Как 30 лет назад хеви-метал попал на Полесье

ВИДЕО

В середине 1980-ых в Пинске появились первые металлисты, одетые в кожаные куртки и браслеты с шипами. Руководитель службы новостей «Белсата» Алексей Диковицкий – в прошлом пинский металлист и участник группы «Радикал» – рассказал Belsat.eu про свою молодость и молодежную культуру эпохи позднего СССР.

Концерт группы «7 герц» из Минска показали в советском фильме «Меня зовут Арлекино»

— Где вы доставали записи любимых групп?

— В основном мы слушали музыку с бобин, которые перезаписывались много раз. Виниловые пластинки были очень дорогие. В конце 80-ых альбом на виниле стоил 50 советских рублей, а моя мама зарабатывала 100. Записывали также музыку с польского радио – в основном в Бресте и Гродно, где можно было словить волны этого радио. Поляки пускали в эфир целые альбомы. Их записывали – таким образом музыка шла дальше на Восток.

Bohater wywiadu - w tle protoplasta Ipoda magnetofon szpulowy Rostov MK-105-C1

Алексей Диковицкий в 1980-ых годах. За ним протопласт «iPodʼа»  бобинный магнитофон «Ростов»

— А если кто-то не хотел быть металлистом, какая была альтернатива?

— Другие слушали западную поп-музыку, например, «Modern Talking» или «Bad Boys Blue», или российский рок: «Аквариум», «Наутилиус Помпилиус», «Кино». Но нас это не интересовало, и мы не считали это настоящей музыкой. Хард-рок и метал был чистой энергией, которая исходила от исполнителей. Российские музыканты были скорее бардами, чем рокерами. А поп-музыку вообще исполняли под фонограмму. Наши металлисты были русскоязычные, но придумывали местные белорусские поговорки типа: «Хай загіне ў хард-року гнілы гурт «Modern Talking» (рус. «Пусть погибнет в хард-роке гнилая группа« Modern Talking»), или «Бон Скот, уставай з магілы, падымай «волну» на вілы» (рус. «Бон Скотт, вставай из могилы, поднимай «волну» на вилы»; Бонн Скотт – первый вокалист группы «AC/DC»). «Волна» — это такой синоним западной поп-музыки. Тогда были металлисты и «волнисты».

— Какие были у вас отношения с представителями других субкультур?

— В больших городах были настоящие бои. Но у нас в Пинске было тихо. Впрочем, металлисты были большинством.

— В 1980-ых панк-рок также был музыкой протеста. Почему у вас эта музыка не прижилась?

— Панк для меня всегда был грязной музыкой – это была реакция на профессиональных хард-рокеров 1970-ых. В ответ на панк-рок пришла так называемая новая волна британского хеви-метала: «Judas Priest», «Iron Maiden». Мы в Пинске уважали качество.

— Вы были участником местной группы, которая играла хеви-метал?

— В 1989 году мы создали группу «Радикал». В Советском Союзе не говорили «рок-группа», а использовали формальное название – вокально-инструментальный ансамбль или по-другому ВИА. В Беларуси было три главных республиканских ВИА «Песняры», «Сябры», «Верасы». Директор нашей школы хотел сделать местный ВИА. Он приобрел инструменты и начал собирать людей, связанных с музыкой.

У меня дома была бас-гитара, потому что мой брат когда-то играл, а другой играл на пианино. Вот его и посадили за клавиши, потом нашли барабанщика и фронтмена, который когда-то учился в музыкальной школе на вокале. И это все, чтобы ВИА пинской школы № 12 выступил на школьном концерте. Нам приказали подготовить пару разрешенных произведений. На этом концерте мы переоделись за кулисами в косухи, вышли на сцену и начали играть метал. Это не на шутку разозлило местных коммунистических чинуш и директора. Они не ожидали такого развития событий. К счастью, тогда уже полным ходом шла перестройка, и нам это сошло с рук. После этого нас знала вся школа.

Radykał na scenie

«Радикал» на сцене

— Были какие-то белорусские рок-группы, о которых следует вспомнить?

— В Беларуси среди тех, которые могли записываться, было «Сузорʼе». Также был «ULIS», «Мроя», а также русскоязычные группы «Удар» и «Золотая середина» из Бреста – очень профессиональные команды. Некоторые из перечисленных давали концерты в Пинске. В Москве были две группы, которые могли записываться в студии, – «Ария» и «Мастер».

-Что нужно было сделать, чтобы записать рок-альбом в СССР?

— Во-первых, записывались прежде всего профессиональные группы в основном из Москвы и Ленинграда. Они должны были пройти специальную проверку. Перед комиссией нужно было проиграть весь альбом от начала до конца. Комиссия следила за текстами, чтобы не было, не дай Бог, двузначных смыслов. Иногда писались песни на заказ. Тогда чуть ли не каждый хард- или метал-альбом содержал песню с антивоенном мотивом.

Группа «Круиз» тогда записала трек «Последний рассвет», где были слова: «В этой войне нет победителей». Группа «Мастер» записала песню «Кто кого», в которой пели о мире, разделенном на 2 блока, «Ария» исполнила песню «Воля и разум» о ракетах, которые дремлют в бункерах, а группа «Август» записала песню «Ядерный демон» . В те времена эта тема витала в воздухе. Был такой спрос, но на самом деле можно было почувствовать угрозу ядерной войны. В альбоме Оззи Осборна «Ultimate Sin» была песня «Killer of Giants» также о ядерной войне – не думаю, что ему кто-то приказал это сделать. А в СССР некоторое время такое требование было одной из условий записи альбома.

-Как советская пропаганда относилась к металу?

— В газетах писали, что металлисты пропагандируют сатанизм. Правда, в атеистической стране антихристианских «сатанистов» должны были бы носить на руках. Случалось и так, что пропагандисты меняли текст песен, чтобы доказать свои инсинуации. Например, в «Higway to Hell» группы «AC/DC» есть фрагмент: «Hey mam looka at me I’m on a higway to promise land» (Мама, смотри, я иду по дороге к земле обетованной). «Комсомольская правда» перевела эти слова как «Мама, смотри, как я разрезаю живот беременной женщины».

Главной проблемой для металлистов были длинные волосы. Мы проходили военную подготовку, и не было шансов получить позитивную оценку, если твои волосы отросли ниже шеи. Приходилось бороться за свои волосы. Помню, как на занятия приходил директор школы и просил меня сходить к парикмахеру и даже деньги давал. Но это была часть нашей субкультуры. Так мы пытались отделиться от «совка».

Хард-роковая группа «Black Sabbath» попала даже на заставку советского информационного выпуска новостей «Время»

— Тем не менее Советский Союз был отрезан от мира. Повлиял ли этот факт на музыкальные вкусы металлистов?

— У нас было несколько западных групп, которые были мега-популярными, хотя на Западе о них практически не знали. Когда дипломаты выезжали за границу, то их дети просили приобрести пару альбомов. Тот шел и покупал самые дешевые винилы, которые после копировались и расходились многотысячными тиражами по всему Советскому Союзу. Так было с британской группой «Slade». А их рок, по большому счету, был третьесортным.

— Про некоторые европейские группы говорят «big In Japan», если группа не выстреливает на родине, а в Японии становится успешной и даже культовой. В СССР это работало подобным образом?

— Вы правы. Другим примером может служить группа «Nazareth» – малоизвестная группа, которая в конце 80-ых мало кто помнил, но когда в 1989-ом году она приехаал в Москву, то 10 дней подряд давала концерты на Олимпийском стадионе, куда входило 500 тысяч человек. Честно говоря, я не мог поверить, что этим западным группам вообще позволяют приезжать в СССР. У меня когда-то был альбом «Iron Maiden» – «The life after dead», и там было написано на обложке, где играли этот альбом. Оказалось, что они были в 1986-ом году в Познани (западная Польша). Это был шок для нас – в социалистической Польше выступила всемирно известная метал-группа. У нас за эти винилы чуть ли не в тюрьму сажали.

— В социалистической Польше все было по-другому?

— Конечно! Я помню, когда в середине 1980-ых приехал в Люблин с духовым оркестром – я играл на трубе. Вместе с 20 музыкантами приехало столько же функционеров, а на границе нам рассказали, что Польша является социалистической страной, но немного отличается от нашей, и предупредили, чтобы мы не поддавались на провокации. Я вез в трубе 20 пачек сливочного масла, чтобы продать. Мы ночевали в одной семье, а хозяин, который распродал мое масло по соседям, спросил у меня, что я хочу купить на эти деньги. Я попросил отвезти меня в музыкальный магазин, где приобрел целый рулон плакатов и кассеты с записями метал-групп. У меня в голове не укладывалось, что в Польше можно было приобрести кассету или винил «Deep Purple» просто так в магазине.

— Где вы собирались в Пинске?

— В Доме культуры, в котором официально работала метал-группа «Invasion». Там мы слушали новые альбомы. В Пинске также были музыкальные коллекционеры, которые обменивались пластинками. В Минске был Клуб филофонистов, которые встречались в Доме культуры, чтобы продать или обменять диск. Мы туда ездили на поезде, чтобы получить новые альбомы. Эти экспедиции были настоящим ритуалом. Тот, кто имел 10-12 записей, был действительно крут.

— В конце Советского Союза начали выдавать западные пластинки.

— Да, но сначала они делали это самым уникальным в мире способом. Пускаешь пластинку, а там: «Доброе утро, меня зовут так и так, и я музыкальный критик – сейчас мы послушаем песню американской группы «Foreigner», в которой рассказывается о том-то и том-то». И так далее перед каждой песней. Критик комментировал треки, как надо было их комментировать в те времена. Позже начали выпускать целые альбомы, но логика, почему именно эту, а не другую группу можно было выпустить в мир, для меня остается загадкой.

Одним из первых альбомов, который появился в СССР, стал винил шведского гитариста Ингви Мальмстина. Почему он? Возможно потому, что в Швеции правили социалисты? Затем вышел «New Jersey» группы «Bon Jovi» – до этого он записал песню «Livin ‘on a prayer», в которой рассказывается о забастовке профсоюза. Позже вышел альбом «Deep Purple» «House of the blue light» » не очень популярный альбом 1986 года. Неизвестно, почему не переиздали более ранние альбомы. Издавались также альбомы групп из социалистического блока. Одним из таких был винил венгерской метал-группы «Pokolgép» («Адская машина» – Belsat.eu) – обложка альбома просто кричала о сатанизме.

— А где вы брали одежду?

— К счастью, в Пинске был завод по производству изделий из кожи. Там делали сумки, дно которых укрепляли металлическими заклепками. Мы просили тех, кто там работает, чтобы они выносили нам эти заклепки, а из кусков кожи шили и аксессуары.

Pińscy metalowcy nosili na rękach samodzielnie zrobione nabijane ćwikami "pieszczochy"
Пинские металлисты носили на руках самодельные браслеты с гвоздями

— Стиль металлистов в 1980-х годах был ужасно китчевым. Не мешало ли это вам: эти волосы с начесом, куртки с шипами?

— Каждый вид искусства имеет свой собственный сценический образ. В балете мужчины танцуют в смешных трико. На Западе могли бы посмеяться с наших костюмов, так как там был выбор. Для нас кожаная куртка с заклепками и браслеты были актом гражданского мужества.

Якуб Бернат, belsat.eu

Смотрите также
Комментарии