«Кричи громче, я кайфую». Полицию в Дагестане обвиняют в пытках


В Дагестане расследуют факты пыток в отделе внутренних дел города Дербент. Местные жители, 26-летний Ислам Барзукаев и 29-летний Гасан Курбанов, двое подследственных по делу о незаконном хранении оружия и создании НВФ (незаконного вооруженного формирования), заявляют, что дали признательные показания под пытками.

Следствие уже дважды отказало возбуждать уголовное дело по факту пыток и не допрашивает потерпевших. Но если делу дадут ход и примут к сведению показания подследственных, они могут стать ключевыми и в основном деле. Вся доказательная база полицейских строится на первоначальных признаниях задержанных. Если будет доказано, что они получены незаконными методами – дело может просто развалиться.

Эта история началась летом. 15 июня в Дербенте задержали Гасана Курбанова и Ислама Барзукаева и еще одного местного жителя, 29- летнего Мизарали Мизаралиева.

МВД по республике отчиталось:

«При проведении оперативно-поисковых мероприятий в Дербенте были задержаны трое подозрительных мужчин. При проверке у подозреваемых обнаружено и изъято оружие, сигнальный пистолет переделанный под стрельбу боевыми патронами, обрез охотничьего ружья и боеприпасы к ним».

Также полиция отрапортовала о найденном у задержанных схроне оружия и взрывчатки на окраине города, на пустыре. В отношении всех троих возбудили уголовное дело по факту хранения оружия (ст. 222 УК РФ).

Мизаралиева вскоре отпустили под домашний арест. Полиция сообщила, что нашла у него только патроны. Остальные двое фигурантов остались под стражей дожидаться конца следствия.

Мать Ислама Барзукаева – Елена и тетя Курбанова – Зейнаб Рабаданова, заявили, что оружие их близким подброшено, дело сфабриковано, а видеозаписи с признаниями сделали принудительно после избиения молодых людей.

Фото предоставлено семьями Барзукаевых и Курбановых.

«Несколько часов пытали током»

Вскоре их слова получили подтверждение в виде письма Ислама, переданного через адвоката из СИЗО:

«15.06.19 примерно в 9.30 утра я был похищен и подвергался пыткам до вечера, чему есть доказательства – зафиксировано представителем ОНК – следы пыток и побоев. Также есть зафиксированные медицинским экспертом следы побоев. В деле указано, что я задержан в 19 часов того же дня, но это неверно».

Барзукаев подробно объясняет, как проходили пытки:

«Несколько часов пытали током, затем положили на пол, связали ноги скотчем, облили водой. Снова стали бить током, принуждая оговорить себя и друзей.

После долгих пыток я согласился сказать все, что они хотят, но они не прекращали, говоря, что и как я должен говорить по приезду в отдел. В противном случае угрожали снова пытками. Все это время я был под напряжением тока. Они периодически меняли местами провода по всему телу. Спустя несколько часов привезли Курбанова Гасана. Я слышал его крики от пыток, а он мои. От пыток полицейские получали удовольствие, так как они говорили: «кричи громче, я кайфую, когда «вахов» («ваххабитов» – Прим. belsat.eu) гашу».

После этого, по словам подследственного, его заставили написать заявление о том, что он якобы хочет показать схрон. Также он сообщает, что слышал крики своего однодельца Курбанова, которого пытали рядом.

Недели пикетов и голодовок

Несколько недель подряд матери задержанных проводили пикеты у здания дербентского РОВД и мэрии города, требовали освободить сыновей, заявляли о фабрикации дела, объявляли голодовку, связывались с журналистами, искали поддержки общества. Также писали заявление в прокуратуру, следственный комитет, администрацию президента.

Фото предоставлено семьями Барзукаевых и Курбановых.

Прокуратура и следком состава преступления в действиях сотрудников Центра по противодействию экстремизму, которые, по словам Барзукаева, и пытали в отделении полиции, не видят. Следственный комитет отказал и в проведении медицинской экспертизы.

«Медпомощь оказана Курбанову через месяц после ареста. Он во время пыток, чтобы хоть как-то остановить это, наглотался саморезов и признался в этом на суде во время продления меры пресечения в июле. После чего ему в СИЗО сделали снимки», – рассказывает Зейнаб.

В результате пыток у молодых людей, как утверждают их близкие, ухудшилось состояние здоровья, начались сильные головные боли, от пыток током остались черные точки – ожоги на руках.

«На суд пускать не велено»

По словам родственников, следствие отказывает им в свиданиях с арестантами. Матери видят их на судах по продлению срока содержания под стражей. 15 ноября срок продлили в очередной раз. На два месяца.

Фото предоставлено семьями Барзукаевых и Курбановых.

На заседание мать Барзукаева не доехала. Суд проходил в Махачкале, но на посту ДПС «Джимикентский» ее остановили: якобы имеется ориентировка, машина замешана в некой краже.

Барзукаеву вернули в Дербент. Там, в отделе полиции, по ее словам, дали понять: на суд пускать не велено. Она даже не смогла отвезти сыну продуктовую посылку.

Юридическую помощь Курбанову и Барзукаеву оказывает проект «Правовая инициатива». Адвокату Тагиру Шамсудинову препятствуют в ознакомлении с материалами дела о пытках. Это незаконно, утверждает юрист.

«Прокуратура отменила отказ следственного комитета расследовать дело и дала срок до 22 ноября для дополнительной проверки.

Я неоднократно пытался получить доступ к материалам расследования пыток Курбанова и Барзукаева в отделе полиции Дербента в июле 2019.

Мне отказывают – якобы в документах содержатся персональные данные сотрудников полиции, и это секретная информация. Однако засекречивание персональных данных не является основанием скрывать от адвокатов папку с делом. На этот счет имеется постановление конституционного суда РФ и постановление Европейского суда.

Я в судебном порядке буду требовать предоставить мне дело, чтобы понять, какую именно работу провело следствие, почему не разбираются с фактом пыток. Тогда я смогу написать мотивированную жалобу на отказы».

Помимо обвинения в хранении оружия, ст. 222 УК РФ, Курбанову и Барзукаеву следствие предъявило обвинения по ст. 208 УК РФ – организация незаконного вооруженного формирования и участие в нем. При этом следствие основывается на первоначальных признательных показаниях.

Дело «для повышения раскрываемости»

Оба подозреваемых попадали в поле зрения силовиков и раньше. Барзукаев был в воюющей Сирии в 2014 году, но вскоре возвратился в Дагестан и добровольно встал на учет в полиции. Он заверил, что не принимал участия в боевых действиях. Однако его тогда не миновало обвинение в участие НВФ, он был осужден на несколько лет. У Курбанова тоже есть за плечами срок по экстремистской статье.

Москва устроила Дагестану порку

Как утверждает его тетя Зейнаб Рабаданова, прошлое дело было также сфабриковано местными силовиками для повышения раскрываемости и получения поощрений и наград от руководства.

Будет трудно, но не хуже. Правозащитницы Кавказа о законе против домашнего насилия

Лидия Михальченко belsat.eu

Смотрите также
Комментарии