События в Беларуси и Майдан в Украине: можно ли их сравнивать?

Пётр
Погожельский

Власти Беларуси накануне президентских выборов пугали людей Майданом. Оппоненты Александра Лукашенко объясняли, что не планируют его организовывать. Обе стороны до сих пор держатся своих слов.

Действующий глава Беларуси действительно подготовился к Майдану. Он однако проморгал, что времена изменились и модель протестов сегодня уже тоже совсем другая – не такая, какой она была почти 7 лет назад в Украине.

Во-первых, протесты в Киеве были сконцентрированы в одном месте – в самом центре столицы. В то время я жил в одном из спальных районов Киева и ничего, кроме отклика звуковых гранатов с площади Независимости и наклеек на столбах и в лифте, не напоминало о том, что в городе происходит революция. В Минске все иначе. Демонстранты уже очередной вечер сплачиваются в разных местах белорусской столицы, перемещаются, а это усложняет силовикам борьбу с ними. Они вынуждены носиться по всему городу и охотиться на протестующих. А это довольно трудно в Минске, площадь которого составляет почти 350 км2 и где живут два миллиона жителей. К тому же Александр Лукашенко и его армия и милиция готовились к другому Майдану. Они ожидали протеста в одном месте, который относительно легко можно было бы разогнать.

Во-вторых, во время Революции Достоинства в Киеве значительную роль сыграли прямые трансляции (стримы) с площади Независимости. Они косвенно призывали общественность к участию в протестах. Но традиционные средства массовой информации, особенно телевидение, также были очень важны. Например, с большой уверенностью можно утверждать, что на ход событий в столице Украины повлияло то, что частные телеканалы (гораздо популярнее единого канала Украинского государственного телевидения) постепенно переходили на сторону демонстрантов. В Беларуси практически все телеканалы принадлежат государству и у них нет большой аудитории.

В нынешней ситуации это маловажно, если посмотреть на рост популярности интернета на протяжении последних лет. В 2013-м году 42% украинцев пользовались сетью (в январе 2020-го года уже 63 %). В Беларуси количество интернет-пользователей достигает на сегодняшний день 80% населения. Власти, казалось, учитывают это, о чем свидетельствуют их попытки заблокировать интернет. Однако информация, несмотря ни на что, прослеживается, прежде всего благодаря различным телеграм-каналам.

В-третьих, Украина еще до Революции Достоинства была более демократической (точнее – более плюралистичной) страной, чем Беларусь. У южной соседки Беларуси существовало также более развитое гражданское общество. Из нее можно было легко выделить как руководителей Майдана, так и организовать конкретные группы, которые, к примеру, занимались охраной, врачебной помощью или даже культурным просвещением. В Беларуси такого нет. Однако это можно рассматривать как плюс, поскольку лидеров нельзя остановить или заставить сдержать толпу. Лидеры просто физически отсутствуют. Сама Светлана Тихановская не проявляла какой-либо невероятной активности на митингах, что впрочем и не было сюрпризом. В конце концов в результате шантажа спецслужб она уехала из Беларуси в Литву.

В-четвертых, структура власти в Беларуси и в Украине совсем другая. У южной соседки Беларуси существуют различные группы влияния. Прежде всего это олигархи, которые заботятся о собственных интересах. Под влиянием событий на Майдане они постепенно отдаялись от Виктора Януковича и переходили на сторону демонстрантов. Белорусский диктатор действует в ином стиле, сохраняя за собой монополию на власть и силу. Из-за этого у него фактически нет конкурентов в политическом поле, которые могли бы войти в игру. Разве что спецслужбы или военные были бы способны на это, если бы захотели, но о настроениях в этих средах мы знаем чрезвычайно мало.

В-пятых, менталитет белорусов и украинцев тоже разный. Хотя многие настаивают, что вообще не существует такого понятия как «национальный характер», то, однако, очевидно: слабое государство в Украине уничтожило страх перед властями и воспитало общее недоверие к начальству, выработало привычку рассчитывать в первую очередь на себя. У Беларуси социальный контракт был совсем другой: государство давало больше в обмен на послушание. Даже если сейчас, в период эпидемии коронавируса, терпение граждан закончилось, времени на развитие новых форм общественной активности еще не хватает.

Все это доказывает: абсурдно говорить о каком-нибудь «Майдане» в Беларуси. Наступили другие времена, существуют другие страны и отличающиеся условия. Пожалуй, только Александр Лукашенко душой остался во временах СССР, защищая усиленными отделами милиции и спецназа почту и офис телевидения.

Во время последнего обращения к белорусскому народу Александр Лукашенко заявил,что белорусы не должны забывать: «Президент — это лидер государства, вашего государства […] это лицо страны, ваше лицо». Однако Александр Лукашенко не заметил, что общество изменилось и хочет иметь другое лицо – моложе, более современное, возможно, даже женское. Белорусам больше не нужен «батька». Они охотно заменили бы его на приятную девушку во власти.

Петр Погожельский/МВ, belsat.eu

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Теги:

Другие материалы