Дмитрий Егоров Или закон против домашнего насилия, или «стоим ровненько»

Руководитель редакции информации «Белсата»

Знаете, почему Лукашенко так резко отреагировал на концепцию законопроекта о домашнем насилии? У самоназванного «батьки» в голове не укладывается, что у домашних лукашенок могут забрать из рук ремень, чтобы у кого-то, кто пострадал от домашних «репрессий», была надежда на убежище, а уж тем более на «санкции». Пишет Дмитрий Егоров.

Давайте договоримся: этот текст не дискуссия о том, что шлепать детей – неправильно, что бить жену (а хоть бы и мужа, отца, мать или внучатого племянника) – позорно и недопустимо. Ведь это отдельная тема-фундамент. Так же невозможно разговаривать о морской навигации, допуская, из уважения к собеседнику, что Земля плоская. Или иногда плоская, или плоская по традиции, или плоская ради ее же блага.

Проект концепции Закона «О противодействии домашнему насилию» – это были наброски карты. Которые «капитан Лукашенко» демонстративно порвал, приговаривая, что Земля – ​​плоская, и Витя тому свидетель. А наброски были бы для нашего корабля полезны, а карта – Закон – нужна. И вот почему.

«Когда зарежут – тогда и приходите»

Нет более подлого и худшего явления, чем насилие в семье. Страдают от него обычно самые беззащитные – дети, женщины и старики. Как более слабый может отреагировать на насилие? Терпеть или пытаться задобрить, или убежать. Если есть к кому.

Милиция, как правило, неохотно «лезет в семейные дела». И понятно почему: как действовать – непонятно, реальных эффективных рычагов воздействия нет. Ежегодно за помощью в милицию в связи с домашними конфликтами обращаются более 180 тысяч раз. Но к ответственности привлекают в лучшем случае одного из трех агрессоров. Да и жертвы зачастую против наказания, так как чаще всего агрессоров… штрафуют. Таким образом государство наказывает всю семью, так как домашние бюджеты, как правило, общие.

Нынешнее законодательство, хотя бы на бумаге, но предусматривает помощь жертвам домашнего насилия. Но чтобы эту помощь получить, государство ждет, чтобы граждане здорово настрадались: сначала с тем, кто распускает руки, будут вести профилактические беседы, потом вынесут официальное предупреждение, потом поставят на учет и только после этого возможно «оборонительное предписание» – норма, запрещающая агрессору, например, контактировать с жертвой. А если нет оформленных заявлений, то какая же ты жертва? Другое дело – когда доходит до телесных повреждений или покушения на жизнь. Тогда начинают действовать нормы Уголовного кодекса.

Согласно отброшенной концепции механизм защиты и право на социальную помощь можно было бы запустить даже без заявления. Ну а пока, как в том анекдоте про милицию – «когда зарежут – тогда и приходите».

Традиционная семья

Мальчик в шлеме танкиста. Фото Ирина Ареховская/Belsat.eu

Александр Лукашенко возмутился, что в концепции закона «модная на западе формулировка» – это о противодействии насилию в семье. И, как положено популисту, начал разглагольствовать совсем на другую тему. Главное – чтобы вызвать эмоции. «Мужик на мужике женится» – это аргумент поборника «традиционной семьи», который несколько лет не живет со своей женой и скрывал своего младшего сына отj всех. А кто мать сына, точно общественность так и не знает.

«Это наша традиция, наша жизнь, и мы будем растить так, как надо», – продолжает Лукашенко после того, как признался, что старшему сыну Виктору от него «попадало».

Весь этот популистский шум не имеет никакого отношения к концепции нового закона. Я даже сомневаюсь, что Лукашенко вообще читал, хотя бы по диагонали, ту концепцию закона. Зато вот защитником «традиций» выступил.

Только каких? Бить ребенка, чтобы вырастить достойного человека? Побои вызывают только страх, стыд и боль. А действительно традиционная семья – это та, которая наполнена любовью, взаимопониманием. Дом – это место, где безопасно всем. А если маленькие пальчики лезут в розетку – нужно поставить заглушку, а не бить по рукам.

Пускаем ли мы государство в семью?

Cемья Костиковых. Деречин, 27 июля 2017 Василий Молчанов/Белсат

До того, как на тему закона «отжег» Лукашенко, критикой идеи занимались, пожалуй, только религиозные деятели и активисты. Но теперь слышны предупреждения, что таким законом начали бы злоупотреблять против… да кого угодно. Мол, к каждому можно было бы прийти домой и запротоколировать, что на плите нет свежего борща, а потому детей нужно забрать.

Уважаемые, реалии таковы, что государство может вломиться в сапогах в любой дом, по любой причине или без нее. Даже «Фрау А» нужна исключительно для масштабных показательных «чисток».

Если хотите, семья – это мини-государство, со своими законами и бюджетом. Концептуально Лукашенко живет по гипертрофированному закону «мой дом – моя крепость». Вот и мутузит своих «детей», «ради их же блага» на площадях и пикетах. Какие права человека? Кто обращается за помощью извне или пытается остановить насилие – тот становится врагом. Другие «члены семьи» должны «стоять ровненько» и смотреть, как смотрел Дима Лукашенко, когда «попадало» Вите.

Закон о противодействии домашнему насилию не дал бы каких-либо сверхполномочий государству. Но при правильном использовании, помог бы тысячам. И тем более странно и досадно выглядит позиция Белорусской православной церкви и Католического костела, которые выступили фактически с теми же приемами, которые использует Лукашенко. Православная церковь боится, что у родителей отберут возможность самостоятельно воспитывать детей, а Католический костел увидел «наступление на традиционные ценности» и «размывание понятия семьи». Может они тоже эту концепцию и не читали? Или, как и государство, привыкли заходить в наши дома, не постучавшись в дверь?

Дмитрий Егоров/ТП, belsat.eu

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Смотрите также
Комментарии