«Таможенный кодекс – бесконечное поле для конфликтов». Интервью с политологом Валерией Костюговой


Фото – ТАСС

Новые правила экономической игры между Беларусью и Россией вступают в действие в этом году. Речь идет о таможенном соглашении. Какие споры между Минском и Москвой будет вызывать это соглашение, а также почему Россия усиливает свою границу с Беларусью.

О перспективе белорусско-российских отношений – в интервью Дмитрия Мицкевича с политологом Валерией Костюговой.

— Одним из пунктов, вокруг которых может строиться напряженность в отношениях Беларуси и России является вопрос установления границы. Россия уже поднимала несколько раз вопрос об установлении пограничных пунктов и объясняла это кроме прочего Чемпионатом Мира по футболу, даже возможностью проникновения наркотиков на российский рынок с территории Беларуси, хотя все знают, что происходит наоборот. По Вашему мнению, как далеко может зайти это давление, и какие инструменты может применить Россия?

— Что вы понимаете под «давлением» в данном случае?

— Насколько мы понимаем, главная задача России – установление единого визового пространства. Какие инструменты они готовы задействовать, чтобы этого добиться?

— Я бы разделила эти вопросы. Я не считаю, что установление границы – это способ получить единый визовый режим. Это не так. Единый визовый режим – это один вопрос. Установление границ – совершенно другой. Еще года два-три назад было совершенно ясно, что у России нет никаких других путей, кроме установления государственной границы и с нами тоже. На протяжении последних двенадцати-пятнадцати лет Российская Федерация, не имея до этого границы с постсоветскими странами, поступательно, медленно, методично установила границы со всеми странами, которые ее окружают. Начиная, конечно же, со стран Евросоюза – Прибалтики – но теперь уже установлены и южные границы, в том числе и с Казахстаном, который входит в ЕАЭС, и с Украиной, остался только фактически маленький разрыв на нашей границе. Программа обустройства границ с Российской Федерацией – это очень крупный госпроект с огромным финансированием, с огромными вливаниями. Было бы странно ожидать, что на нашей границе почему-то он не будет работать. Нет, конечно же, это будет происходить, и вовсе не потому, что у нас разная визовая политика или еще по каким-то таким причинам. Я считаю наоборот: претензии по визовой политике высказываются именно для того, чтобы получить финансирование на обустройство белорусской границы.

— Если возьмем вопрос международных отношений, то мы увидели множество подобных примеров, когда Россия стремилась как-то ухудшить отношения между Беларусью и Западом, или Беларусью и Украиной. Продолжатся ли, по Вашему мнению, подобные вещи? И какие еще инструменты Россия может использовать, каким образом она может сыграть на ухудшение отношений между Беларусью и Украиной? В прошлом году мы увидели весь набор, начиная от простых заявлений и информационных фейков, заканчивая похищением человека с территории другого государства.

— Мне кажется, для России чрезвычайно важно, чтобы наши отношения с Украиной были как можно меньше дружескими, доверительными. И, в принципе, Украина и сама по разным внутренним причинам идет на поводу разных острых эмоциональных реакций во внешней политике. Она уже имеет серьезные конфликтные вопросы по отношению ко многим своим соседям. Белорусская сторона, как мы видели, тоже не в состоянии реагировать достаточно быстро, чтобы предвосхищать развитие конфликта. Потому что понятно, что что-то произошло, и тут всегда есть какие-то сутки-двое, когда можно успеть восстановить доверие, доказать, что это не злая воля. Да, возможно, наши отношения с Украиной будут ухудшаться, хотя, надо сказать, объективная заинтересованность в сотрудничестве очень высока, и на высшем государственном уровне эти вопросы как-то разрешаются.

— Если вернуться к вопросу с Россией, тут еще одна очень интересная вещь. По Вашему мнению, какая риторика и устремления во внешней политике России будут более влиятельными? Будут ли они стремиться в очередной раз запустить новый виток эскалации, агрессии к Западу – и это агрессивная риторика? Или наоборот, победит риторика примирительная, что мы все же добьемся признания, и так далее?

— Трудно сказать. Я не готова сейчас это прогнозировать, я просто напомню, что говорила чуть раньше, что те чувства обиды, ненависти, несправедливости, которые постоянно по отношению к русским генерирует российский телевизор, будут требовать выхода. Но это не обязательно, что их можно и нужно канализировать только через внешнюю политику. Ведь, в конце концов, могут быть выбраны какие-то жертвы, группы внутри России, по отношению к которым эта ненависть будет направлена. Это могут быть гастарбайтеры, например, какие-то другие локализованные там группы по национальному признаку или месту проживания, или социальные группы – это ведь достаточно инструментально. Мне кажется, это больше будет зависеть от того, как будет проходить кампания Навального, какие именно группы окажутся жертвами, или это будет внешняя политика.

— Очень интересно, продолжится ли очень агрессивная российская информационная политика в отношении Беларуси?

— Это будут также, как и сейчас, какие-то точечные провокации, потом они все будут нацелены, как и сейчас, на то, чтобы снизить доверие к Беларуси со стороны Украины и стран ЕС. Это не то, чтобы какой-то план, это тактическое реагирование, и там много демонстрации мускулов, не более того. Я, например, помню, что вступает в действие таможенный кодекс. По этому поводу у нас будет масса конфликтов.

— Можете ли Вы тогда объяснить, какую позицию будет занимать здесь Беларусь, и насколько у нашего правительства есть желание продолжать интеграцию с Российской Федерацией.

— Мы подписали Таможенный кодекс, то есть это уже не вопрос желания. Он вступит в силу, и споры будут, как и все наши споры, по способу интерпретации уже записанных соглашений. Там масса прекрасных возможностей для России называть товары, произведенные в Беларуси, «не произведенными в ЕАЭС». У нас тоже, безусловно, будут претензии, потому что все менее и менее конкурентноспособны по отношению к другим производителям ЕАЭС, в том числе и российским. В России развиваются замещающие производства и, безусловно, у них будет лучший таможенный режим, чем у наших, для получения комплектующих и сырья. Это бесконечное поле для конфликтов.

Думаете ли Вы, что Беларусь будет поставлена в такие рамки, и ощутит на себе такое негативное влияние? Ведь у нас получается разделить негатив, который направлен на нас, с тем же самым Казахстаном. Мы уже видели случаи, когда у нас получалось договариваться.

— Именно так. Важный инструмент для споров с Россией по всем этим действительно важным вопросам – это опреленная координация действий с другими странами ЕАЭС, которые также подвергаются и будут подвергаться разнообразным ограничительны мерам со стороны российских лобби.

Интервью вышло в эфир 12 января 2018 г. в программе «ПроСвет» с Сергеем Пелясой.

Также в выпуске:

«Белорусско-польскую перезагрузку очень поддержали США». Михаил Потоцкий в интервью об изменениях в польском правительстве

«Белорусско-польскую перезагрузку поддержали США». Михаил Потоцкий в интервью об изменениях в польском правительстве

Почему IT-специалисты выезжают из Беларуси и почему остаются?

185 млрд долларов на польское войско. Что на это Путин и Лукашенко?

Смотрите также
Комментарии