Судебный понедельник в Бобруйске: штрафы и сутки за фотосъемку. Семье медиков грозит уголовное дело

Суд Бобруйского района и г. Бобруйска рассмотрел дела задержанных во время массового «хапуна» 22 января. Шестерых отпустили. Еще пятеро остаются за решеткой – из них трое осуждены на сутки, а супруги-медики – Дмитрий и Юлия Яскевич, родители 4-летней девочки – подозреваемые по уголовному делу.

«Это пытка для родных – если не дают информации»

С самого утра понедельника, 25 января, родные и друзья бобруйчан, которых жестко задержали после обысков 22 января, стали собираться – кто возле здания суда, кто возле изолятора временного содержания. Не было точной информации, где будут проходить суды и когда они начнутся. А поскольку людей задерживали в 7 часов утра, то ожидали, что и выпускать их будут ровно через 72 часа в это же время.

Задержанных в Бобруйске 22 января освобождают из ИВС. Фото: Белсат

Однако почти до самого обеда родным не давали никаких сведений. Только около 12 часов сообщили, что суды состоятся в закрытом режиме в ИВС. Кто-то поехал писать жалобы в прокуратуру на то, что не дают информацию, что прошло более 72 часов после ареста, а люди до сих пор в заключении, а также по факту обысков, которые проводили в то время, как задержанные были в статусе свидетелей.

— Мы тут бегаем от суда к ИВС и обратно, и никто ничего не говорит точно. Это просто пытка для родных, когда нет никакой информации – ни когда будут суды, ни по какой статье, – возмущался Георгий Стригунов, отец задержанной Елены Стригуновой.

Георгий Стригунов утром 22-го января пришел к дочери и попал на обыск.

— Я был в шоке – полная квартира милиции. Сказали мне – мы могли бы вообще вас не пустить, но проходите, на кухне подождите, – рассказал Георгий. – Ничего не объясняли, почему они пришли, чего хотят.

«Прибежал перепуганный ребенок – мама, что это?»

Выпускать заключенных начали только после 14 часов. Одной из первых вышла мать троих детей – 11, 14 и 16 лет – Ирина Сурыгина.

— В 7 утра в пятницу начался дикий стук в дверь. Ко мне прибежал ребенок перепуганный с вопросом – мама, что это? – рассказала Ирина. – За дверью кричали, что выломают ее, если я не открою.

Основание для обыска Ирине назвали то же самое, что и другим – оскорбление двух сотрудников милиции в телеграме. Забрали технику, старые диски, ленты белых и красных цветов из сумки и даже с руки. В УВД, по словам Ирины, ей не разрешали позвонить, предупредить мать, что дети пойдут к ней. Когда узнали о детях, стали говорить, что ее отправят «по статье», а детей – в приют. Также не дали позвонить, чтобы попросить привезти лекарство.

— Я им говорила, что у меня – порок сердца, что я должен принимать таблетки, – говорит женщина. – Но прислушались они только к врачу скорой, которую вызвали ко мне, потому что у меня сильно подскочило давление. Тогда дочке разрешили привезти мне таблетки.

Задержанных в Бобруйске 22 января освобождают из ИВС. Фото: Белсат

«В милиции говорили: «От фото с флагом один шаг до коктейля Молотова»

У Ирины Сурыгиной на руках есть копия постановления на обыск. Там ни слова нет о статусе свидетеля, о котором рассказывали всем остальным, но говорится, что заведено уголовное дело по ст. 364 (насилие либо угроза применения насилия в отношении сотрудника органов внутренних дел), и ст. 369 УК РБ (оскорбление представителя власти), и по тем данным, что есть в материалах дела, Ирина Сурыгина может иметь отношение к «указанному преступлению».

Согласно постановлению, дело заведено за то, что в телеграмм-канале «каратели Беларуси» были выложены личные данные двух сотрудников: милиционера роты патрульно-постовой службы УВД Бобруйского горисполкома Д.М. Сакуна и младшего оперуполномоченного отделения милиции Первомайского района г. Бобруйска П.С. Стрелковского.

Ирина не знает, чего дальше может ожидать ее по этому делу. Пока что ее судили по ст. 23.34 за фотографию с флагом и оштрафовали на 20 базовых величин.

Ирина также рассказала, что после судов каждого опрашивали люди, которые представились сотрудниками ГУБОПиК из Минска, а потом – заместитель прокурора г. Бобруйска.

— Спрашивали – собираетесь продолжать? Имели в виду акции, я так понимаю, – рассказала Ирина. – Они стали говорить, что я теперь могу объявить себя политзаключенной и уехать из страны, а насчет штрафа – обратиться в специальные фонды, спрашивали – знаете, есть такие – bysol, byhelp?

На 15 базовых за фотографию с флагом осудили 25-летнюю Екатерину Бородаеву.

— Мне сказали, что от фотографирования с флагом один шаг до того, что я пойду делать коктейли Молотова и бросать их в сотрудников силовых структур, – рассказала девушка.

Екатерина Бородаева. Фото: Белсат

Забирать были готовы в пижаме

Подобную историю рассказывал каждый из тех, кто выходил из ИВС.

— В 7 утра начали сильно стучаться в дверь. Я сначала не открывал, начали ломать дверь, – говорит бобруйчанин Андрей Синица. – Тогда я открыл, нас с сыном сразу поставили к стене, начали обыск. Сказали, что я якобы свидетель по уголовному делу об оскорблении в телеграме двух сотрудников милиции.

Андрей Синица. Фото: Белсат

После допросов в УВД, в Следственном комитете, в 22 часа на Андрея составили протокол по ст. 23.34 за участие в несанкционированной акции в лесном массиве».

Андрей заявил своего сына Даниила защитницей. Судья Елена Гормаш вернула дело мужчины на доработку в УВД.

— Ко мне приехали в 7 утра, показали мне бумагу, что открыто уголовное дело – кто-то оскорбил сотрудников милиции, а я прохожу как свидетель. В то же время начали обыск, – рассказала Елена Стригунова, которая получила штраф в 10 базовых. – Забирать готовы были в пижаме, но я настояла, чтобы мне разрешили одеться. Мне сказали, что в УВД я с ними проеду только на пару часов, а потом меня отпустят. А на самом деле продержали весь день, почти без еды и воды.

Елена Стригунова. Фото: Белсат

В Бобруйском ИВС пандемия коронавируса на три дня?

Вышедшие на свободу рассказывали, что во время опросов на них пытались давить, говорили, мол, ваш друг о вас уже все рассказал, что это вы там были и так далее, смотрите – вас предали, так дайте вы сейчас о нем показаниях.

Пыткой задержанные бобруйчане называют то, что в ИВС не принимали передачи для них.

— У нас с собой не было никаких предметов гигиены, ни зубной пасты, щетки, ни прокладок у женщин, – отметила Ирина Сурыгина.

Принимать передачи в Бобруйском ИВС перестали в пятницу 22 января, сославшись на коронавирус, обещают возобновить прием во вторник, 26-го.

В пятницу вечером четверых задержанных отвезли в больницу, они чувствовали себя плохо. Как рассказала Елена Стригунова, у одной из девушек обнаружили повышенную температуру. Однако всех четверых снова вернули в ИВС.

Супругам-медикам грозит уголовное дело?

Сергею Беляеву и Дмитрию Шашко присудили по трое суток, их они отсидели, поэтому после суда мужчины пошли домой.

За решеткой остаются:

Евгений Габрелян – 12 суток;

Иван Манько – 10 суток;

Дмитрий Костин – 10 суток.

На свободу не вышли и анестезиолог-реаниматолог Дмитрий Яскевич и его жена – медсестра реанимации Юлия Яскевич. По словам тех, кто вышел сегодня, супругам грозит уголовное дело. По одной из версий – как раз то дело за оскорбление милиционеров или угрозу применения насилия. Но точной информации нет.

Неизвестна судьба жителя Гомеля Игоря Кравченко, о задержании которого в Бобруйске также была информации в пятницу, 22 января.

Всего в тот день в Бобруйске задержали 14 активистов, а также журналиста местного издания «Бобруйский курьер». Журналиста и еще двух человек отпустили в тот же день с подпиской о неразглашении.

Анна Гончар/АА, belsat.eu

Новости