Лютеранская кирха в Гродно: от разрушенных стен и гнилого пола до нового органа и солнечных батарей


Современный вид кирхи в Гродно

История пастора, который возродил общину верующих и отстроил святыню.

Неоготическая лютеранская кирха в Гродно понемногу становится брендом города, занимая свое место рядом с Коложей и Фарным костелом. Каждое воскресенье здесь проходят службы, регулярно проходят концерты органной музыки, здание включено во все туристические маршруты по старому городу.

Но еще восемь-десять лет назад кирха создавала довольно грустное впечатление. Облупленные стены, ржавые листы жести на крыше, неестественная форма шпиля (по городской легенде, старый шпиль был уничтожен в конце II мировой войны, когда там засел немецкий снайпер). Но как небольшой общине верующих удалось восстановить святыню и сделать ее полноценным культурным центром?

Своим опытом делится пастор Владимир Татарников.

Пастор Владимир Татарников

«Наши прихожане – белорусы, потомки немцев – редкость»

— Как Вы пришли в лютеранскую Церковь?

— Я родился в Вилейке, после семья переехала в Витебск. В 1993 году, когда лютеране в Беларуси только поднимали голову после падения «железного занавеса», родственники присоединились к Церкви. Я ходил тогда в воскресную школу.

После поступил в семинарию в Петербурге, которая работает для России и стран СНГ. В 2009-м окончил и был направлен на работу в сообществах Витебска и Гродно. В Гродно главным вопросом было восстановление святыни, в Витебске же нужно было искать помещение, там ситуация еще более сложная. До сих пор езжу между этими городами, пытаюсь успевать и там, и здесь.

— У вашей семьи есть немецкое происхождение?

— Никто из моих предков не был лютеранином. Лютеранская Церковь в Беларуси – это не «немецкая Церковь», как кто-то думает. Наши верующие – белорусы, потомки немцев – редкость.

Сталинская политика депортации немцев в Поволжье и Казахстан нанесла серьезный удар и по гродненской общине. Недавно мы как раз вспоминали 75-летие этого декрета. А в начале 1990-х Германия позволила потомкам ссыльных возвращаться на историческую родину… Не в Гродно же им возвращаться.

Поэтому у нас нет преемственности, которая есть у католиков, православных, мусульман. Даже баптистов, которых сажали в тюрьмы при Советском Союзе, все же настолько тотально не высылали. Поэтому в 1990-е восстановить разграбленный храм для небольшой гродненской общины без пастора было почти непосильной задачей. Вот я и решил, что работа в Гродно – мое первостепенное дело.

Так кирха выглядела до перестройки

Кирха до перестройки

Новый шпиль перед установлением

«Тогда я спросил сам себя: «А этого ли я хотел?»

— В каком состоянии Вы приняли церковь в 2009-м, когда сюда приехали?

— В семинарии для студентов даются «тепличные условия»: лишь бы теологию изучал и не о чем не заботился. А когда я приехал сюда – здесь не было отопления, щели в стенах, гнилой пол, служить почти невозможно, а людей – мало. Надо было делать просто все! Самое обидное, что в семинарии нам не преподавали основы строительства и менеджмента… Я же на пастора учился, а не на прораба.

Тогда я спросил сам себя: «А этого ли я хотел?» Но спустя десять лет я вижу, что все было не зря. Мой лозунг: «Шаг за шагом, с Божьей помощью». Мы отремонтировали пол, укрепили стены, перекрыли крышу, установили шпиль, каким он был он был в 1912 году. Большой
вклад в дело сохранения и  реставрацию внесло
руководство Гродненской области и города.

— Но каким образом Вы все это смогли?

— Это был в первую очередь диалог с различными ветвями власти: исполком, облисполком, предприятия, частные лица… Огромная заслуга в этом и посла Германии Кристофа Вайля. Именно он говорил, что святыню нужно не просто отреставрировать, но и наполнить изнутри. По его инициативе мы взялись за поиск органа, например, в 2012-м. Большой вклад в дело реставрации и сохранение харма сделали местные власти — руководство Гродненской области и города.

Интерьер кирхи

Кирха изнутри

Интерьер

Надгробия немецких солдат возле кирхи

«Благодаря органу люди перестали бояться приходить в церковь»

— В кирхе, кажется, был старый орган…

— В советское время в кирхе был архив. Но после его выезда верующие не получили почти ничего. Мебель, люстры и орган были изъяты для зала заседаний парткабинета филармонии. Где они сейчас – никто не знает. Известно лишь, что орган был просто разобран и выставлен на улицу. Таким образом он был уничтожен…

А для лютеран орган играет чрезвычайно важную роль, наша Церковь не зря называется «поющей». У нас была сначала электронная установка для музыкального сопровождения богослужений. На поиски органа у нас ушло два года, так как инструмент должен подходить к конкретному зданию. В результате нашли во Франкфурте-на-Майне. Нам помогли и немецкие дипломаты, и немецкий бизнес. Орган был разобран там, перевезен и собран здесь в 2014 году.

— С того времени в кирхе проходят концерты?

— Именно. Думали, публике надоест за два года, но оказалось, что нет, ходят с энтузиазмом. Так мы сочетаем религиозную и культурную миссии. Если вы едете в Финляндию, где 95% процентов лютеран, там людям не нужно ничего объяснять. Здесь же о нас никто ничего не знает. И именно благодаря органу люди перестали бояться приходить в кирху.

Орган привезен из Франкфурта-на-Майне

Новый орган в кирхе

Новый орган

Кадышева, Бах, спортзал и командировки

— А какую музыку сами слушаете?

— Я должен общаться и с эстетами в музыке, и с профанами, поэтому должен знать и Баха, и Кадышеву. Как и с телевидением: смотрю различные программы, чтобы ориентироваться в современном мире. А для души выбираю обычно спокойные фортепианные композиции.

—  Как выглядит Ваш рабочий день?

— Работа пастора – это 24 часа в сутки. Это же не чиновник или милиционер, который выходит с работы и становится обычным человеком. До обеда – это коммуникация с посетителями, экскурсии, встречи с представителями власти. Хожу в спортзал, так как работа в большей мере сидячая. Много работаю в интернете, в том числе общаюсь с партнерами. Командировки в Витебск и Минск – тоже часть стиля жизни.

Из-за привязанности к музыке лютеран называют певческой Церковью

Пастор Владимир Татарников говорит, что пастор работает 24 часа в сутки

Каждое воскресенье в кирхе проходят богослужения

Солнечные батареи на крыше церкви

Впереди – башенные часы, музей и сад

— Откуда взялась идея с установкой солнечных батарей на святыни?

— Мы не Церковь XVI в., поэтому должны быть современными. Протестантство в принципе в свое время дало толчок в науке и развитию технологий. А сейчас мы перенимаем опыт братьев из Германии, которые массово устанавливают солнечные батареи. Так можно быть энергетически независимым, экономить.

Сначала мы заменили лампочки на энергосберегающие. Заменили окна в доме общины, чтобы сберегать тепло. Сейчас решили попробовать солнечные батареи, пусть у нас и не Сочи, солнца немного. Если увидим, что есть плоды – поставим больше. Планируем, чтобы батареи покрывали 50% энергозатрат. Тогда можно будет и ночную подсветку для кирхи устанавливать, так как пока это дорого.

— На следующий год приходится 500-летие Реформации. Планируете что-то специальное?

— Надо успеть к празднику восстановить часы, которые когда-то были на башне. Сам механизм остался, а вот циферблаты уничтожены. Фрагменты стрелок и цифр остались, поэтому новый сделаем согласно этому примеру.

Остатки старых циферблатов пойдут в музей, который можно будет разместить в подвалах под церковью. Пусть люди видят, что мы здесь уже давно, а не приехали невесть откуда в 2009-м году. Лютеране от 1796 года внесли большой вклад в развитие города, надеюсь, внесут в будущем еще не меньше. А вокруг святыни высадить сад. В городе, к сожалению, вырубают много деревьев, вместо которых кладут плитку… Так пусть благодаря нам зелени будет немного больше!

АК/ТП, belsat.eu

Теги: 
Смотрите также
Комментарии