Психолог-волонтер: Не смотрите новости, как фильм ужасов

Кристина Вязовская – профессиональный психолог. Как и многие коллеги, сегодня она помогает гражданам Беларуси найти свое место в новом мире. В том числе, как волонтер работала с жертвами произвола силовиков возле следственного изолятора в Жодино.

ЦИП на Окрестина. Минск, Беларусь. 13 августа 2020 г. Фото: Vot-tak.tv / Belsat.eu

Люди забывают спать и есть

Сегодня лагерь волонтеров в Жодино снят – вся возможная помощь на месте оказана. Несколько дней неравнодушные люди, среди которых были профессиональные психологи, медики, поддерживали тех, кто выходил из застенков СИЗО. Собеседница belsat.eu сразу объясняет, что этический кодекс психолога не позволяет ей рассказывать истории тех, с кем ей довелось работать – невозможно быть слишком бережным и тактичным по отношению к жертвам насилия.

– Насилие – процесс очень широкий, он направлен на то, чтобы живое сделать мертвым или, если угодно, живое сделать сломанным. И сейчас атака идет на всех. Если обобщить, то моя работа сейчас состоит в том, чтобы люди оставались живыми в психологическом смысле и включенными в реальность. И под стенами СИЗО, и во время обычных сеансов. Для всех нас очень важно найти свое место в новой реальности. Учителя, милиционеры – с ними тоже отдельная работы. Как и с обратившимся по поводу домашнего насилия: не могли решить, нужно идти на баррикады или нет. В итоге кровь.

ЦИП на Окрестина. Минск, Беларусь. 13 августа 2020 г. Фото: Vot-tak.tv / Belsat.eu

– За время работы я пообщалась, наверное, более чем с шестью десятками нуждающихся в поддержке. Под стенами СИЗО в первую очередь работали с шоковым состоянием, когда человек дезориентирован. В работе с продолжающими терапию чаще сталкиваюсь если не с шоком, но с предшоком. Потому что рассыпаются бизнесы, снижается качество жизни, страдает здоровье. Плюс чувство вины – я не на баррикадах, не делаю достаточно. Много связано с телесными реакциями, много обращений по поводу того, что люди не едят, перестают пить. Вещи, которые связаны с повседневной жизнью, перестают интересовать.

Волонтеры, которые работают с пострадавшими от насилия со стороны силовиков, подвергаются серьезному испытанию. Выгорание – состояние, при котором человек не может больше помогать другим, – наступает очень быстро.

– В идеале волонтерская смена должна длиться 4-5 часов в сутки, но такой возможности нет, поэтому люди выгорают. Люди всегда остаются людьми, волонтерам нужно спать, отдыхать, есть.

На ЦИП и ИВС на Окрестина выдают задержанным вещи. Минск, 15 августа 2020 года. Фото: Алиса Гончар / «Белсат»

Оставаться в работоспособном состоянии Кристине помогают вещи, которые раньше казались обыденными – прогулки с собаками, домашние дела, подготовка ребенка к школе.

– Дома у меня запрещены жаркие обсуждения политических тем, а когда сильно накрыло от работы возле СИЗО, я бегала. Читать книги тяжело, когнитивная система раздергана всем происходящим. При этом не читаю больше, чем мне нужно. Новости – это путь получения информации, а не фильм ужасов.

Психолог напоминает, что волонтерам, как и обычным людям очень важно с кем-то обсуждать то, что они видели, пережили.

– Со временем мы вернемся в жизнь без насилия. Проходить адаптацию к мирной жизни будет непросто. Наша страна 26 лет в центре насилия. И мы даже не на пороге перемен, перемены уже происходят.

«Обещали по очереди помочиться на меня». Бобруйский историк и журналист – о задержании и избиении

Ждать нового витка насилия?

Несмотря на то, что волонтерский лагерь в Жодино свернут, Кристина продолжает оказывать бесплатную помощь. Стабилизация людей, которые настолько выбиты из привычной колеи происходящим в стране, что не могут вернуться к обычной жизни, сегодня главная задача. «Если мы «потеряем» этих людей, кто будет жить в нашей стране?», – объясняет она.

Психолог отмечает, что отдаленные последствия сегодняшних травм будут влиять на жизнь всего общества еще очень долго.

– Нужно готовиться к всплеску домашнего насилия. Стоит ожидать, что его будет много и все будет жестко. Это первое. А второе – нам стоит подумать о том, что наше общество изменилось, что в стране по моим самым ласковым прикидкам около двух тысяч человек, которые имеют специфический посттравматический синдром. Большая группа – не знаю, как в абсолютных числах, но если откинуть возрастных людей и детей, это будет большая цифра, – представители разнообразных силовых структур. Те, кто избивал, тоже люди со своим посттравматическим синдромом. Есть исследования, которые говорят о том, что посттравматический синдром разовьется в разной тяжести у 10-20 % людей. У остальных будет плохо, будет переживание шока, но не будет длительных кошмаров, бесконечно повторяющихся флешбеков, залипания.

«Они били меня как мясо». Напали на машину, пытали, сделали фигурантам уголовного дела

– Сейчас объявлена охота на ведьм, еще вчера все искали Кристину-Карину – женщину, которая, по словам заключенных, была особенно жестока. Начали травить дзюдоистку. Хоть пострадавшие сразу призвали не делать этого, подтвердив – это не та женщина. Но слив агрессии, который должен быть управляемым, становится лавинообразным. В психологическом смысле травля – проявление необходимости контроля над ситуацией. Чем плоха охота на ведьм? Тем, что это запуск нового цикла насилия. Хочу обратиться к тем, кто думает, что мужчины и женщины, избивающие других людей, приходят домой и там у них благорастворение в воздусях. Нет. Они приходят домой и ведут себя точно так же, как на работе – срываются на слабых. Поэтому нужно понимать всю бессмысленность обращение к гуманизму многих людей в черной форму. «У тебя же детки!». Да все равно ему на этих деток. Он их бьет точно также. И жене тоже будет нормально смотреть в глаза. Для него она тоже жертва. Эта деформация не делает исключений.

Бесконечная ночь пыток в автозаке и РОВД. Юношу схватили омоновцы, когда тот возвращался домой

– Сейчас много попыток дегуманизации ОМОНа. Нет, это люди. Можно сказать, что в какой-то степени это наемники – их нанимает государство за зарплату, но людям придется жить с тем, что это представители нашего общества. При этом действительно большое число бывших и нынешних сотрудников МВД сейчас обращается за помощью к психологам. Многие пытаются работать над ситуацией. Важно отметить, что некоторые пострадавшие под стенами СИЗО говорили о том, что омоновцы, замкнутые со своим психопатичным начальством, сами подвергались побоям, если отказывались избивать людей. Мы не можем без следствия и суда скопом винить всех хотя бы потому, что мы хотим избежать повторения этих трагичных событий.

Сегодня для многих людей очень важно получить уверенность в том, что преступления не останутся безнаказанными. Сегодня люди просят не только перемен, но и мести.

– Протокол тут один – тестирование своей гуманности. Одно дело в запале придумывать какие-то сценарии, совсем другое – переходить к действиям. Вполне понятно, что возмездия хочется здесь и сейчас, но сейчас это будет не возмездие, а новый виток насилия. Если сейчас поддаться на это, то воронка агрессии будет только расти. Есть очень простые вещи, которые позволят избавиться от деструктивных эмоций. Просто возьмите пачку бумаги, самые дешевые ручки и со всей яростью вычеркивайте бумагу. Как раз это будет канализация накопившегося гнева. Возможно, сегодня кажется, что это какая-то ерунда – мир меняется, шокирующие новости приходят каждый день. Но эти методы помогут не запустить новый цикл агрессии.

На ИВС и ЦИП Окрестина выдают задержанным вещи. Минск, Беларусь. 15 августа 2020 года. Фото: Алиса Гончар / «Белсат»

Отвечая на вопрос, как же должно происходить избавление от агрессии, как научиться жить в новом мире, Кристина отвечает, что мы уже это делаем – живем в новых условиях.

– Всегда важно помнить, из какого ты лагеря. Попробуйте ответить на вопрос: я не топчу цветы и собираю мусор после акции или хочу насилия? Если понимаешь, что ближе второй вариант, нужно обращаться за помощью. Психологи могут помочь. Наша общая цель – не дать свершиться насилию, как акту отчаяния.

Мария Малевич Belsat.eu

Новости