смысл этого рисунка.

Может недоразумения вытекают из того, что в Беларуси люди в своем большинстве очень размыто понимают ислам и имеют много стереотипов? Отличается ли фактически твоя жизнь сейчас от прежней?

— Я всегда была активной, общительной — человечек «open mind», как сейчас говорят. Такой я и осталась. В Беларуси люблю ходить в кино, театр, на творческие выставки, посидеть с подругами в кафе. Занимаюсь фитнесом, люблю вечерние пробежки, йогу, катание на коньках … В Саудовской Аравии хожу в бассейн, занимаюсь живописью, люблю ходить на местные женские торжества и банкеты. Надо отметить, что местные женщины в этом добились успеха. Все это я пытаюсь сочетать с воспитанием детей. От чего-то пришлось отказаться, но в целом я остаюсь собой, со своими амбициями. Я больше приобрела, чем потеряла.

Ты говорила, что считаешь себя белоруской. А что насчет детей? Они знакомы с белорусской культурой и историей?

— Думаю, у них еще будет шанс узнать об истории, почувствовать белорусскую культуру. Учитывая возраст что-то им сейчас будет непонятно. Они родились в Беларуси и имеют только белорусское гражданство. Старшему сыну 5 и около половины своей жизни он провел в Беларуси. Для него это родное место, которое он помнит и ждет следующей поездки. Младшему всего два года.

«В культурном плане белорусы зарекомендовали себя лучше»

А в Саудовской Аравии часто приходится рассказывать о том, откуда ты родом?

— Я часто сталкиваюсь с тем, что многие не знают, где находится наша страна. Но если и узнают, то считают меня русской. Приходится поправлять даже подруг из Индии и Египта, хотя они часто слышали от меня «Беларусь», а все равно потом говорят «Россия». Но если обычные люди часто не видят разницы, то люди, которые работают с разными национальностями, все же видят различия. Так, в одном из отелей в Египте, менеджер спрашивал меня, почему россияне кладут в одну тарелку и «второе», и десерт. Я сама удивлялась, говорю: «Не знаю, я так не делаю». На что он положительно заявил: «Ну конечно, ты же из Беларуси! ». В культурном плане белорусы зарекомендовали себя все-таки лучше. Это радует.

А как относишься к тому, что к славянским девушкам в ряде арабских стран обращаются «Наташа» или другим оскорбительным образом? Слышала подобные обращения в свой адрес?

— В мой адрес ничего такого не было. Наоборот, когда работаешь там, и даже ходишь в обычной одежде, местные все равно отличают тебя от туристок и выражают уважение. «Наташа» — это еще мягко сказано. Полагаю, что славянки, в частности из бывших стран СССР, заслужили дурную славу во многих арабских странах и Турции неслучайно. Когда я работала, то сама много раз была свидетелем таких ситуаций, когда мне постороннему человеку было стыдно за «наших». Вот только один пример: как-то женщины средних лет хвастались, как они демонстрируют свою грудь торговцу в лавочке, чтобы дал им хорошую скидку, и дают о себя — цитирую — «потереться». И это не самое худшее, что я видела во время работы.

«Только незнание подталкивает людей к страху»

В то же время, в Европе тоже существует много «предрассудков» и стереотипов в отношении исламского мира. С таким приходилось сталкиваться?

— Пока примеров немного. Один знакомый спросил сколько у моего мужа жен. А как-то женщины на улице спрашивали меня и мою гомельскую подругу-мусульманку (мы были в хиджабах), кто мы такие. Она вообще не понимала, почему мы так выглядим.

А более серьезные ситуации были? Не секрет, что на фоне последних событий — волны беженцев в Европу и терактов в Париже — отношение к исламскому миру на Старом континенте сильно ухудшилось…

— Даже и без нынешней ситуации я знаю пример, когда случайный мужчина ударил ногой девушку-мусульманку с ребенком на руках. Это было в Гомеле несколько лет назад. О других конкретных случаях агрессии за последнее время от белорусских мусульман я не слышала. Что касается ИГИЛ, то это общая угроза и для мусульманских стран тоже. В той же Саудовской Аравии за последний год было совершено четыре теракта. Все значительные исламские ученые, муфтии нашего времени сделали много заявлений о том, что ИГИЛ — это угроза исламу, их действия расходятся с принципами нашей религии. Надо это понимать и не поддаваться страху. Террористы опасны для всех нас.

А что бы ты хотела сказать соотечественникам, предубежденным в отношении всего мусульманского мира?

— Я думаю, годы расцвета нашей культуры были в период Средневековья, когда Беларусь была в составе Великого Княжества Литовского. Был период, когда на нашей территории существовало то, чего не было ни у западноевропейских стран, ни в московском княжестве. Это толерантность и веротерпимость. Сейчас во многих белорусских городах можно встретить коренных белорусов и целые белорусские семьи, которые стали мусульманами. Только незнание подталкивает людей к страху. Не бойтесь развеять свои стереотипы, не поддавайтесь пропаганде. Ислам призывает нас жить в мире с теми, кто не посягает на жизнь, свободу и имущество мусульманина.

Беседовала Ольга Жерносек, belsat.eu

Смотрите также
Комментарии