Считают ли россияне белорусскую армию надежной? Интервью с Павлом Фельгенгауэром

В рукаве Александра Лукашенко есть еще запасные карты для игры с Владимиром Путиным. Глава Беларуси долго сможет сопротивляться углубленной интеграции с Россией. Что думают в Москве о западных маневрах официального Минска? И почему Россия не поддерживает Беларусь – своего ближайшего союзника – самым современным вооружением? Интервью Сергея Пелесы с Павлом Фельгенгауэром, военным обозревателем российской «Новой газеты» и аналитиком американского центра Джеймстаунский фонд.

Вопрос о нефтяном кризисе в отношениях Минска и Москвы. Как долго Лукашенко может сопротивляться?

Может. Я не думаю, что Беларусь сразу упадет. Конечно, есть какая-то разница в цене, и даже если будут закупать через страны Балтии или Польшу, разница все равно будет. Поэтому не думаю, что белорусский режим сразу рухнет. Даже думаю, что нет.

Какие карты еще есть у Лукашенко, что он может продемонстрировать? Приехал Помпео в Минск, какие-то маневры на западном направлении, даже устроили проверки в армии. Что еще остается из аргументов, которые можно продемонстрировать в Москве?

В общем аргументов много, так как белорусские и российские связи очень глубокие. Если появится ситуация, как в России с рузией, потом с Украиной, а до этого со странами Балтии – разрыв связей – то обе стороны могут друг другу навредить. Конечно, Россия может навредить Беларуси больше. Опыт показывает: когда начинают закручивать гайки, то в результате они ломаются. Плохо будет всем, но в итоге и Грузия осталась жива, хотя там было много чего: и ВПК, и авиационный завод. В Беларуси сейчас много производится для России. Это важно не только для Беларуси, но и для России. Такие примеры, когда бывшие советские республики рвали отношения с Россией, есть. Всем становится нехорошо, но в итоге все выживают. Поэтому они могут друг другу пальцы отжимать, пока пальцев не останется.

Как вы, а также ваши коллеги-эксперты в Москве воспринимают западный маневр Лукашенко и другие западные действия, которые наблюдаются в последние месяцы?

Пока говорят, что это шантаж. Повыделываются, но до чего-то договорятся. В настоящий разрыв, как с Грузией и Украиной, в Москве никто не верит. Предполагают, что Лукашенко в конце концов должен понять: от России никуда ему не деться. В Минске также выражают такое мнение, что Беларусь очень зависит от России, и, похоже, такого намерения, чтобы по-настоящему разорвать все контакты по эстонскому сценарию, не имеет ни одна, ни другая сторона. Но цели довольно разные. В Москве хотят договориться на основании того, что можно составить экономный план: в конечном итоге это будет план интеграции, поглощения Беларуси. Можно этот процесс растянуть на долгие годы, делать это очень медленно, но двигаться точно. Что, по-видимому, совсем не устраивает Лукашенко и значительную часть белорусского народа. И это проблема, так как каждый раз договариваются о каких-то тактических компромиссах, но принципиальные вопросы не решаются. Принципиальный вопрос для России – превращение Союзного государства сначала из конфедерации в какую-то дееспособную федерацию. Значительной же части белорусов, включая Лукашенко, это не очень интересно. А любой компромисс носит временный характер.

Лукашенко и НATO ищут ответ на ракеты Путина

Вопрос о сотрудничестве в военной сфере. Бывший посол Польши в Беларуси Лешек Шерепка написал статью, в которой заявил, что белорусские вооруженные силы практически не отличаются от российских. Разница только в покрое мундиров и шевронах. Вы согласны с этим? И как бы вы вообще оценили сотрудничество с Минском в военной сфере?

Сотрудничество есть, различия, кстати, тоже есть, и они становятся более значимыми. Да, когда-то все вышли из советской шинели, и все были похожи. Но с тех пор Россия, особенно за последние годы, начала меняться технологически. Технологически российские вооруженные силы сегодняшнего образца отличаются от тех, что были десять лет назад. У нас есть беспилотники израильского образца. Мы научились ими пользоваться, причем довольно эффективно для коррекции артиллерийского и залпового огня, как показали, например, бои около Иловайска в 2014 году. В Беларуси такого нет. В Беларуси все же больше советские вооруженные силы. Российские силы начали технологически прогрессировать в сторону Запада, строить системы информационной интеграции на поле боя. Разница растет. Конечно, какое-то вооружение Россия поставляет Беларуси, но не все. Поэтому разница есть, но она пока не очень велика. Организация действительно более-менее похожа, командный язык русский. Поэтому пока все может работать.

Почему тогда Россия ближайшему союзнику не дает или в ограниченной мере дает свое самое современное вооружение? Например, самолеты Су-30 Беларусь покупает. А вот с ракетами – проблема. Лукашенко с помощью китайцев пришлось создавать системы «Полонез», чтобы получить такого типа вооружение. Россия не захотела передать Беларуси, я уже не говорю о танках. Белорусские танки устаревшие по сравнению даже с российскими Т-90. В чем проблема, почему не поддерживают союзников самым современным вооружением?

Значит, не рассматривают его настолько как союзника. Возможно, побаиваются, что кто-то ознакомиться с современными образцами техники. Что-то пока нельзя было продавать. Например, наш лучший беспилотник «Форпост». Он израильский лицензионный. Он предназначен на экспорт. Сейчас делают «Форпост-Э», который будет местный, локализованный. Его, возможно, будут продавать. А на нем сейчас строят весь общевойсковой бой – на использовании беспилотников. Довольно быстро и эффективно научились ими пользоваться в российской армии.

Еще недавно не было такого оружия в России, несколько лет назад.

После грузинской войны поняли, что беспилотники – это очень важно. Ведь у грузин были израильские беспилотники. Они видели, что делает Россия, а наши вообще не видели. По-старому воевали. И поняли, что это серьезно, сразу приобрели в Израиле, заплатили миллиард-другой долларов, купили лицензию и наладили производство. Сейчас пытаются делать свои. До сих пор с этим проблемы, но качество изменилось. Российские военные научились быстро пользоваться ими. Даже американский генерал мне говорил, что он поражен, насколько быстро мы научились воевать, как воюют они и Израиль. Мол, мы от вас такого не ожидали. Но пока их не дают Беларуси, прямой интеграции вооруженных сил нет. Видимо, Беларусь рассматривают как такие вспомогательные войска, которые могут быть использованы, а могут и не быть. И, видимо, не считают их достаточно надежными.

А Лукашенко – надежный военный союзник России? Формально – да. А де-факто? Можно ли на него рассчитывать, если что?

На Буге пока нет никакой концентрации сил, ни с той, ни с другой стороны. Это не время холодной войны, когда в Тюрингии, около Фульдского коридора обе стороны сконцентрировали мощные силы. С нашей стороны больше, с их меньше. Но десятки тысяч танков, сотни тысяч бойцов стояли наготове, чтобы начать войну. Сейчас на Буге ничего такого нет. Правда, будут проводить эти маневры Defender, и там появится американская танковая дивизия. Их танковая дивизия больше нашей приблизительно в два раза, но все равно пока мало. Поэтому нет никакой постоянной концентрации сил. Угрозы прямой пока нет. А если она там появится, то уже, по-видимому, будет оперативный план выдвижения. Для этого проводятся маневры «Запад» с участием Беларуси. Беларусь, конечно, важна, так как речь идет о Варшаве, Бресте, Минске, Смоленске, Москве. Это дорога, по которой завоеватели идут в Москву, а потом россияне идут назад, поэтому белорусский военный округ всегда был главным. Пока этого нет, но нет и постоянной угрозы, а потому нет такой необходимости.

Коллаж из фото: president.gov.by, rusmuseumvrm.ru

Сюжет вышел в программе «ПроСвет» 14.02.2020

Другие темы выпуска:

/ИР

Падпісвайся на telegram Белсату

Новости