Почему белорусы — европейцы? Историк раскладывает вопрос по полочкам


«Мы постоянно колеблемся: одной ногой в России, второй в Европе. И возникает вопрос — долго ли мы еще будем так стоять раскорячившись?». Доктор исторических наук, автор и ведущий цикла программ на «Белсате» «Загадки белорусской истории» Александр Кравцевич считает, что пришло время белорусам делать выбор.

Курс известного гродненского историка «Беларусь в европейском контексте» стал доступен каждому гродненцу. Первая лекция была посвящена путешествиям народов и началам Беларуси.

Этот цикл — попытка фактологически показать, что европейская история является неотъемлемой частью истории Беларуси, что фундамент белорусской ментальности строился на европейском индивидуализме и уважении к правам человека.

Доктор исторических наук, автор и ведущий цикла программ на «Белсате»

«Я качаю лодку в сторону Европы и постоянно показываю, что мы веками были Европой,

по ментальности мы — европейцы, что российская государственность нам чужда, что мы индивидуалисты. Российская государственность — это государственность азиатского типа, которая оперирует массами. Традиция российской государственности — это «человек — кирпичик» для построения государства, а традиция западно-европейской государственности — человек имеет права. Личность.

В этом большая разница. Например, мы жили согласно Статутам ВКЛ, одного из лучших кодексов права в Европе, у нас было магдебургское самоуправление. А в России самоуправление городов появилось только во второй половине XIX-го века. Российские города управлялись деспотом и теперь даже из новостей, которые нам навязывают по российскому телевидению, можно увидеть, что жизнь в России стоит очень дешево. Это их традиция. Наша — европейская. Уважение к индивидуальности, уважение к правам человека, самостоятельность человека», — считает историк.

«Когда еще россияне присоединили нас, то удивлялись, что они привыкли жить большими общинами, 3-4 поколения, когда дед управляет семьей в 40 человек, а белорусы — как только сын подрастет, сразу к отцу — давай делиться, хочу иметь собственное хозяйство. Это европейский индивидуализм», — добавляет Александр Кравцевич.

Поворот «лицом к Европе»

«Ориентация на Европу» — так будет называться одна из лекций цикла, которая охватит время с середины XIII в., когда ВКЛ отворачивается от Византийской цивилизации и поворачивается «лицом к Европе». В своей лекции историк раскроет, как это проявлялось.

«Прежде всего начали появляться материальные признаки, бытовые вещи. Появились первые готические памятники. Каменецкая башня — единственный уцелевший готический памятник с 13-го в. Новые категории материальной культуры, вооружение. Кирпич, черепица, кафель, стеклянная посуда. Приемы строительства — те же Лидский замок, Кревский замок, Гродненский замок Витовта. Это была Европа. Потом пришла ментальность. Наши ребята поехали в европейские университеты учиться и один из них так долго учился, что издал первую в восточно-славянском мире книгу. Франциск Скорина его звали. Второе издание библии на национальном языке — это издание белорусской библии. Или второе, или третье — спорят», — рассказывает историк.

Позиция женщины в ВКЛ, также является прекрасным свидетельством европейской ментальности, а иногда даже лучшим в вопросе законов и прав, чем в некоторых западноевропейских странах.

Фото с фестиваля «Наш Грюнвальд»

«Женщины у нас согласно уставу, особенно женщины шляхтянки, были субъектом права, имели право получать наследство. Например, вдова могла наследовать имущество мужа. У нас не было с женщинами, как в России, что она сидела под замком. Это приблизительно, как сейчас в некоторых мусульманских странах, где женщина не может сама без мужчины выходить на улицу.

«Живет моя зазноба в высоком тереме, а терем тот высойкий: нет хода никому». Они держали женщин всю жизнь в этих теремах. А когда мы читаем особенно шляхетские завещания, видно, как эти женщины распоряжались имуществом, какие это были женщины. Это проявляется даже в том, как шляхтичи писали о своих женах: супруге дорогой, драгоценной, оставляю все свое имущество, за то добро, что она мне всю жизнь делала.

Такие зарисовки постоянно встречаются», — рассказывает преподаватель.

Когда Москва стала «белорусской»

«В ходе постоянных войн с Москвой в ХVII-м в. Россия была тогда страной отсталой и московские солдаты сотнями тысяч вывозили из ВКЛ ремесленников. Даже один историк писал, что после одной из этих войн «Москва на некоторое время стало белорусской». И в оружейной палате там большая половина работала белорусских ремесленников. Белорусы научили делать их печные изразцы. Россиянам этот кафель так нравился, что они вставляли его в стены церквей», — говорит Александр.

А в чем мы были лучше, чем западные европейцы?

На этот вопрос Алесь Кравцевич также имеет подготовленный ответ.

«Нам есть чем гордиться! В плане, конечно, экономическом и политическом мы были периферией Европы. Но наша гордость — это небывалая для Европы ситуация религиозной и духовной толерантности. У нас уживались много вер. Это XV-XVI века особенно. Протестантизм, православие, католицизм, мусульманство у татар, иудейство у евреев».

Если нас спросят, чем мы лучше западных соседей, то можно смело сразу отвечать: у нас никогда не было инквизиции, — констатирует историк.

«У нас никогда не сжигали людей за религиозные взгляды. Хотя и были столкновения, но в основном у нас были диспуты. К примеру — Симон Будный, который был бы стопроцентно сожжен, потому что он не верил в божественность Христа. Он жил спокойно в Несвиже, печатал книжки. И мы знали как он выглядел, благодаря карикатуре, которую на него нарисовали иезуиты. Его не сожгли, а рисовали на него карикатуры. Разницу чувствуете?

Двумя ногами в Европу

Александр Кравцевич

Первая лекция история уже проошла в «Центре городской жизни» и была посвящена путешествиям народов и началам Беларуси. История этого периода, это как раз доказательство того, что формирование белорусского народа происходило в русле общеевропейских процессов, — комментирует историк.

«Мы возникли в результате процесса, который объял всю Европу. И мы сразу в этом участвовали. У нас есть книжки, в книжный магазин любой зайди. Беларусь в контексте мировой цивилизации, в контексте европейской цивилизации. А когда начинаешь читать, то видишь, что никакого контекста там нет. Там идет история Беларуси в той или иной интерпретации. Мы присоединились к Западной Европе после монголо-татарского нашествия и агрессии Тевтонского ордена. Мы присутствовали в этой Европе, были форпостом в Европе на границе с Россией. Щитом Европы были. Не Польша была, а Беларусь была щитом Европы. Потом в конце 17-го века, когда нас захватила Российская империя, нас насильно заставили переориентироваться на Россию. Если в 14-м веке у нас был выбор, то в конце 18-го у нас выбора не было. И вот нас так долго тянули на Восток, а мы своей ментальностью оставались на Западе. И сейчас мы стоим, как в том анекдоте, одной ногой в коммунизме, второй ногой в социализме, так мы одной ногой в Европе, одной ногой в России».

Историк лично считает, что в этом колебании нужно «становиться двумя ногами» в Европу.

Курс лекций Александра Кравцевича «Беларусь в европейском контексте» раньше читали в Летучем университете в Минске, а в настоящее время этот курс преподается также в Варшавском университете. Свою вторую лекцию в Гродно историк прочитает 2-го марта в «Центре городской жизни».

ПВ/ИЧ, belsat.eu

Смотрите также
Комментарии