«Ну как это так: за меня гибнут люди, а я дома сижу». Поговорили с самой старшей задержанной на Марше мудрости

В понедельник, 14 декабря, около сотни людей пожилого возраста были задержаны на площади Независимости, «Белсат» поговорил с Валерией Михайловной – возможно, самым пожилым человеком, который провел в РУВД около 6 часов.

Меня зовут Валерия Михайловна. Я живу в Минске. Через 4 месяца мне будет 90 лет.

Мы с дочкой договорились погулять. Ей 67 лет, Людмилой ее зовут. Она сказала: «Пойдем на площадь Независимости». Мы пошли. Смотрим – никого не видно. Оказалось, все митингующие стояли за елкой.

Валерия Михайловна Смирнова. Фото: ТК / Белсат

Откуда ни возьмись, столько омоновцев прибежало! Я посмотрела – несколько автобусов стоит. Нас со всех сторон омоновцы прижали. Да не в один ряд они стояли, а в два или три. Такого «чуда» я еще не видела никогда. Аж ноги тряслись. Думала: «Куда они сейчас нас погрузят?»

Страшно было, конечно. Мы держались как могли. Омоновцы сплели руки между собой. Мы хотели вырваться – так никак же не вырвешься.

Все просили:

– Отпустите нас домой.

Но старший подошел и сказал:

– Мы только проверим ваши данные.

А я говорю:

– У меня все с собой, Вот, возьмите. Смотрите, я инвалид второй группы. Вот мое удостоверение.

– Нет, нам нужно все записать. Так что идите спокойно в автобус. Но никто не пошел. Они начали с четырех сторон сжимать нас. В общем вытеснили нас так, что мы сами заходили в автобус. Он уже был полон, так что мы ехали стоя около часа. Автобус ехал так медленно…

Марш мудрости. Фото: ТК / «Белсат»

Мы спросили у омоновцев:

– Куда мы едем?

– Не знаем. Куда довезут, туда и довезут.

Все окна были заклеены темной бумагой. Душно. И те, кто сидел рядом, начали отрывать эту бумагу. Омоновцы стали кричать на них: «Что вы делаете?», – но люди не слушали их.

В Серебрянке мы оказались. Я в этом районе никогда не была. Завели нас в какие-то металлические бункеры, где было много дверей. Нас было 80 человек, и нас разделили на два бункера по 40 человек. Все стояли в холоде. Там что-то вдалеке отапливалось еле-еле, но дверь не закрывалась.

Марш мудрости в Минске, 30 ноября 2020 г. Фото: ТК / «Белсат»

И вот мы примерно с 15 часов стояли. Присесть было некуда. В туалет выходили под конвоем. Девочки просили покурить – им не позволяли даже выйти из этого бункера. Воды нет. Целый день голодные. Ну, голодные, и хорошо. Пережили.

Когда нас регистрировали и все забирали в отдельные мешочки, у меня не спросили про телефон, а я и не сказала. Так телефон остался у меня. Меня прощупали немножко. А мужчину так прощупывали! И шнурки сняли, и ремень сняли, и флаг нашли. Сказали: «По полной, дорогой, будешь платить».

Все вещи описали, положили в сторону, и на этот стол мы смогли сесть втроем. Остальные стояли. Шесть часов стояли. Потом в 20 часов нас начали вызывать. Сфотографировали и спросили, сколько раз были на митинге. Я сказала, что первый раз. И то мы не шли на митинг, а просто мимо проходили. Никакого митинга не было – люди только собирались. Но никто этого не учел.

Валерия Михайловна Смирнова. Фото: ТК / Белсат

Написали протокол и сказали подписать. Там где-то 10 подписей надо было поставить. Я спросила:

– А что вы написали в протоколе? За что я буду подписывать? Вы же меня в тюрьму посадите. За что?

– Ничего страшного, подписывайте.

– Очков не взяла. Даже не знаю, что мне делать.

– Мы пишем, что вы пришли на митинг.

– Да не вышла я на митинг! Мимо шла.

– Нет, все равно вы были на митинге. Ставьте подпись. Я расписалась во всех местах, кроме последнего. – А тут что за подпись?

– Что вы согласна с протоколом.

– Нет, я не согласна.

– Ну, как хотите. Можете и не подписывать.

– Здесь не буду подписывать.

Этим и закончилось. Думала, что заберут меня на старости лет в тюрьму, посадят и буду отбывать ни за что… Мы шли с дочерью под ручку и попали в бункер. Считай, та же тюрьма.

Валерия Михайловна Смирнова. Фото: ТК / Белсат

Написали протокол и сказали подписать. Там где-то 10 подписей надо было поставить. Я спросила:

– А что вы написали в протоколе? За что я буду подписывать? Вы же меня в тюрьму посадите. За что?

– Ничего страшного, подписывайте.

– Очков не взяла. Даже не знаю, что мне делать.

– Мы пишем, что вы пришли на митинг.

– Да не вышла я на митинг! Мимо шла.

– Нет, все равно вы были на митинге. Ставьте подпись. Я расписалась во всех местах, кроме последнего. – А тут что за подпись?

– Что вы согласна с протоколом.

– Нет, я не согласна.

– Ну, как хотите. Можете и не подписывать.

– Здесь не буду подписывать.

Этим и закончилось. Думала, что заберут меня на старости лет в тюрьму, посадят и буду отбывать ни за что… Мы шли с дочерью под ручку и попали в бункер. Считай, та же тюрьма.

Валерия Михайловна Смирнова. Фото: ТК / Белсат

И тут нас начали выпускать по три человека из этого бункера. Мы начали выходить из Ленинского РОВД и думать, как нам доехать. Я здесь не была никогда, мы могли заблудиться, да и поздно еще. Дочь говорит: «Сейчас достану телефон и позвоню». Спохватилась – и оказалось, что у нее телефон вытащили! Сказали, что отдадут, но когда, неизвестно.

У меня телефон остался. Думала, что с него позвоню. Но мы вышли, а там и волонтеры стоят, и родственники все мои. Боже, я не ожидала! Стою, рот разинув.

Внучка Наташа прибежала, плакала. Правнучка Даша тоже там была. Рады были, что мы освободились. Волонтеры дали горячий чай попить. И пирожок дали какой-то. Поела, попила, сказала «Большое спасибо». И загудели автомобили!

Валерия Михайловна Смирнова. Фото: ТК / Белсат

Я попала первый раз и, надеюсь, последний.

Я никогда не была в тюрьме и даже не думала, что на пенсии окажусь там. Казалось бы, сиди дома и сиди. Ну, как это так: за меня гибнут люди, а я дома сижу. Вот я встала и пошла. И пошла как на войну.

Лукашенко ездит по полям, по лугам, к скотине под хвост заглядывает. Сейчас, правда, переключился на медицину. Ездит по больницам, разговаривает со всеми, к больным садится.

Валерия Михайловна Смирнова. Фото: ТК / Белсат

Я бы хотела видеть новую Беларусь без Лукашенко. Только бы его не оставили здесь кем-то работать, потому что он все испортит. Теперь будут выборы – да никто за него голосовать не будет, как мне кажется. Если Лукашенко не будет, то жизнь станет совсем другой. Все переменится. Он же только своих продвигает. У него вся надежда на своих людей и на армию.

У меня есть смартфон. В Telegram я читаю все интересное о политике. YouTube смотрю. Tut.by читаю. Там постоянно пишут: «Пришлите комментарий». Я еще не соображаю, как это делать. Я бы прислала комментарий, но меня бы снова посадили.

«Я ровесник Нины Багинской». Автор сотни эмоциональных плакатов рассказывает о своих любимых

ТК/ИР belsat.eu

Новости