Правила жизни премьер-министра: новый фильм «Белсата»


Снимая фильм для «Белсата», журналистки провели неделю с Майей Санду, не подозревая, что в июне она станет премьер-министром Молдовы.

Беларусь и Молдову связывает вино (мы – главный импортер), постоянный интерес со стороны России, отток граждан за границу и борьба с коррупцией. И если в Беларуси последний пункт стал лозунгом руководителя страны, то в Молдове за искоренение взяточничества взялась Майя Санду – экс-министр образования и лидер проевропейского блока «Acum». Причем не на словах, а на деле.

Алина Ковшик и Сандра Ужуле-Фонс, снимая фильм для «Белсата», оказались единственными зарубежными журналистами, которые сопровождали Майю Санду в последние дни предвыборной кампании. Беседуем с ними о том, откуда у молдаван по четыре паспорта и как пирожные связаны с политикой.

Инга Островцова: Назначение Майи Санду премьер-министром стало неожиданным поворотом. После парламентских выборов, которые прошли в феврале 2019 года, правительство не могли сформировать больше трех месяцев. В итоге пророссийская Партия социалистов во главе с президентом Игорем Додоном и проевропейский блок «Acum», несмотря на противоположные взгляды, выступили единым фронтом против Демократической партии, которую связывают с олигархом Владимиром Плахотнюком. Кандидатуру Майи Санду одновременно одобрили Россия, США И ЕС. Рассчитывала ли она на победу?

Алина Ковшик: Блок «Acum» работал на победу. Но силы были неравными, поскольку СМИ были сконцентрированы в руках главного олигарха страны Владимира Плахотнюка, бюджеты предвыборных кампаний отличались в разы, был задействован административный ресурс. Главным орудием Майи Санду был ее авторитет и команда, которой она полностью доверяла.

Сандра Ужуле-Фонс: Занимая пост министра образования в 2012-2015 годах, Майя Санду установила в подведомственных ей учреждениях видеокамеры. Дети, чьи родители заплатили взятку учителям, уже не могли списывать во время выпускных экзаменов. Не все остались довольны нововведением. Вторая мера, предпринятая Майей Санду, еще больше расколола общество. Она закрыла школы с небольшим количеством учеников: содержание слишком дорого обходилось бюджету. Несмотря на это, сторонников у министра образования оказалось достаточно: на президентских выборах 2016 года она стала второй. А победил тогда Игорь Додон.

Майя Санду и Алина Ковшик

И.О.: Что вас больше всего удивило в Молдове?

С.У.-Ф.: Представь себе, что гражданин Молдовы, как правило, имеет несколько паспортов. Немало таких, у кого их три и даже четыре. Кроме молдавского, это чаще всего румынский. Его выдают примерно на таких же основаниях, как карту поляка, и по нему можно без визы посещать зону Шенген. Также молдаване получают итальянские и российские паспорта, поскольку в эти страны они чаще всего ездят на заработки.

А.К.: А меня больше всего удивило, что Молдавия – вовсе не советский заповедник, как многие о ней говорят, а страна с вполне европейским менталитетом. Просто очень бедная.

И.О.: Насколько бедная?

С.У.-Ф.: Чтобы тебе было понятнее: в Молдавии есть люди, которые живут в трущобах. А есть человек, которому принадлежит целый город. Это бизнесмен и политик Илан Шор, муж российской певицы Жасмин. Накануне парламентских выборов, он открыл сеть социальных магазинов, где можно купить еду дешевле, например, за счет того, что срок годности продуктов подходит к концу.

Молдавские трущобы

И. О.: В итоге консервативная партия Илана Шора вошла в парламент. И это несмотря на то, что ее лидера несколько лет назад приговорили к 7,5 годам лишения свободы за вывод из страны в офшоры 1 млрд долларов США. Олигарх обжаловал приговор, и ему позволили остаться на свободе до момента, когда примет решение апелляционная инстанция. Шор благополучно покинул Молдавию.

А.К.: Кстати, чтобы отовариться в магазине, нужно показать партийное удостоверение. Илан Шор – главный фигурант дела о краже миллиарда из бюджета. А отчет аудиторской компании «Kroll», проводившей расследование, власти не позволяли полностью обнародовать, поскольку сами были во всем этом замешаны. Как только Майя Санду стала премьером, отчет опубликовали. И оказалось, что украли не один миллиард, а три.

И.О.: Кто-то, кроме Майи Санду, предпринимает попытки изменить ситуацию?

А.К.: Одна из героинь нашего фильма, Анна, вернулась в Кишинев из Польши. Она – активистка движения «Occupy Guguță», которое прославилось нестандартными акциями протеста. Там около сотни человек, в основном молодежь, можно сказать, – местные хипстеры. Зато в интернете их поддерживают тысячи молдаван в стране и за границей.

Активистка движения «Occupy Guguță» Анна вернулась в Кишинев из Польши

С.У.-Ф.: Название движения связано с популярным сказочным персонажем – мальчиком Гугуце. Он тоже носит шапку, и в тяжелый момент она станет такой большой, что накрыв ею, можно будет защитить свою Родину. Еще есть традиционное пирожное в форме такой же шапки, его делают из скрученных блинчиков с начинкой из вишен.

Традиционное пирожное в форме шапки сказочного персонажа Гугуце

А.К.: Кстати, когда мы снимали одну из акций протеста «Occupy Guguță», полиция задержала машины. И местный оператор не хотел участвовать в акции. Пришлось Сандре взять камеру. Страх в стране есть, люди боятся конфронтации с властями. Даже один из самых известных политологов страны Оазу Нантой признался мне во время интервью, что не хотел встречаться и комментировать зарубежным журналистам политическую ситуацию в стране, опасаясь последствий со стороны некоторых политиков.

Сандра Ужуле-Фонс во время съемок фильма

И.О.: И люди бегут за границу.

А.К.: Молдаване годами уезжают из страны на заработки, оставляя детей. Сколько разбитых семей из-за этого…

С.У.-Ф.: Мы назвали фильм «Не уходи, Молдавия», потому что молдаване вместо «уехать из страны» говорят «уйти из страны». Это калька с румынского.

А.К.: Да, в Молдавии большинство людей не пользуются русским языком. На мои вопросы многие принципиально отвечали по-румынски. Приходилось объяснять, что мы – белорусское телевидение и просто не понимаем.

И.О.: У вас получился фильм о сильных женщинах, которые делают все, чтобы изменить Молдову. А что же мужчины?

С.У.-Ф.: Я задавала себе тот же вопрос.

А.К.: У мужчин там особый статус. Например, в ресторане гостиницы, где мы остановились, одному из посетителей не понравилось, как выглядит наш оператор. Когда мы попросили официантку успокоить клиента, та развела руками: «Как я сделаю ему замечание? Я же женщина». Это патриархальное общество.

Как женщинам в таких условиях удается менять страну к лучшему, смотрите в документальном фильме Алины Ковшик и Сандры Ужуле-Фонс «Не уходи, Молдавия» (видео выше).

Беседовала Инга Островцова, фото Мариты Бероньской и Алины Ковшик

Смотрите также
Комментарии