Франак Вечёрко: «Google» уже похоронил белорусский язык»

ВИДЕО

Франак Вячорка для Прасвета

Франак Вячорка: «Google» ўжо пахаваў беларускую мову, а беларусы не здольныя змагацца за свае правы»Ці есць прасвет? Уключыце гук, каб даведацца больш у інтэрв'ю Alina Koushyk з віцэ-прэзідэнтам «Digital Communication Network» Францішак Вячорка (Franak Viačorka)

Opublikowany przez «Прасвет» на «Белсаце». Рэальная карціна свету Czwartek, 26 września 2019

Что в Беларуси наилучшее, а что хуже всего в мире? Алина Ковшик в Ереване записала интервью с вице-президентом«Digital Communication Network» Франтишком Вечёрко.

Сегодня мы, двое белорусов, встречаемся совсем необычно, в Ереване. В связи с этим мой первый вопрос будет таким. Как белорусов воспринимают в мире? Как реагируют на то, когда говоришь, что ты белорус?

 

О Беларуси почти ничего не знают. Ни в Ереване, ни в Вашингтоне, ни в
Сиднее. Есть безусловно стереотипы: Лукашенко, Чернобыль, российские
влияния, но в целом Беларусь самая недооткрытая страна ни европейцам, ни мировому сообществу. Туристы в Беларусь не приезжают. В принципе новости из Беларуси не проходят фильтр белорусских границ. Почему? Потому что нет белорусских лоббистов, нет организованной сильной белорусской диаспоры.
Нет особого интереса и у международных организаций. Им комфортно, что есть такая буферная зона между условной Россией и условным Западом, и лучше ее не трогать. К сожалению, многие смирились с тем, что в Беларуси
есть Лукашенко, он навсегда, и лучше не ворошить, чтобы не пахло.

Как выглядит Беларусь по сравнению с другими странами?

Беларусь, как и любая авторитарная страна, удивляет туристов. Выделяется
организованностью, порядком, правилами. Белорусы – восточноевропейские
немцы, которые строго руководствуются принципами, обычаями и законами. Как бы там ни говорили, белорусы переходят на зеленый свет. Белорусы ходят на выборы, потому что есть такой ритуал, потому что надо ходить. Это
и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что в будущем, если Беларусь будет
проходить через демократическую трансформацию, у нас это пройдет
намного быстрее и легче, чем, например, в Армении или Украине. Плохо, потому что белорусы не способны бороться за свои права, выходить на улицу. Революция не делается по законам. Чтобы сделать революцию, нужно нарушить правила, нарушить стандарты. Режим это знает, режим этим пользуется. Но таких стран как Беларусь на самом деле в мире не так много. Если сравнивать и нашу работоспособность, и общественный потенциал, экономический, национальный и культурный — у нас фантастические перспективы. У белорусов все впереди.

В чем мы наихудшие в мире? В чем мы наиболее отстаем?

Мы самоизолированные. Мы безразличны. Мы слишком осторожны и иногда трусливы. Мы боимся перемен. Нам комфортно в том статус-кво, в котором мы живем. Люди, особенно старшее поколение, ностальгируют по мороженому за
11 копеек. По бесплатным школам, университетам и проезду в общественном транспорте. Поэтому нам очень трудно ступить на рыночные рельсы.

Что плохо и чего недостаточно – это интеграции в международное сообщество. Белорусы мало ездят, мало учатся за границей. Мало имеют международного опыта и очень плохо знают английский язык. Студенты после завершения белорусских университетов не могут строить свои фирмы или продолжать инвестиции в страну только потому, что у них нет контактов и нет иностранного языка. Я думаю, что это первое, на чем нужно сфокусироваться руководителям белорусского системы образования. На чем нужно будет сконцентрироваться во время демократических перемен и трансформаций – это образование, интеграция белорусского общества в международное сообщество, прежде всего в европейское.
Есть ли что-то такое, в чем мы лучшие? О чем можем сказать, что белорусы

чемпионы по…

 

Я думаю, что пока мы чемпионы по парадоксам, конфузам, историческим
недоразумениям. Мы всегда выделялись среди других стран региона, не всегда в лучшую сторону, но это можно использовать и на благо
туристического потенциала. Беларусь наверняка последняя страна с
постсовка, которая уходит из коммунизма через 30 лет после 89 года. Которая наконец отказывается от коммунистической идеологии, как приоритетной государственной. Чем гордиться? Мы ничем не лучше других. Мы не лучшие в мире. Мы нормальные, мы равны. Мы такие же европейцы, как и другие страны. Поэтому нам просто нужно принять эту нормальность, перестать жаловаться на то, что мы такие несчастные, нам ничего не светит, что мы маленькая страна и бедная. Нет, мы нормальные. Мы можем быть такими же богатыми, успешными, прогрессивными, как поляки, как скандинавские страны. Мы можем побеждать в интеллектуальных соревнованиях, в экономических гонках, мы можем создавать уникальные мировые продукты.
Просто нам надо принять это как факт, что мы нормальные. Мы такие же
европейцы, как и другие страны-члены Европейского Союза. Чем раньше мы

это примем, тем быстрее мы будем интегрироваться с Западом.

Что каждый из нас может сделать для того, чтобы Беларусь была узнаваема в мире? Что мы можем реально сделать для продвижения бренда Беларуси?

Надо рассказывать о Беларуси, нужно создавать контент, нужно участвовать
в общественных процессах. Есть социальные сети, которые открывают
каждому возможность пиарить свою страну, пиарить свою жизнь,
рассказывать свои истории. Мы слишком скромны. Мы не ассказываем о том, чем живем. Мы не рассказываем о том, чем живет наш район, город Минск, Барановичи или Молодечно. Мы не рассказываем про проблемы: коррупция, страх, ограничение, репрессии, милицейское насилие — с чем сталкивается почти каждый белорус. Мы об этом не рассказываем ни другим белорусам, ни миру. Мы живем в своих маленьких коконах, маленьких сообществах, маленьких гетто, которые сами для себя создаем и боимся вырваться наружу, а это нужно делать. На национальном уровне нужно приглашать людей в Беларусь и нужно везде говорить как о хорошем, так и о плохом. И плохое надо обязательно поднимать и пытаться решать вместе. Нам не нужно изобретать велосипед, нам не нужно снова проводить приватизацию экспериментальными ваучерами и законами, как это было в 90-е годы. Все уже изобретено. Мы видим успешные модели и модели, которые провалились. Все, что нам нужно – это скопировать то, что работает, и привести к какой-то

рабочей модели в нашей стране на уровне национального, государственного и локального управления.

Ты в своих социальных сетях затронул вопрос Гугла и поддержки белорусского языка. А точнее неподдержки белорусского языка: Google сокращает поддержку так называемых малых языков, хотя для нас белорусский язык совсем не малый. Можем ли мы, как журналисты, как сообщество, что-то сделать, чтобы повлиять на эти решения большого мирового концерна?
Google действительно не пропускает белорусскоязычные ролики на рекламу на «YouTube» и других своих платформах. Они считают, что мало контента создается на этом языке, они прекратили поддержку, они перестали нанимать людей, которые вычитывают этот язык. И действительно, белорусскоязычным каналам и медиа невозможно раскрутиться, ведь контент просто не пропускают. Это глупость. Есть много языков в мире, в Европе, которые имеют и в десять раз меньше носителей, чем белорусский язык. Но то, что мы мало гуглим по-белорусски, мало пишем по-белорусски, мало смотрим репортажей на «Белсате» или новостей на «Радио Свобода», привело к тому, что Google перестал нас воспринимать всерьез. Если ООН обозначает белорусский язык,
как под угрозой, то Google уже похоронил белорусский язык. Я думаю, это тоже проблема лоббирования. Всем людям, которые есть в интернете, имеют зарубежные контакты, нужно лоббировать в пользу своей культуры, своих интересов, своего контента и требовать, чтобы белорусский язык
признавался. Я думаю, что если бы государство позаботилось, было бы проще.
Но надежд на нынешнее государство, на нынешнюю власть нет. Они за 25 лет
управления не добились, чтобы был полноценный офис Гугла. Они не
добились, чтобы была отдельная региональная зона для Беларуси, для
киновидеопроката. Все международные фильмы, голливудские ленты
продаются в первую очередь в Россию, которая отвечает за Беларусь.
Государство должно заботиться, чтобы Беларусь признавалась отдельной
территорией, а не периферией Москвы. Пока государства нет, должно быть
гражданское общество.

Спасибо большое за беседу.

Интервью показано в программе «ПроСвет» 26.09.2019

Другие темы выпуска:

Смотрите также
Комментарии