Александр Гелогаев Накануне 9 мая: белорусы и россияне имеют разную память о Второй мировой

историк, военный обозреватель

Фото - Ирина Ареховская, belsat.eu

Каждый год в мае пространство бывшего СССР накрывает особенно сильная волна пропагандистской кампании о победе во Второй мировой войне. В последнее время эту волну полностью захватила Россия, которая хочет навязать всем странам региона свою версию истории – «фашисты напали, советская армия весь мир спасла».

Аднак гэтая версія ніяк не адпавядае беларускай народнай памяці пра тыя падзеі. У чым жа адрозненні? Вайна для Беларусі пачалася не ў 1941 годзе.

Однако эта версия никак не соответствует белорусскому народной памяти о тех событиях. В чем же отличия? Война для Беларуси началась не в 1941 году.

Беларусь встретила Вторую мировую войну разделенной на две несвободные половины – восточную, которая была под властью большевиков, и западную, которая была под контролем Польши. В результате для Беларуси первые вражеские стрелы прозвучали не 22 июня 1941 года, а 1 сентября 1939 года, когда десятки тысяч белорусов служили не в советской, а в польской армии.

Советская газета 1939-го года о дружбе Гитлера и Сталина. Фото beam_truth.livejournal.com

Прошло 17 дней после немецкого на нападения на Польшу, когда белорусы вместе с поляками мужественно сражались на фронте против того самого нацизма, победителем которого себя сейчас называет Москва. И тут в спину польской армии ударила армия советская. Совсем не для того, чтобы «спасти Западную Беларусь от немецкой оккупации».

Гитлер и Сталин согласовали свои действия еще до начала войны Германии против Польши. А после того, как Польшу разгромили и разделили, заключили соглашение, которое официально называлось – Договор о дружбе и границе.

Приветственная арка сентября 1939 года в честь немецкой и советской армий

Сразу же на захваченной большевиками территории Западной Беларуси начался массовый террор. Чем еще может закончится дружба нацистов и коммунистов?

Война для Беларуси – не линия фронта

Основной образ войны для российской пропаганды — это борьба миллионных масс солдат, десятков тысяч единиц боевой техники, а герои войны — это маршал, офицер или солдат.

Вся Беларусь была сдана советскими войсками в первые недели войны. Таким образом массовой мобилизации в Красную армию здесь большевики провести не смогли.

И само население, что Западной Беларуси, что Восточной, помня большевистский террор, не то, чтобы слишком стремилось большевикам служить. Процитируем лишь несколько документов:

«Враждебные элементы… освободили из тюрем более 3 тысяч арестованных… открыли стрельбу из окон по частям и тылам наших войск, которые проходили [через город], используя для этого спрятанное оружие бывшей польской армии и брошенное нашими частями», – написал уже 13 июля начальник 3-го отдела (контрразведка) 10-ой советской армии полковой комиссар Лось в своем рапорте о событиях в Белостоке.

«Донесение Военного совета 30-й армии Военному Совету Западного фронта о причинах сдачи в плен красноармейцев. 6 сентября 1941 Совершенно секретно. № ВС / 0069

Военный совет армии, анализируя факты позорных для армии явлений – сдачи наших красноармейцев в плен к немцам, обнаружил, что значительная часть тех, кто сдался в плен, принадлежит к красноармейцам по национальности белорусам, семьи которых в это время находятся в оккупированных немцами областях.

В армии имеют место факты переходов к немцам из этой категории красноармейцев не только отдельных людей, но за последнее время есть случаи, когда этот переход осуществляли организованно целые группы, так, например:

27.VIII в 903-ом с[трелковом] п[олку] из 8-ой роты 3 батальона, которая была на передовой линии, с поста ушла к немцам с оружием группа красноармейцев численностью 5 человек. Все оказались белорусами, которые происходят из Витебской области».

В результате этих факторов в 1941-1943 годах доля белорусов в Красной армии была не намного большая, чем эстонцев. При том, что эстонцы, объективно говоря, были еще более антисоветскими, чем белорусы, так как имели до советской оккупации свое независимое государство, а население Беларуси раз в 7-8 превышало население Эстонии.

Основная часть белорусских мужчин, которые подпадали под призыв, попала в Красную армию летом-осенью 1944 года, когда до конца войны оставалось менее года. Так и получилось, что хотя белорусское население до начала немецко-советской войны составляло приблизительно 5% населения СССР, доля белорусов в потерях Красной армии оказалась меньше 3%.

Белорусская война – выживание, террор и сосуществование

Что же такое Вторая мировая война в белорусской народной памяти? Это то, что никак не соответствует стандартному советскому, а в значительной степени и белорусскому официозу.

Это жизнь в тылу армии, которая воюет. Немецкой армии. Белорусские города — Минск, Гомель, Могилев, Витебск — бомбят все три года немецкой оккупации не немецкие, а советские самолеты. Небольшие тыловые части этой армии контролировать свой тыл не могли, сами различные немецкие учреждения имели разные представления о том, что и как тут вообще делать, таким образом на белорусской территории создалось своеобразное «право джунглей» — кто сейчас и на этом квадратном метре сильный, у того и власть.

Василий Быков, Максим Танк и Наталья Арсеньева, Мария Осипова, Франтишек Кушель, Вера Хоружая, Лариса Гениюш, Анатолий Радивоник, Елена Мазаник, Надежда Абрамова, Юлиа Бортко, Винцент Годлевский, Марат Казей, Василий Супрун, Янка Брыль, Надежда Троян, Янка Филистович, Василий Корж, Радослав Островский, Иван Варвашеня, Валентин Тарас, Франтишек Олехнович, Павел Головачев, Влад Щербацевич, Вацлав Ивановский, Тувья Бельский. Белорусы — солдаты советской и польской армий, партизаны, полицейские, бойцы Белорусской краевой обороны, Армии Крайовой, члены Союза белорусской молодежи. Коллаж автора

Это чувство смертельной опасности от любого человека, который идет с оружием, какую бы он форму не носил. Чтобы выжить, от этого человека надо было спрятаться или его надо было убить. Или — сосуществовать с ним, откупиться от него или найти с ним общий язык, общий интерес.

В результате белорусская Вторая мировая — это отсутствие резкого разделения на своих и чужих — никто до конца не свой. И одновременно это разделение между своими, ежедневный выбор — кто на какой стороне, иногда внутри одной семьи. Это террор — как нацистский, так и большевистский, партизанский, грабежи и насилие.

Что-то из этого есть в официальной российской версии войны? Нет. Этого почти никогда нет даже в официальной белорусской версии войны.

А, значит, до сих пор мы не имеем белорусского дня памяти о той войне. И важными для внуков и правнуков будут не фанфары на телевидении и не красные флаги на улицах, а несколько правдивых слов воспоминаний дедушки или бабушки за семейным столом.

Александр Гелогаев/ИР belsat.eu

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Смотрите также
Комментарии