«На этих выходных я хочу умереть, но боюсь». Почему люди уходят из жизни в России?

Работники скорой помощи в России. Фото – Yegor Aleyev / TASS / Forum

В мире каждые сорок секунд совершается один суицид и 20 попыток суицида – таковы данные Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Россия стабильно и много лет входит в тройку стран-лидеров по самоубийствам. И, по данным ВОЗ, – первая по числу самоубийств мужчин.

На бескрайних российских просторах именно мужчины в семь раз чаще, чем женщины, убивают себя – 48,3 случая на 100 тысяч населения.

Именно мужчины, считая себя лидерами – в семье и на работе, людьми, берущими на себя ответственность, оказываясь в сложной ситуации, не видят иного выхода, чем лишить себя жизни. И не просят помощи. Так объясняет сложившуюся тенденцию в комментарии корреспондентке Belsat.eu президент Профессиональной медицинской психотерапевтической ассоциации Владимир Курпатов.

Один на один с душевной болью

Просить помощи в России, как, впрочем, и на всем постсоветском пространстве, люди до сих пор не привыкли – что касается помощи при тяжелых душевных состояниях, депрессии, личном горе. До сих пор мало кто идет к психотерапевту.

В том числе и по финансовым мотивам. Такая помощь, если она не предоставляется государством, дорогая. В Петербурге, например, нижний предел одной встречи с хорошим психотерапевтом или аналитиком – 2 тысячи рублей (примерно $32). А ходить надо иногда годами.

В России каждые 12 минут кто-то сводит счеты с жизнью

В России с ситуациями острого горя – когда случается катастрофа с массовой гибелью людей, работают психологи МЧС. Они рядом с родственниками погибших и пострадавших, с самими выжившими пострадавшими. Но это только в острый, критический период. Потом люди остаются со своей душевной болью, своим состоянием один на один.

Если же человек просто в тяжелом душевном состоянии, если он нуждается в психологической помощи, то он может ее никогда не получить. В том числе потому что стесняется или боится за ней обратиться. Теперь, правда, в соцсетях часто можно увидеть посты, когда люди, не выдержав, пишут о своем непростом душевном состоянии. В основном, в подавляющем большинстве, это делают женщины. Но часто вместо сочувствия и совета обратиться к профессионалу, они читают комментарии: «Брось жаловаться, чего раскисла».

Так человека можно «упустить». А ведь он не спонтанно решает уйти из жизни, как правило, суицидальные мысли посещают людей много раз, иногда они живут с этими мыслями годами. То есть предотвратить роковой шаг возможно.

Обратиться за помощью страшно и некуда

В России слишком сильна стигматизация – люди боятся идти со своими проблемами к специалистам в области психотерапии. И это лишь одна сторона медали.

Дело в том, что идти особо некуда. Психотерапевтов не хватает, психотерапевтическая служба развита слабо, с 2013 года упразднена должность главного психотерапевта при Минздраве РФ.

Даже в таком мегаполисе как Петербург с его более чем 5-миллионным населением должно быть десять психотерапевтических государственных центров. Но есть только один, и, как утверждает Владимир Курпатов, работает в одну пятую своей мощности.

В городских стационарах должно быть 20, а не одно психотерапевтическое отделение. Амбулаторных психотерапевтических кабинетов – с врачом, клиническим психологом, медсестрой – должно быть 231. А в Петербурге – всего 46, но полностью укомплектованы штатом – 9. Так что получить государственную психотерапевтическую помощь очень непросто.

Восемь миллионов россиян страдают депрессией

Во всей России дефицит психотерапевтов приблизился к 60%, говорит «Белсату» Татьяна Караваева, вице-президент Российской психотерапевтической ассоциации, руководитель отделения лечения пограничных психических расстройств и психотерапии НИИ им. Бехтерева в Петербурге. Караваева размышляет о том, что в самой нашей культуре экзистенциальные вопросы смерти до сих пор табуированы, при этом отношение к смерти какое-то легкое, а так называемое самоповреждающее поведение – нанесение себе шрамов, к примеру, даже модно у определенной части молодежи.

Дети – в группе риска

Пик суицидов в России, кстати, приходится на молодых людей – возраста от 10 до 29 лет. Татьяна Караваева говорит, что в России примерно каждый пятый ребенок и подросток находится в группе риска по суицидам.

Михаил Решетников, ректор Восточноевропейского института психоанализа (Петербург), говорит о том, какую роль теперь в суицидальных попытках детей и подростков играют соцсети. Все помнят взорвавшую в свое время общественное мнение историю с «группами смерти», существовавшими в соцсети Вконтакте, которые ныне закрыты по требованию правоохранителей. Решетников напоминает, что 380 подростков из этих групп покончили с собой, но юридически удалось доказать только два эпизода доведения до самоубийства через соцсети.

На Брестчине милиция обнаружила администратора «группы смерти» и 35 ее участников

На «Детский телефон доверия» в Петербурге можно позвонить по трем номерам: 576−10−10, 004 и 8−800−2000−122. К первым двум подключена горячая линия кризисного отделения Центра восстановительного лечения «Детская психиатрия».

В Петербурге дети и подростки имеют возможность позвонить на «Детский телефон доверия». Ежегодно на него поступает свыше 30 тысяч звонков. Около 300-400 – это звонки о суицидальных намерениях.

Светлана Агапитова, Уполномоченный по правам ребенка в Петербурге, говорит, что подростки все чаще выбирают онлайн-чат как способ получить консультацию. Так работают «Помощь рядом», проект «Твоя территория.онлайн», интернет-сервис Центра восстановительного лечения «Детская психиатрия». Но они не круглосуточные, поэтому не каждый ребенок может получить такую помощь своевременно.

Петербург первым из российских городов открыл психологические онлайн-консультации для детей и подростков уже больше пяти лет назад.

«Не нужна ни родителям, которые ущемляют меня и унижают, ни так называемым «друзьям», у которых много проблем и без меня. И буквально на этих выходных я хочу умереть, но боюсь…» – так написала одна из девочек консультанту.

Контакт с психологом «Твоей территории» дети устанавливают по-разному, многие просто пишут «мне плохо», у некоторых вообще нет опыта разговора со взрослым человеком, обычного, нормального разговора, а не выяснения отношений или доклада об оценках или учебе. Задача консультанта – установить контакт, дать возможность подростку проговорить свои чувства и эмоции, назвать их, определить, что с ним происходит. Очень важно – подростки часто нуждаются в обычном утешении.

Для суицида может быть больше одной причины

Пока так и не удается изменить расхожее представление в обществе, что суициды совершают только психически больные люди, констатирует Анна Васильева, главный научный сотрудник отделения пограничных психических расстройств и психотерапии НИИ им. Бехтерева Минздрава России. Однако это не так.

Не более половины тех, кто убивает себя, страдают тем или иным психическим расстройством. Люди уходят из жизни примерно в трети случаев из-за проблем в близких отношениях, травмах семейного характера, еще треть – из-за длительного стресса, из-за психотравмирующих событий. И еще примерно столько же людей – из-за проблем с физическим здоровьем, которые также влекут за собой посттравматическое психическое расстройство личности.

Анна Васильева приводит слова Альбера Камю, который, как известно, тоже совершил самоубийство, о том, что у суицида может быть больше, чем одна причина.

Гражданин РФ покончил жизнь самоубийством из-за угрозы депортации из Беларуси

И, к сожалению, специалисты мало уделяют внимания психотравмирующим воздействиям, которые повлияли собственно на формирование личности человека, практически не ставят диагноз «посттравматическое психическое расстройство личности».

«Полученные психологические травмы в процессе формирования личности в раннем детском возрасте влияют и на способность к эмоциональной регуляции, и на способность строить близкие межличностные отношения, и пользоваться помощью и поддержкой социума, и на манифестацию импульсивного поведения, решение о попытке суицида у такого человека может быть принято мгновенно», – говорит Анна Васильева.

Жить так я не хочу, и это моё право

Главный психиатр Петербурга Александр Софронов поднимает еще одну проблему – из жизни уходят добровольно пожилые люди и люди с тяжелой инвалидностью. По сути, это аутоэвтаназия.

«Мы таким пациентам, когда после неудавшейся попытки суицида они попадают в стационар, говорим, что жизнь – бесценна, что она – дар сам по себе, а они смотрят грустными глазами, полными слез, и говорят – нет, жить так, как я живу, я не хочу, и это моё право», – рассказывает врач.

Пожилая чета с Камчатки пыталась покончить с собой – на жизнь им пенсии не хватало

В Петербурге тех, кто совершает суицидальные попытки через отравление, везут «откачивать» в НИИ скорой помощи им. Джанелидзе. Там есть целое отделение, через которое в год проходит около 800 человек. В нем только два штатных психиатра, которые, в принципе, нужны далеко не всем. И один, всего один психотерапевт. Платный.

Читайте другие тексты автора:

О чем молчат больные раком. Интервью с равными консультантами

Галина Артеменко, Санкт-Петербург, для Belsat.eu

Смотрите также

Новости