«Повсюду обгоревшие трупы лошадей, людей, разбитые машины». 75 лет операции «Багратион»


Немецкая техника, уничтоженная около Бобруйска. Фото: mil.ru

В этом году исполняется 75 лет с момента операции «Багратион», в результате которой Беларусь была освобождена от фашистов. Важной частью этой операции стал Бобруйский котел. О том, как это было, в воспоминаниях рассказал уроженец деревни Гончаровка Бобруйского района, военный Виктор Болденко (1930-1994), которому в 1944 году было 14 лет. Воспоминания публикуются впервые и с разрешения родственников.

Это был бешеный поступок

«Основные события для нас разыгрались с 23 по 27 июня 1944 года.

Утром 23 июня к нам в деревню снова приехала какая-то немецкая часть, но уже через полчаса они собрались и уехали в деревню Горохово. А 24 июня, после обеда, мы услышали издалека стрельбу и увидели, как по шоссейной дороге со стороны Могилева на Бобруйск движется колонна танков. Тогда мы еще не знали, что это наши танки. <…>

Места, в которых происходили описанные в воспоминаниях события

Немцы с перепугу помчались на восток, в Рогачев и Жлобин. От колонны танкистов три танка направились к нашей деревне. Мы, ребята, выбежали их встречать.

На танках было по 3-4 солдата-десантника. Они нас спросили, где немцы. Мы сказали, что они с перепугу побежали на Восток. Тогда они говорят: «Садитесь, ребята, на танки, мы их сейчас догоним».

Это был бешеный поступок. Наше счастье, что немцы растерялись и не сопротивлялись, а их давили танками, расстреливали из пушек, пулеметов и автоматов.

Преследовали их до деревни Химы. Вся дорога была устлана разбитыми машинами, повозками и трупами немцев. Затем командир приказал возвращаться обратно. Нас ссадили с танков в деревне, а сами уехали к своим в деревню Ясный Лес у шоссейной дороги, по которой все двигались войска на Бобруйск.

Мы оказались в Бобруйском котле

С 25 июня начались тяжелые бои за Бобруйск. <…> Мы оказались в Бобруйском котле.

Трое суток в деревне то были наши, то немцы, которые прорывались к реке Березина на соединение со своими частями. Вот в эти дни нас и спасли построенные блиндажи [блиндажи, рассчитанные на три-четыре семьи, были сооружены в землянках на огородах. – прим. belsat.eu]. Немцы свирепствовали, не хотелось им умирать. Стреляли <…> в старших, бросали в дома гранаты, поджигали дома. Отец, Валя и Николай (двоюродный брат) спрятались в потайной подвал, и я им тихонько носил воду и еду, и рассказывал, что вокруг творится. А творилась страшная картина.

25 июня днем более 500 наших бомбардировщиков, штурмовиков начали бомбить скопления немецких войск, защищавших Бобруйск. Это было кошмарное зрелище. В течение 1,5 часов немцам на головы сыпались бомбы различных калибров, их расстреливали из пушек и пулеметов, все горело. Потом рассказывали, что многие немцы там сошли с ума, кто остался жив. Большинство погибло.

А те, что подошли с Востока, направились в лес к складам со снарядами и начали обстрел шоссейной дороги. Тогда наши выдвинули против леса батарею (6 штук) реактивных минометов «Катюша» и термитными начали обстреливать лес. Это было очень красивое зрелище. Мы наблюдали, как летят белые раскаленные снаряды. Лес загорелся, начали взрываться некоторые капониры со снарядами. Немцы пытались выбраться из леса в поле, а тут их с пулеметами встречали наши броневики, уничтожали и гнали в лес. <…>

Мама сразу потеряла сознание

Но нам пришлось еще сутки сидеть в землянках, так как с востока все продолжали наступать немцы. Танкисты наши в основном дрались за Бобруйск, а шоссейную дорогу прикрывали у Ясного Леса около батальона пехоты с артиллерией и броневики. <…>

Константин и Макрина Болденко – родители Виктора. Фото из личного архива

И вот в ночь на 26 июня немцы собрали силы и двинулись в психическую атаку. Все были в состоянии алкогольного опьянения и шли напролом, не считаясь с потерями. В Ясном Лесу завязался рукопашный бой. <…> И все-таки прорваться немцам не удалось, а утром к нашим подоспело подкрепление. Поскольку в нашей деревне и в других деревнях, прямо на поле, было много немцев, наши начали обстрел из пушек.

Погибло много немцев, была сожжена почти вся деревня, осталось только несколько домов. Три снаряда разорвались и около нашего блиндажа, посыпалась на нас земля, но поскольку бревна были связаны тросами, блиндаж уцелел, не развалился. Все, кто был в блиндаже, очень испугались и кричали. Мы выглянули из блиндажа, видим: немцев нет, а деревня горит.

Мы с мамой побежали в наш дом, Соню оставили в блиндаже. Быстро освободили отца, Валю и Николая из тайника. Они перебежали в рожь, посеянную на огороде.

Мы с мамой справились вынести из дома ножную швейную машинку «Зингер» и отцовскую куртку на меху, в которой в кармане лежали деньги. Не знаю, сколько, но была пачка. Машинку оставили на огороде, а куртку я хотел забрать с собой. И тут мы с мамой увидели, что на той стороне улицы сидит в окопе немец с пулеметом, весь закопченный, страшный.

Мама сразу потеряла сознание. Почему он не стал стрелять, не знаю, но мне уже было не до куртки. Я стал спасать маму и притащил ее в блиндаж. А потом выглянул из блиндажа и увидел, что дом наш уже рухнул, горели и сарай, и все построения. У соседей тоже горели дома.

Стволом пулемета разбили голову

Так мы и сидели в блиндаже, пока к нам не пришли отец, Валя и Николай, и не сказали, чтобы вылезали. Немцев в селе уже не было, а были наши разведчики.

Что нам рассказали отец и Валя. К нам во двор зашел немец с пулеметом (может, и тот самый, которого мы потом видели), в сарае выбил окошко и сделал засаду. А наш пес (он почему-то очень не любил немцев) через голову снял ошейник и вцепился немцу в ногу. Он закричал и выстрелил в него, ранил.

Он [пес. – Прим. belsat.eu] сбросил свою будку, отвернул доску и задом полез в лаз к отцу с Валей, и скулил. Они все смогли поджать ноги, а немец еще раз выстрелил и добил собаку. Почему он не бросил туда гранату, не стал смотреть, что там, не знаем. Видимо, ему уже было не до этого, да и собака укусила его сильно.

К отцу с Валей и Николаем подошли в рожь двое наших разведчиков, напугали их – они думали, что это немцы. Наши им сказали, что там сидит немец. И вот они с двух сторон вокруг горящего дома выскочили на немца. Тот растерялся и хотел убежать, но они его догнали и стволом пулемета разбили голову до смерти. Потом уже мы его закопали в канаве, глубже.

<…> Нам очень не терпелось посмотреть, что осталось от дома. Куртки в огороде не нашли. <…> А машинка осталась. Остались мы в том, во что были одеты, да еще в блиндаже в узле были завязаны пара подушек, простыни и еще какие-то тряпки.

Убитых закапывали в поле глубже

Мы с ребятами отправились в лес, очень хотелось посмотреть, что там натворили наши «Катюши». Зрелище было страшное: везде обгоревшие трупы лошадей, людей, разбитые машины, повозки. И вдруг я увидел разбитый воз, зацепленный за дерево, и живого коня, который запутался и стоял головой к земле, запутавшись в постромках. Я к нему подошел, он заржал. Я начал его гладить и распутывать. Когда распутал, он так обрадовался, что меня лизнул языком. Боки у него ввалились, видимо, он так простоял около двух суток. Я сразу повел его домой и, конечно, за него все обрадовались, а за то, что ходил в лес, отругали.

Наградной лист Константина Болденко. Фото: pamyat-naroda.ru

<…> Назавтра всех мужчин начали призывать в армию, прямо в воинские части, военкоматов еще не было. Забрали в армию и моего отца. <…> Все очень плакали, прощаясь с родными. Я в лесу нашел две немецкие шариковые ручки и блокноты и подарил их отцу и дяде Степану, чтобы писали письма. <…> Началась для нас нелегкая жизнь. Надо было убирать трупы немцев, лошадей, боеприпасы и т.д. А тут уже надо было косить сено для лошадей, начинали созревать и озимая рожь, а потом ячмень и другие культуры. Очень много немцев и лошадей было убито в лесу. Мы отрывали большие рвы, цепляли к ногам немцев веревки и лошадьми подтягивали их к оврагу, а затем сбрасывали в ров. Так же поступали и с убитыми лошадьми, только их закапывали отдельно. Тех, что были убиты на поле, там же и закапывали. Закапывали глубже, чтобы можно было пахать поле. Это была очень тяжелая работа, но ее нужно было сделать, потому что было лето и трупы начинали гнить. Люди боялись эпидемий».

МГ/МВ belsat.eu

Смотрите также
Комментарии