Глубинка, где живет только прошлое: Андрей Кутило снял фильм на хайповой Щучинщине

Ирена
Котелович
Кинокритик, журналистка

Один из самых известных белорусских режиссеров Андрей Кутило съездил в Орлю и стал там невидимым, чтобы сделать нежное и ненавязчивое повествование о несбывшихся мечтах белорусской глубинки.

Орля располагается на Гродненщине в Щучинском районе – на территории, принадлежавшей Речи Посполитой, Российской империи, Польской Республике, БССР и сохранившей в себе едва заметные, но безусловные реплики из прошлого.

Памятники на еврейском кладбище, польский акцент, Ленин в книге на полу заброшенного дома, а главное, величественный пейзаж – детали, намекающие на историческую масштабность. Но в действительности – усталое лицо главного героя, холодные стены местной амбулатории, сломанный комбайн, старушки в платках и «агрогородок» – специфическая белорусская «стабильность». По всей видимости, это уже не то «над Неманом», о котором можно писать романы.

Главный герой Анатолий работает здесь доктором, ремонтирует габаритную технику, чтобы выйти в поле на уборку, занимается собственным хозяйством и говорит разочарованным в жизни голосом. Дети босиком бегают по улице и зачитывают стишки об открытии бизнеса, пожилые пациенты просят доктора никуда от них не уезжать, местная газета «Денница» пишет статистику уборочной кампании, а сам Анатолий более-менее оживает, разве что рассказывая об орлевском прошлом.

Андрей Кутило: Молодые люди при любой системе могут делать кино

Каким-то образом эту лишенную жизни провинцию он собой олицетворяет – Анатолий тоже поддался заведенной траектории движения, его дни также застряли в неподвластных ему обстоятельствах, а голос тоже поневоле замедлился.

«Жена выходила за старлея, а в итоге живет с колхозником», – озвучивает он почти что аннотацию фильма.

Еще несколько месяцев назад эти тягучие дни и праздные разговоры захудалой Орли (кстати было бы упомянуть все показушные намерения властей оживить деревню) особенно разбередили бы нашу подсознательную неловкость за белорусское угасание. Стабильность оказалась не такой уж грустно-стабильной, но и сегодня «Над Неманом» остается хорошим ответом на манипуляцию о том, что начинала наша независимая республика с НИ-ЧЕ-ГО, а теперь имеет чуть ли не все. Так вот не все.

Кадр из фильма «Над Неманом»

Главный показатель здесь, конечно, не физически ощутимые покупки и перечень единиц инфраструктуры. Мы все же имеем дело с кино Андрея Кутило, который рассказывает о судьбах и местах их интонациями и атмосферами. А атмосфера – сложно подвластная документальному кино категория, которой Кутило, тем не менее, примечателен особенно.

Summa

Демонстрацией его умения обращаться с метафизикой можно считать фильм «Summa», который подхватил настроение в поместье умершего уже художника Анджея Струмилы и получил главную награду в своей категории на важнейшем кинофестивале для документалистов IDFA.

Впрочем, не киношно-искусственное, а как будто естественно заимствованное настроение видно и в других работах режиссера, в том числе мимолетных, едва ли не репортажных короткометражках.

Получается, атмосфера в Орли и в насущном Анатолии так себе: все главное – и надежды, и лихие сюжеты, и непрекращающийся гул окрестностей – осталось в прошлом, которое даже звучит веселее и грандиознее. Современный контекст не стал преемником былых масштабов, а в фильме, более того, составляет с ними контраст, от чего утихает еще больше.

Раскиданное гнездо

Из пространства исчезло величие мыслей и мечтаний, присущее хотя бы относительно недавнему советскому периоду, как бы мы к нему ни относились: мальчик рассуждает о своей будущей профессии и выбирает ее, ориентируясь на зарплату.

Развлечения детей здесь стали выглядеть аномалией: среди тех, кто попадает в фильм, – преимущественно люди пожилого возраста.

Они приходят в амбулаторию или сидят у аптеки – другого социального контекста для молодого главного героя здесь нет. Благородные наднеманские пейзажи, в свою очередь, соседствуют со искривленными деревянными сооружениями и становятся фоном для скучной и бесцельной рыбалки.

Царь горы

Вся эта рутина упадка по-своему колоритна: интересно, о чем здесь говорят, но больше – о чем молчат. В сонных паузах и редких выжатых словах звучит сплошной провал риторики о белорусском движении вперед, царит страх исчезнуть окончательно и безо всяких следов.

«Время пройдет и нас могут не вспомнить», – говорит главный герой.

Интонациями несбывшихся надежд фильм «Над Неманом» пишет злободневное хитовой ныне Щучинщины – и большинству территории страны тоже. Господствующим нашим достижением оказался стабильный болотный упадок.

Ирена Котелович/МВ, belsat.eu

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.

Другие материалы