Правила жизни староверов из Гродненщины

Фото

Над Неманом до сих пор живут потомки староверов, попавших сюда в начале XIX в. 

Куколи под Гродно раньше считались деревней, позже хутором, сейчас фактически это дачи. Кое-где остались старые дома прежних хозяев этой земли – староверов. Сегодня после староверов здесь осталось кладбище в лесу и несколько семей потомков, которые перешли в православие.

Ранее же, даже на крестины или обручение ездить приходилось аж в польские Сувалки – к своим. Оттуда же и жен брали, там выходили замуж. У местных кавалеров-католиков просто не было шансов…

Но все это в прошлом. Своими воспоминаниями с нами делится Евгения Георгиевна Шлыкова (по матери — Ранцева), старейший потомок кукольских староверов.

Семнадцать гектаров над Неманом

Мой пра-пра-пра…, Лукьян Михалыч Ранцев приехал сюда в 1823 году на заработки, пилильщиком в Грандичи. Приехал из Польши, а туда его предки попали из Новгородчины. Хозяйка дала ему 17 гектаров земли на неманском побережье, которые впоследствии перешли его сыновьям. С этого все и началось. А Лукьян Михалыч не прожил долго, надорвался во время работы – жена пережила его на 30 лет.

Лествочка

Обязательно молились два раза в день, утром и вечером. Мой отец, когда пришел сюда жить после войны, он донской казак, тоже начал молиться… Стыдно было оставаться в стороне. Каждый имел лествочку, даже дети. Это четки самодельные на сто бубинок. Сто бубинок – сто поклонов. Хоронили также вместе с ними – повязав на левую руку.

«Крепко жили» до 1956 года

Мой дед ловил рыбу, бабушка продавала. Жили с того, что сами руками зарабатывали. «Крепко» жили. Говорили, что и голод был, не хватало чего-то… А тут как-то не чувствовалось. Это в 1956-м, как колхозы сделали, то все меняться начало…

«Капиталинка, почитай»

Как было? В воскресенье после завтрака дед приглашает детей в комнату, достает «Псалтырь» и учит. В пять лет мама уже читала псалмы, не могла, правда, достать до стола, то ей табурет ставили. Тот дед, который когда-то служил в Петербурге в Преображенском полку, говорил моей маме: «Капиталинка, почитай мне». А после давал за это один злотый. Все родители учили своих детей. Воскресенье было для науки – такова традиция.

Алкоголь

Когда отец пришел в семью и поставил на стол бутылку, братья моей матери начали пересматриваться, мол, сестра за пьяницу вышла. А раньше еще мой дед говорил: «Ни за плотника, ни за пилильщика дочь не отдам!» Считалось почему-то, что они как сезонные рабочие не имели хорошего хозяйства и выпивали частенько.

Плотогоны

Напротив деревни Куколи раньше на Немане был остров. Сейчас река изменила свое течение и он «прирос к берегу». Когда гнали плоты, я слышала оттуда: «Наливай, наливай!» Думаю, что это они кричат? Лишь позже я поняла, что они кричали: «Налево!» Чтобы не разбить плоты, они должны были заворачивать их в левое русло возле острова. Иногда плоты разбивались. А наши мужчины ловили бревна и таскали на берег. Кухонька наша из них сооружена.

Русские

«Мы русские», – так всегда говорили. Никогда не слышала, чтобы говорили о себе: «Мы старообрядцы» или «Мы староверы». А местные называли нас кацапами, мы их пшеками. Так было. Сына моего раз в школе евреем назвали. А кто назвал? Он же сам еврей!

Работа

Трудолюбивые были. Моего дядю, Арсения Филипповича, постоянно отправляли на уборку в Казахстан. Его именно. Когда мой дядя ушел с винзавода, где работал, на его место поставили два человека – один не справился. А на работу он пешком ходил, представляете? В город. Если кто-то подвезти хотел, то он говорил – я себе время рассчитал, что я раньше приеду и сидеть там буду?

Песенники

Очень хорошо пели, много было «песенников». Отец мой, казак, который не пел и не танцевал, когда сюда пришел немного смутил всех… А вот пример из жизни: когда дед возвращался из Казахстана, знаете, кто что привозил из путешествия, а он – новые песни! И пели целыми вечерами. И мама, и тетя, все хорошо пели.

Радуница

Сейчас кто-то из наших поехал в Саратов, кто-то в Польшу, кто-то в Прибалтике живет. Из гродненских я, пожалуй, самая старшая. Мы встречаемся на Радуницу, батюшка из церкви в Зарице ходит освящать кладбище, ничего страшного, что староверы. Придет, освятит, побеседуем, за столом посидим. На эту Радуницу, если живы будем, также встретимся.

АК, belsat.eu

Смотрите также
Комментарии