Анатолий Михновец Поможем Александру Лукашенко перейти на белорусский

Председатель организации «Белорусская Национальная Память»

29 лет назад, в конце января 1990 г. был принят «Закон о языках в Белорусской ССР» – как-то странно писать это «БССР», почему-то был уверен, что закон о том, что белорусский язык – один государственный язык в Беларуси, был принят тогда, когда была Республика Беларусь.

Это были знаменитые времена Верховного Совета ХІІ созыва, когда тысячи людей стояли на главной площадь Минска, чтобы поддержать депутатов БНФ, которые в Парламенте боролись за Независимость нашей Беларуси. О тех событиях вы сможете прочитать в книгах Зенона Позняка, особенно советую «Сэсію Незалежнасьці» – стенограммы сессии, настоящий политический детектив.

Зенон Позняк в парламенте, 1991 год

Не было националистов никогда у власти, не было никогда принудительной белорусизации, а закон, который сделал белорусский язык единственным государственным языком в Беларуси, вообще принял Верховный Совет ХІ созыва, где не было никаких оппозиционных фракций. Закон о белорусском языке приняли, потому что за него боролся народ, Общество белорусского языка, БНФ.

Нам повезло, что среди депутатов ХІ созыва были представители творческой интеллигенции и честные люди, которые разработали закон и защитили его от нападок. Невозможно вспомнить всех, но наша большая благодарность принадлежит Василю Быкову, Нилу Гилевичу, Геннадию Буравкину, Ивану Чигринову, Ивану Шамякину, вице-премьеру Нине Мазай, министру образования Михаилу Демчуку и Петру Кравченко, который тогда был секретарем минского горкома компартии.

Но, к сожалению, не началась настоящая белорусизация, Василь Быков вообще оценил Закон, как половинчатый. Номенклатура на местах сопротивлялась всеми силами, и закон не работал.

Что было дальше, мы все помним: один государственный язык так мешал Александру Лукашенко, что он инициировал референдум, где один из вопросов звучал так: «Согласны ли вы с приданием русскому языку равного статуса с белорусским?».

Депутаты БНФ начали голодовку протеста в парламенте.

В ночь с 11 на 12 апреля 1995 года в здание Верховного Совета были введены спецподразделения, депутатов были избиты группой лиц в масках и выброшены из парламента.

14 мая 1995 года состоялся референдум по вопросам, предлагаемым А. Лукашенко.

Все, начиная с назначения и проведение референдума, проходило с нарушениями Конституции и законов

По итогам референдума в Беларуси стало два государственных языка, началось уничтожение тех хилых ростков белорускости, которые взошли с 1990 г.

Титульный язык народа могут уничтожать только оккупанты, как это началось после раздела Польши, когда российская императрица Екатерина II подписала «Наказы», по которым все приговоры, постановления и приказы на бывших землях ВКЛ должны быть только на русском языке. Потом Муравьев-вешальник со своим девизом: «Что не доделал русский штык – доделает русская школа и церковь».

Уничтожают наш язык, культуру, наследие, вывозят культурные ценности, репрессируют элиты, меняют геральдику и даже фамилии насильно переиначивают на российский лад.

Развал Российской империи дал шанс нашему народу на построение собственного государства, но более сильные соседи были против, а Европа молчала.

Белорусская Народная Республика не просуществовали долго, но заставила большевиков заняться белорусским вопросом, по разнарядке создали в 1919 году Советскую Социалистическую Республику Беларусь, которая позже превратилась в БССР.

Какое-то время в Советской Беларуси велась политика белорусизации, белорусские деятели из зарубежья наивно поверили в возрождение культуры и возвращались в Беларусь. Возвращались, чтобы потом попасть под репрессии и уничтожение.

Не забывали в Советской Беларуси и о контроле над языком. Провели реформу в 1933 году, упростили, очистили от буржуазных вульгаризмов, приблизили к морфологическим и синтаксическим принципам русского языка.

Началась Вторая мировая война, и как ни странно, появились благоприятные условия для развития языка. Немецкие оккупанты хотели воспользоваться стремлением белорусов к независимости и дали разрешение на школы и культурную жизнь по-белорусски. Печатали книги, выходили газеты. Как это ни странно звучит, но в ХХ веке наибольшую лояльность к белорускости проявляли немецкие власти, как во времена первой оккупации 1915-1918 гг., Так во время Второй мировой войны.

После войны советские репрессии обрушились как на учителей, так и учеников белорусских школ. Один из самых значимых этапов борьбы с белорусским языком начался после печально известных слов Никиты Хрущева, которые прозвучали в январе 1959 г. в Минске:

«Чем быстрее все мы будем разговаривать по-русски, тем быстрее построим коммунизм». Началась повальная русификация, к 1961 году все белорусские школы в районных центрах Белорусской ССР насилием русифицировали. Дополнительно было дано право отказываться от изучения белорусского языка. Намеренно уничтожался белорусский язык и стиралась историческая память.

Когда системный кризис в СССР вынудил руководство коммунистической партии к Перестройке, то произошел социальный взрыв. Люди вышли на площади, требовать свободы, правды, справедливости и языка.

В преамбуле принятого 26 января 1990 г. Верховным Советом ХІ созыва «Закона о языках в Белорусской ССР» отмечалось, что «под угрозой оказалось само существование белорусского языка».

Недавно Александр Лукашенко выступил по-белорусски, речь на 2 минуты вызвала резонанс тем, что была по-белорусски. Вертикаль власти ловит каждое движение руководителя страны, и может начаться большое активное использование родного языка.

Давайте им поможем, ведь без нас власти не справятся, после сотен лет русификации работы много. В интернете много советов, как начать говорить на родном языке, как расширять белорусское пространство, но если кто-то не найдет интересные советы, или уже сделал, что мог, то напишите мне, имею предложения.

Дзьве граматыкі, дзьве турмы, дзьве жонкі: сёньня народзіны Браніслава Тарашкевіча

Анатолий Михновец belsat.eu

В статье использованы фото с сайтов: vytoki.net, svaboda.org, архива Владимира Ляховского

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Смотрите также
Комментарии