Коллективные наказания: незаконная власть превращается в оккупационную?

Александр
Гелогаев
историк, военный обозреватель

Проблемы с водой в районе Новая Боровая – необычные. Якобы вся проблема в одном вентиле, который кто-то скрутил, поменять который – дело одного часа максимум. Однако уже третий день «Минскводоканал» ничего не хочет или не может сделать. Более того, возникли проблемы со светом и отоплением.

Местные жители считают это слабо скрытой реакцией властей на четкую политическую позицию большинства жителей «нелояльного» района – многочисленные национальные флаги в окнах и на балконах, регулярные встречи жителей, участие в протестах.

«Грязные, но не сломленные!» Жители Новой Боровой не верят в обычное отключение воды

Район деревни Копище (Новая Боровая формально относится к этой деревне, а не к Минску) постоянно терроризируют местная милиция и ОМОН, хватая отдельных людей, однако ситуация с водой стала настоящим коллективным наказанием.

Нечто подобное устроили и в квартале минского Двора перемен вечером 15 ноября, когда практически сделали из антилукашенковского квартала гетто времен нацизма – с патрулями, ломанием дверей и тотальной проверкой паспортов тех, кто выходил на улицу.

Минчанин о ночи на площади Перемен: «К нам в дверь ломились, но, поскольку мы не подавали признаков жизни, все обошлось»

Летом в Московском и Фрунзенском районах Минска уже были проблемы с водой – и тогда уже появились шутки, что это коллективное наказание минчан за нелояльность главе государства.

Однако события августа и осени 2020 года свидетельствуют, что сразу после проигранных Лукашенко выборов практика массового террора и коллективной ответственности сознательно или бессознательно была принята на вооружение.

В августовские дни на западе Минска, где протесты были особенно упорными, разъезжали микроавтобусы с ОМОНом, которые хватали и избивали абсолютно случайных людей. По людям, которые просто стояли на балконах или шли по улице, стреляли резиновыми пулями.

«Они расстреливали людей вдоль всей улицы – в районе станций метро «Спортивная», «Пушкинская», «Каменная Горка». Во дворах тоже. Никого не задерживали, а просто стреляли. По окнам тех, кто кричал. Этот был какой-то ад… Автобусы ездили прямо по тротуарам, оттуда выскакивали силовики, или просто двери открывали и прямо из дверей стреляли», – рассказывал тогда местный житель, 56-летний Эдуард Куфтерин.

«То, что делают силовики, – это геноцид». Минчанина обстреляли резиновыми пулями в ста метрах от дома

Отметим, что здесь дело не в жестокости репрессий, а именно в коллективном, а не индивидуальном характере наказания.

Именно такими были карательные акции оккупантов, когда те, не имея возможности поквитаться с конкретными партизанами или повстанцами, наказывали целые деревни или города, чтобы запугать все население.

«Военная энциклопедия» 1995 года определяет карательную операцию как «репрессию против мирного населения с целью наказания и запугивания за сопротивление». Оккупанты обычно не хотят и не могут разбираться с местными «преступниками» индивидуально, поэтому наказывают массово.

Микрорайон Новая Боровая, Минск, 28 августа. Фото прислали читатели Belsat.eu

Во время Второй мировой войны нацисты во время карательной операции в Беларуси в декабре 1943 года писали «бандиты и подозрительные принципиально подлежат расстрелу. Остальные лица, если они способны к работе, включая детей, могут оставляться».

Коммунисты весной 1944 года писали примерно о том же самом: «Население этой деревни [д. Воробьи, Вилейская обл.]… не симпатизирует партизанам. Напрашивается мысль, не убрать ли данную деревню».

Отношение к задержанным также все больше напоминает отношение не к жителям собственной страны, которые имеют гражданские права, а больше похоже на трактование их как военнопленных, причем не соблюдаются даже требования Женевской конвенции – уже задержанных людей, которые не оказывают сопротивления, умышленно калечат и избивают, унижают, отказывают в медицинской помощи.

Конечно, пока что деревни не сжигают, пока «только» среди зимы отключают отопление, воду и свет. Однако и представления об уровне допустимого насилия изменились в массовом сознании за последние 70 лет.

Похоже, что с белорусским народом уже ведут необъявленную войну. Очень опасная политика. Это в Беларуси во время войны понимали даже некоторые нацисты: «Такие вещи имеют большое политическое значение. Если отношение к местному населению не изменится и впредь… так на следующую зиму можем дождаться не партизан, а бунта по всему краю».

Александр Гелогаев/АА belsat.eu

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Другие материалы